Маг из Ассурина. Том 3 (СИ) - Кирсанова Татьяна - Страница 70

— Вы растили эту девушку, ваше императорское величество, наверное, хотите, чтоб она была счастлива. Она питает ко мне такие же чувства!

— Ты испытываешь моё терпение и рискуешь испортить мирные отношения между нашими странами.

Скрипнув зубами, Ларс вышел из кабинета, он чувствовал волну злобы, которая понеслась ему вслед. Хотелось развернуться и испепелить ритреанца на месте⁈

Сеф с ненавистью и отчаянием посмотрел ему вслед. Что он скажет Аделине? Может, удастся договориться с её братом?

Он вышел в сад и увидел сидящую на скамейке девушку. Она все поняла по его лицу.

— Я знала, что так будет.

— Надо попробовать поговорить с Айроном.

— О нет, с ним точно нет шансов.

Сеф тяжело вздохнул.

— Я могу забрать тебя прямо сейчас, если ты готова.

— Под иллюзией уведешь на корабль?

— Да, что-то вроде того. Сколько тебе нужно времени, чтоб собраться?

Аделина молчала.

— Ты боишься? Не доверяешь мне?

Девушка посмотрела на него несчастными глазами.

— Я… я не знаю… — его губы дрогнули, и она заплакала.

Сефу начало казаться, что он сходит с ума. И тут он осознал, что если сейчас уведет её, добровольно или нет, то императору станет очевидно, куда она пропала.

— Слишком мало времени, я понимаю. Но у меня есть решение. Подожди тут, я скоро вернусь.

Сеф стремительно вышел в заднюю калитку, прошагал немного по тропинке и завернул за скалу, тут у него был припрятан маячок. Он открыл портал и оказался в своих покоях в Эдрунге. Сеф потребовал, чтоб слуга немедленно принес ему кристалл и шкатулку из небирулла. Он наполнил кристалл тьмой и открыл портал обратно к скале. Спустя четверть часа он вернулся к скамейке, на которой сидела Аделина. Девушка смотрела в ночь, по щекам текли слезы.

— Аделина, тебе не нужно принимать решение прямо сейчас. Вот возьми, — он протянул ей шкатулку. — Не открывай её. Когда четко решишь, что желаешь стать моей раз и навсегда, отойди куда-нибудь в скалы, подальше от остальных магов и тогда подними крышку. Мне придёт сигнал, и я за тобой вернусь.

Когда Илиан вошел в свои покои, то увидел сидящую на диванчике мать. Меньше всего ему хотелось сейчас столкнуться с ней. От её всепрощающей улыбки ему стало не по себе.

— Привет, ну что у тебя творится? Расскажешь, хоть что-нибудь?

Илиан резко выдохнул.

— Мама, прошу тебя, давай не сейчас!

— Ну как хочешь, я просто соскучилась. Ты постоянно меня избегаешь.

— Зачем ты пришла? Уговорить меня отдать ритреанский подарок? Или убедить, что отец желает мне только добра? Он сегодня четко дал мне понять, что считаем меня ничтожеством.

— Это не так, он любит тебя и хочет, чтоб ты стал серьезным, взрослым мужчиной. Я то понимаю, что ты не готов к этому пока.

— Ну вот, и ты туда же. Конечно, отец в моем возрасте добился многого. Но ведь вы меня не до чего не допускаете! Почему я не могу отправиться на Леймери⁈ Вместо этого вы заставляете меня копаться в пыльных бумажках! Спасибо! Лучше уж отправили бы в шахты! Махать лопатой и то приятнее. Мне кажется, что у последнего рыбака больше шансов проявить себя, чем у меня.

Уна вздохнула.

— Я много раз говорила тебе, что мирами правит ум, а не сила.

— Мама, не начинай! Иди к отцу! Вы так любите друг друга, всегда находите общий язык, а меня вам не понять никогда!

— Если ты справишься, я уговорю отца, чтоб он доверил тебе правление городом.

— Каким? Он их все раздал друзьям!

— Ты знаешь, что неподалеку от Триаполия нашли серебро? Сейчас там поселок около шахт, но вскоре будет основан город. Дем обещал соединить его каналом с Селерой, чтоб проще было перевозить руду. Ты можешь построить там город и организовать производство.

— Мама, я хочу воевать!

Уна сокрушенно мотнула головой.

— И правда, разговаривать с тобой бесполезно! — в сердцах бросила она, вскочила с дивана и стремительным шагом вышла из комнаты.

