Дети ночных цветов. Том 1 (СИ) - Вавикин Виталий - Страница 96

«Но ведь я не хотел! – закричал в своем сознании Бадди. – Я был не в себе!» В темноте вспыхнул ряд ярких картинок: железная коробка у его ног, железная коробка в его руках, железная коробка опускается на переносицу Грэнни, железная коробка залита кровью.

– Я не хотел! – проскулил Бадди, неосознанно сжимая израненные руки, желая причинить себе боль. – Не хотел!

«Но сбежал, – прозвучал в голове его голос-предатель. – Ты мог вызвать врачей, мог попытаться спасти его, но вместо этого предпочел спастись сам!» Перед глазами появилась картинка Милвилла, Трэйси, шериф, бармен Лонхайс, туман за городом, колодец, бегство, арест, офицер Янг.

– Но ведь он жив! – оживился Бадди. – Грэнни жив! Иначе меня бы не отпустили! Не может же весь участок быть под контролем этих тварей?! – он вскочил с кровати, открыл дверь, выглянул на улицу, захлопнул дверь и, тяжело дыша, прижался к ней спиной.

«Но если Грэнни жив, значит, его появление здесь вполне возможно. Но зачем? Он хочет отомстить? Хочет причинить мне вред?» Страх вернулся с новой силой. «Он все испортит! Он спутает все планы! И вряд ли с ним удастся договориться. Что я ему сделал? Сломал нос? Выбил пару зубов? Что предложить ему взамен этого? Сломать нос мне и выбить зубы?» Бадди на мгновение задумался. Почему бы и нет? Он ведь уже проткнул ножом себе руку, чтобы избавиться от твари внутри себя, так почему бы не сделать то же самое, чтобы избавиться от Джона Грэнни? «Но ведь Грэнни – человек, а не тварь внутри меня!»

Бадди нервно посмотрел на свои руки. Раны открылись и кровоточили. Бинты пропитались кровью. «Неужели я должен буду позволить сделать то же самое с моим лицом? А если Грэнни нужно больше? Если нанести равноценные увечья покажется ему недостаточным?»

Бадди заставил себя отойти от двери. «Но если Грэнни не призрак, значит, с ним можно бороться». Сердце вздрогнуло, почувствовав привкус надежды. «Позвонить Ханнигану, сказать ему, что возле отеля кто-то бродит. Пусть проверит. Пусть хоть раз сделает то, за что ему платят деньги!» Бадди снял трубку. Гудки появились с опозданием в пару секунд. Воспаленное воображение нарисовало, как Грэнни перерезает телефонный номер. «Сейчас отключится свет!» Бадди задержал дыхание, услышал гудки, сонный голос Ханнигана, успокоился, сбивчиво рассказал о незнакомце на улице, невольно делая акцент на слове «незнакомец».

– И что ты хочешь от меня? – голос Ханнигана звучал крайне недовольно.

– Выйди и посмотри! – начал злиться Бадди. – Или ты хочешь, чтобы этот здоровяк угнал машину или забрался к кому-нибудь в номер?! – он услышал недовольное согласие и, бросив трубку, подошел к окну.

Ханниган вышел во двор отеля, огляделся. Бадди постучал в окно, привлекая к себе внимание, и указал на стоянку. Ханниган выругался (Бадди четко прочитал это по его губам), но все-таки сходил и проверил, вернулся, постучал в дверь Бадди, и когда тот открыл, спросил, сколько он сегодня выпил.

– Да не пил я! – отмахнулся от него Бадди, вышел на улицу и недоверчиво огляделся, объясняя, где и как видел странного незнакомца. Ханниган нахмурился.

– Не могу понять, что ты делал у соседнего номера в два часа ночи, – сказал он, меряя Бадди хитрым взглядом. – Кто, ты говорил, там живет?

– Да ничего я не говорил, – Бадди смутился, тряхнул головой. – Да и это не главное.

– Ну почему же, – Ханниган открыто начал издеваться над ним, отпуская шутки о незнакомце, который заглядывает в окна. – Какого, говоришь, он был роста? А может, пониже? Как ты? Нет?

– Если что-то случится, то виноват будешь ты, – предупредил его Бадди, захлопнул дверь, выругался, лег, не раздеваясь, на кровать и, заставив себя закрыть глаза, попытался уснуть.

«А дверь? Ты закрыл дверь?» – спросил его голос-предатель, когда сон почти подкрался к сознанию.

Бадди поднялся, проверил запор, снова выругался и снова лег на кровать.

«А окно?» – сон-хищник почти схватил сознание-жертву. Почти.

