Маг из Ассурина. Том 3 (СИ) - Кирсанова Татьяна - Страница 79

Она с трудом уняла панику и попыталась оценить объем источника демоницы. «Даже если я вложу в удар весь свой свет, он едва ли сможет серьезно повредить ей… Нет, пожалуй, только рассмешит». И тут Уна осознала, что до сих пор сжимает в руке телепортатор. Внутри всё обмерло. Если она шагнет в портал, то едва ли когда-нибудь вернется обратно в Ассурин…

Но при мысли, что вот-вот на неё наденут небирул и оставят в этой камере, душу охватывал дикий животный страх. «Я смогу вернуться, я найду способ. А сейчас нужно спастись…»

И тут то ли Создатель сжалился, то ли просто улыбнулась удача. Дверь резко распахнулась, и в камеру вошел высокий седой старик.

— Какие у нас гости⁈ Не верю своим глазам! Императрица Ассурина! Ты ведь подаришь мне её, дорогая?

Гликерия недовольно обернулась на вошедшего, их взгляды скрестились. Уна молниеносно выбросила руку с телепортатором вперед, нажимая на курок.

«Лишь бы сработало»— пронеслось в голове.

В воздухе возникла темная воронка, и она прыгнула в неё, словно в омут.

Глава 35

Уна оказалась в пустоте. Тут не было ничего: ни единого объекта, за который мог бы зацепиться взгляд, казалось, даже воздуха не было, лишь тусклый свет лился отовсюду. Уна знала, что в межмирье дышать совсем не обязательно. Это царство энергий, тут нет ничего постоянно, тело эфемерно и существует по иным законам. Впрочем, долго ничто живое тут долго не протянет.

Уна попыталась пошевелиться, руки и ноги болтались, словно в невесомости, не было ни малейшего сопротивления. Залипла!

Возникло невыносимое желание вновь нажать на курок телепорта, но она помнила, что выбраться из межмирья без опоры не получится. Должен быть хоть маленький островок.

И тут, в пустоте появилась какая-то темная точка, она начала расти. Уна увидела гигантскую извивающуюся змею, которая двигалась ровно в её сторону. Стало жутко. Уна в два раза сильнее заработала руками и ногами, но не могла сдвинуться с места. А тварь всё приближалась. «Змеи проглатывают целиком, а потом переваривают живую жертву». Панический ужас охватил Уну, она ощутила биение своего сердца, а затем услышала его стук, который показался оглушительным в этой ватной тишине. Змея остановилась на расстоянии вытянутой руки и внимательно посмотрела на Уну желтыми глазами, высунула раздвоенный язык и неожиданно сменила направление, начав огибать непонятное препятствие.

Уна зачарованно наблюдала, как извивается изящное тело, поблескивая изумрудной чешуей. И тут ей в голову пришла безумная идея. Она попробовала повторить движения змеи, сначала не происходило ничего, затем ей показалось, что она немного продвинулась: и вдруг змея, которая уже почти совсем отдалилась, вытянула хвост и осторожно приблизила его к Уне. Она вцепилась в него изо всех сил, и их понесло сквозь пустоту. Казалось, что и времени тут не существует, потому, как Уна не могла ответить, сколько она путешествовала на змеином хвосте. Неожиданно вдруг стало темно, и неведомая сила понесла их с невероятной скоростью. Хвост змеи заработал вдвое быстрее, Уна не удержалась и разжала руки. Некоторое время она еще летела сквозь пустоту, а потом ощутила под собой твердь. Она лежала на островке. Чуть в стороне стоял стол, а за ним сидели самые настоящие красные хоры. Завидев Уну, они встали и дружно направились к ней.

— Светлая!

— Светленькая! Вкусненькая!

«Любопытно, что они кричат на ассуринском», — пронеслось в голове у Уны.

Она окружила себя светлым пологом, ей нужно было хоть пара минут, чтобы прийти в себя и поразмышлять! Но о чем тут думать, нужно открывать портал и двигаться дальше. Она вспомнила, какой беспомощной ощущала себя в межьмирье, комок подкатил к горлу. А хоры всё приближались, она потеряла бесценные минуты, красные волосатые существа плотно обступили её щит и гнусно ухмылялись. Открывать портал внутри светлого полога была опасно, а она сделала его таким тесным, что еще и места не было. Уна подняла взгляд на обступивших её существ и тихо обозвала себя дурой. «Придется пробиваться силой».