Илиан плюхнулся на подушки. Мать со своими странными взглядами на жизнь, добротой и всепрощением, постоянно заставляла его сомневаться в своей правоте. Она ещё хуже, чем отец! Если он будет продолжать всё делать по указке родителей, то так его короткая бесславно и пройдет его короткая жизнь. Надо попытаться всё изменить. Он всегда сможет остановиться, если что-то пойдет не так.

Эта женщина хочет, чтоб он убил Варахия…Илиан почувствовал, как душа сжимается в тугой комок. Варахий находился рядом, сколько он себя помнил. Он учил его сражаться на мечах и кинжалах, и, пожалуй, он был самый суровый его учитель. Было время, когда маленький Илиан его просто ненавидел, но никогда всерьез не желал ему смерти. «Его жизнь бесполезна», — вспомнил он слова Зель, пожалуй, с этим можно было согласиться.

Илиан подошел к окну и посмотрел во тьму. Сон не шел. Может попробовать пробраться в кабинет и прочесть письмо, о котором говорила темная.

Не долго думая, Илиан прошел немного по карнизу, спустился на один этаж и оказался напротив кабинета императора. Тут было темно. Илиан спрыгнул с подоконника на мягкий ковер и зажег масляную лампу, открыл верхний ящик и достал оттуда свиток. Он быстро пробежал глазами по строчкам и швырнул бумагу на стол. «Мурашки по коже»! Ему никто не писал таких писем, тем более царицы. Всё его победы ограничивались молоденькими служанками, которые с чего-то воображали, что смогут задержаться в его постели дольше, чем на одну ночь. Интересно, а мать знает об этой их связи?

Неожиданно он почувствовал, что к кабинету приближается светлая. Он вскочил на подоконник и полез назад.

Уна шла в свою лабораторию из парадного зала, где Ларс уселся с друзьями. Она устала от общения, и понимая, что это надолго, решила пойти поработать. Проходя мимо кабинета мужа, она почувствовала кого-то темного. Ни секунды не колеблясь, Уна распахнула дверь и вошла внутрь, тут никого не было, лишь ветер раздувал занавески. Она выглянула в окно, темный удалялся по стене, но Уна его не видела, но чувствовала. Грустные подозрения закрались в сердце.

«И что ему может быть нужно в кабинете отца?»

Она огляделась и увидела лежащий на ковре свиток, подняла его. «Что ту могло заинтересовать Илиана?» — подумала Уна, раскрыла сверток и начала читать.

— Что ты тут делаешь?

Она обернулась и увидела стоящего в дверях Ларса.

— Читаю письмо твоей бывшей любовницы, — растерянно ответила Уна.

— То есть ты лазишь по столам и читаешь мои письма? Прекрасно!

— Оно валялось на полу! Ну конечно! Лучшая защита — это нападение!

Ларс смотрел на неё с такой обидой, что Уна замолчала.

— Я думал, что ты мне доверяешь, и никак не ожидал, что ты станешь копаться в моих ящиках и читать письма.

Уна растерянно смотрела на мужа: «Сказать ему, что кто-то был в кабинете? Но если это Илиан? Ведь наверняка он! Остальные маги присутствовали в зале, когда она уходила. Нет, у них и так отношения хуже некуда».

— Ларс, прости. Так получилась, — разводя руками, произнесла Уна, и тут ей стало обидно, что муж получает любовные письма, а она извиняется. — Но я почувствовала, что там что-то не то! А ты мне не сказал…

— Что я должен был тебе сказать? Что Миали пытается играть на моих чувствах, в надежде, что они еще остались? Она — женщина, действует, как умеет!

Уна фыркнула, кинула письмо и убежала.

Она вошла к себе в кабинет и уселась в кресло. Настроение было хуже некуда. Стоило бы спокойно поговорить с Ларсом, но ведь это не ей писали любовные письма. В голове всплыла сцена, где он обнимает черноволосую красавицу, захотелось плакать. А ведь он может уплыть на Леймери в любой момент, и у него даже будет благовидный предлог. «Ох, какой же бред мне лезет в голову! Так недолго и с ума сойти, надо как-то отвлечься».

Уна открыла шкаф и вытащила оттуда прибор, тот прибор, с помощью которого она переместилась в этот мир. Ларс сдержал своё обещание, он достал его и вручил ей. Как Уна и подозревала, управляющий блок был разрушен. Она задумчиво провела по нему рукой и услышала шаги. В комнату вошел Ларс.