– Черт! – Бадди проверил, закрыто ли окно, – закрыто, прошел в ванную, проверил окно там и только после этого снова лег в кровать.

«А ведь замки здесь такие ненадежные! – снова сказал голос, но Бадди постарался не замечать его. – Эй! Эй, ты! Слышишь меня?!»

«Нет», – Бадди улыбался, чувствуя, что засыпает.

«Не смей спать! Не смей! Грэнни придет и задушит тебя во сне! Слышишь, что я тебе говорю? Он сломает тебе шею! Он…»

Пасть забытья разверзлась, поглощая жертву – тишина, мрак, пустота.

«Вот так-то лучше, – устало подумал Бадди. Он попытался представить что-то хорошее, надеясь, что сможет направить сновидение. «Пусть это будет яркий солнечный день. Пусть там будет тепло и людно. Пусть слышится смех». Бадди еще что-то планировал, но делал это уже неосознанно. Он спал.

Плыл на плоту по широкой, спокойной реке, а яркое солнце играло на воде, рождая тысячи бликов. Они попадали ему в глаза, слепили. Бадди пытался устроиться так, чтобы блики солнца не мешали, но не мог. Плот раскачивался, грозил развалиться. Бадди осторожно запустил в воду руку, проверяя температуру, на случай если придется добираться до берега вплавь, но совершенно ничего не почувствовал. Река под ним перестала существовать. Вместо голубой глади появилась черная мгла с каменистым дном. Плот плыл над ней, грозя развалиться в любое мгновение.

– Кто-нибудь, помогите! – закричал Бадди игравшим на берегу детям.

Они подняли головы, увидели его и побежали рядом вдоль берега, указывая на него пальцем и смеясь.

– Позовите своих родителей! – разозлился Бадди, но дети лишь засмеялись громче.

Бадди видел их веселые лица, улыбки, блеск в глазах. И гул. Страшный гул, к которому приближала его эта несуществующая река. Гул водопада. Гул пустоты, летящей в бездну. Гул безысходности.

– Киньте мне веревку! – закричал Бадди детям.

Они стихли, продолжая бежать вдоль берега и указывая на приближающийся водопад.

– Да помогите же мне, черт возьми!

Он заметался по плоту, но спасения не было. Река пустоты закончилась, и он полетел в черную бездну, ставшую вдруг узким, выложенным из камней колодцем, в котором он бросил Трэйси. Но у этого колодца не было дна. Бадди ударялся о его стены, сдирал с костей плоть, но продолжал падать. И падению этому не было конца. Оно закончится, когда ничего не останется, когда тело превратится в прах, сотрется о каменистые стены.

Бадди набрал полные легкие воздуха и закричал.

Глава восьмая

Сон кончился. Даже не сон. Нет. Ночной кошмар. Он вскочил на кровати, больно ударившись правой рукой о спинку. Дыхание со свистом вырывалось между его сухих губ. Тело вспотело. Одежда и простыни взмокли. Яркое солнце пробивалось сквозь окна, слепило глаза.

– Сон. Это был сон, – прошептал Бадди, неуклюже поднимаясь на ноги. Он почти не помнил, что конкретно ему снилось, но чувствовал пережитый ужас. – Нужно выпить.

Бадди шатаясь прошел к холодильнику. Кровь пропитала бинты на правой руке и начала капать на пол.

– Черт, – Бадди поднял руку, стараясь не пачкать пол.

По дороге в ванную он остановился возле стола, на котором была устроена мини-лаборатория. Струйка крови сбежала по руке к локтю, закапала на стеклянный сосуд.

– Нужно будет избавиться от этого, – пробормотал Бадди, вошел в ванную, достал бинт и неуклюже попытался перевязать руку.

«Нет. К черту. Нужно найти Сэнди и попросить ее». Он вышел на улицу. Висевшее высоко в небе солнце припекало. Бадди остановился. Франческа Сильветти убиралась в номерах, устраивая длительные перекуры после каждого номера. Она увидела Бадди и слабо махнула рукой со сжатой между пальцами сигаретой.

– И тебе доброе утро, – проворчал Бадди. Кровь снова пропитала бинты, начала капать на землю.

– Что-то случилось? Нужна помощь? – спросила Франческа, увидев кровь.

Бадди задумался на мгновение, затем покачал головой. Франческа недоверчиво прищурилась, но спорить не стала, выбросила сигарету и постучалась в следующий номер, предлагая убраться и сменить белье. Какое-то время Бадди продолжал тупо смотреть на опустевшее крыльцо, затем тряхнул головой и пошел в кафе. Кровь снова скопилась на правой ладони, и он стряхнул ее на разогретый солнцем асфальт.