Она вытянула вперед руку, из неё хлынул светлый поток, заставляя хоров шарахнуться в стороны.

Уна рванула в образовавшийся проход, открывая перед собой портал, влетела в него, приземлилась на черный песок и тут же начала проваливаться возникшую под ней воронку. Внизу было что-то темное, и Уна уже практически рефлекторно окружила себя светом. Нечто сжало её, словно в тисках, она ощутила, как хрустнули кости, и вдруг полетела вверх. Уна вновь приземлилась на черный песок, по ребрам и плечам разлилась боль, ноги были испачканы в какой-то мерзкой дряни, она почувствовала, как жжет кожу и, игнорируя боль, начала стирать вонючую слизь с конечностей. Избавившись от неё, Уна осознала, что телепортатор остался погребенным под песком.

В отчаянии она без сил рухнула на спину. На небе клубились сизо-бурые облака, присмотревшись, она заметила в них множество мелких существ, они носились бесчисленными стаями, рисуя в вышине причудливые узоры, и, кажется, общались на ментальном уровне. Коллективный разум или? Как бы то ни было, они — темные, как и всё вокруг, а, значит, для неё тут нет ничего, кроме смерти. Может, стоит подчиниться судьбе? А как же Ларс? Интересно, поверил ли он в её письмо? В памяти всплыла ночь накануне, как же им хорошо было вместе! За эти годы они совсем не устали друг от друга, с каждым днем становились всё ближе. Неужели они потеряли друг друга навсегда? А Илиан, ему так сейчас нужна мать, её поддержка, но почему она занималась какой-то ерундой, вместо того, чтоб быть рядом с сыном и мужем!

Неожиданно краем глаза она засекла движение неподалеку, вскочила и увидела ярко-красное существо с белыми глазами, оно очень напоминало краба. К нему подбежала еще пара таких существ. Они подбежали к Уне и остановились, разглядывая её.

Она отправила в их сторону слабый светлый поток. Существа бросились врассыпную.

Уна встала, нужно было куда-то идти. Местное солнце, которое едва просвечивало сквозь густые тучи, перешло зенит и начало клониться к закату.

«Пойду на восток», — решила Уна и побрела по черному песку.

Она шла около часа, пейзаж не менялся. Крабы следовали за ней на очень почтительном расстоянии. Неожиданно песок под одним начал ссыпаться, он провалился в возникшую яму, и через пару мгновений поверхность выровнялась. Вспомнив, как нечто её выплюнуло, Уна поморщилась. К счастью, травмы у светлых заживали очень быстро, кости ныли, но ей было уже намного лучше. Только вот захотелось пить. Никакой воды поблизости не наблюдалось.

Спустя еще часа три Уна почувствовала, как голова идет кругом. Пейзаж не менялся. Она присела на песок, посидела совсем немного, и, заметив, как крабы начали приближаться, решила отправиться дальше. Пустыня постепенно погружалась в сумрак. Жажда становилась невыносимой, ноги гудели, силы подходили к концу, и Уна вновь опустилась на песок.

«Иди, не иди, борись, не борись, а отсюда мне не выбраться. Люди в темных мирах не выживают. Мне еще пока везет, что не попались настоящие хищники, но они совершенно точно придут с темнотой. Всё бессмысленно…» От этой мысли пришло невероятно равнодушие и спокойствие. Глаза начали смыкаться сами собой. Очнулась Уна от того, что кто-то больно укусил её за ногу. Она вскрикнула и вскочила. В кромешной тьме она узнала одного из преследовавших её крабов лишь по светящимся в темноте белым глазам. Видимо, в клешнях был какой-то яд, боль разлилась по всей ноге.

Уна вскочила, адреналин предал ей сил, она поковыляла в неизвестном направлении, всё что угодно, но ждать, пока её сожрут заживо, она не станет!

На светлых всё заживало за считаные часы, но боль в ноге лишь усиливалась, она шла всё медленнее.

В голове мелькнуло: «Это конец!» Но какой-то внутренний голос прошептал: «Сколько раз за последние сутки ты думала так же…»

Уна перестала ощущать время, она шла и шла, когда твари пытались подбежать к ней, она отпугивала из светом. Наконец, голова пошла кругом, сил больше не осталось. Уна медленно осела на песок. «Главное —не засыпать, буду отпугивать их до рассвета…»— понеслось у неё в голове.