Дети ночных цветов. Том 1 (СИ) - Вавикин Виталий - Страница 98

Бадди чувствовал, что дрожит, но ничего не мог поделать с этим. Единственной надеждой было, что толстяк выживет и все забудется, но сможет ли забыть он сам, что послал психопата убить ни в чем не повинного человека? «Смогу. Если будет нужно, то я смогу забыть обо всем. Совершенно обо всем. Как забыл Милвилл, Трэйси, соседа из Омахи».

Бадди вздрогнул. Сосед. Разве не его он видел прошлой ночью во дворе отеля? «Нет. Наверное, мне это просто показалось. Я не спал два дня, я устал, я перенервничал. К тому же Ханниган сказал, что никого не нашел. Разве стал бы Джон Грэнни прятаться?» Бадди решительно затряс головой. «Нет. Мне определенно нужно отдохнуть, успокоиться, а то я попаду в сумасшедший дом, свихнусь». Он постарался ни о чем не думать. «Пиво, телевизор, тишина».

– Пиво, телевизор, тишина. Пиво, телевизор, тишина…

– Может, заткнешься?! – одернула его Сэнди, помолчала немного и как-то примирительно сказала, что, возможно, это и неплохая идея.

Она всерьез рассмотрела пару предложений Бадди, чем они могут заняться в этот вечер и оставшуюся часть дня, но как только оказалась в отеле, отбросила все планы и вернулась к работе.

– Только если тебе не сложно, посиди в кафе. Вдруг мне захочется поговорить с кем-нибудь, пока жду звонка из больницы, – попросила она Бадди.

Он не возражал. Заказал пару бутылок пива и плотный обед, но к еде в итоге так и не прикоснулся. «Все будет хорошо, – уверял он себя. – Толстяк выживет, Рипли съедет, я отдохну и перестану видеть соседей из Омахи…» Бадди увидел Осторе и непроизвольно напрягся, предугадав, что повар ждал момента, когда Сэнди выйдет из кафе. Он подошел к Бадди и сел за его столик. Бадди молчал. В голове звенела пустота. Ни одной мысли, ни одного переживания. Все затихло, ожидая бури.

– Хэмп умер, – тихо сказал Осторе, скашивая глаза на входную дверь. – Не знаю, как отреагирует Сэнди, поэтому… – он тяжело вздохнул, даже не пытаясь скрыть, что переживает за подругу больше, чем за усопшего толстяка. – Что ты посоветуешь? Может, лучше сказать ей об этом вечером? Немного напоить, чтобы не было истерики, и… – Осторе увидел, что Бадди совершенно не слушает его. – Эй!

– Что? – Бадди вздрогнул, глупо кивнул. – Да. Думаю, ты прав. Я сам скажу Сэнди.

– Да я не об этом! – начал злиться Осторе. – Я предлагаю подождать до вечера, а там за пивом и джином сказать.

– Так тоже можно, – согласился Бадди, чувствуя охватившее его физическое и эмоциональное онемение.

– Бадди?

– Да?

– С тобой-то что? Я думал, ты не особенно ладил с Льюисом.

– Я-то? – Бадди нервно моргнул. Неожиданно ему захотелось рассказать Осторе о Рипли. Да он бы так, наверное, и сделал, если бы знал, что следом за этим не придется объяснять и все остальное: химикаты у себя в номере, травмированные руки, тварь, управляющую его телом, истинную причину бегства из Милвилла. – Нет. Со мной все в порядке, – заверил повара Бадди, стараясь выглядеть как можно более убедительно. – Просто переживаю за Сэнди и… – он снова болезненно моргнул. – Знаешь, я вчера немного перебрал с лекарством и…

– Знаю, – Осторе снисходительно улыбнулся. – Ханниган уже рассказал об этом всем, кому мог.

– Вот как? – Бадди напрягся, чувствуя подвох. – И…

– Не волнуйся. Даже Палермо понял, что дело в пилюлях. У тебя, должно быть, сильно болели руки, и ты принял их слишком много. Так он и сказал Ханнигану.

– Да. Не очень хорошо вышло… – Бадди замялся, глуповато улыбнулся и пообещал, что в следующий раз будет более осторожен с приемом лекарств.

Осторе кивнул и оставил его одного, решив, что скоро вернется Сэнди. Но она не вернулась. Заказы накопились, заставив Осторе самого обслуживать недовольных посетителей. Бадди вышел на улицу. Сэнди сидела на скамейке, глядя куда-то вдаль.

– Видела, как я разговаривал с Осторе? – осторожно спросил Бадди.

Сэнди кивнула. Бадди кивнул в ответ и сел рядом с ней. Он чувствовал необходимость что-то сказать, но не мог найти нужных слов. Поэтому они просто сидели рядом и молчали. «Почему она не плачет? – думал Бадди. – Почему ни о чем не спрашивает?» В какой-то момент ему начало казаться, что она еще не знает о том, что Льюис мертв. Может быть, догадывается, но боится признаться себе. Бадди повернулся к ней, встретился с ней взглядом и понял, что ошибся. Она знала, но пока еще не решила, как должна реагировать. Может быть, нужно было заплакать. Да. Сэнди знала, что должна заплакать, пыталась выдавить из глаз слезы, но не могла. Все чувства, казалось, закончились сегодня утром, когда она узнала, что Хэмп Льюис пострадал. Тогда и были выплаканы все слезы и сказаны все слова. Теперь ничего не было. И это пугало и злило Сэнди.

Она просидела так почти час, затем, как-то внезапно очнувшись, вспомнила, что оставила работу, поднялась на онемевшие ноги и, пошатываясь, вернулась в кафе.

Вечером, вместо запланированного Осторе барбекю и пива, она выпросила у Бадди ключи от «БМВ» и уехала в Честон. Уехала одна, предупредив, что вернется не раньше утра. Бадди и Осторе проводили ее до стоянки, не переставая надеяться, что она либо передумает, либо предложит им поехать с ней. Но она не сделала ни того, ни другого.

– Можем позвать Камилу и Франческу, – предложил Осторе без особого энтузиазма. – Думаю, они не откажутся от пары сосисок и пива.

– Думаю, не стоит, – сказал Бадди, и Осторе с облегчением согласился с ним, отправившись на кухню.

Какое-то время Бадди оставался на стоянке, бездумно наблюдая за проезжающими по автостраде машинами. Он старался ни о чем не думать, старался не обвинять себя в смерти толстяка-механика, но мысли невольно снова и снова возвращали его к Рипли. «Как я вообще, черт возьми, смог до этого додуматься?!» Бадди вспомнил, как после визита к Рипли встретил Джона Грэнни, вспомнил, как до этого пытался разобраться в том, что создавала в сарае тварь, находившаяся раньше в его теле. «Кажется, я точно принял слишком много таблеток в тот день», – решил Бадди, потому что как-то иначе объяснить все, что сделал, казалось невозможным.

Он нетерпеливо заерзал на скамейке, жалея, что дал Сэнди свою машину. «Но ведь тогда она бы осталась, – решил он. – А так у меня теперь есть свободный вечер, чтобы избавиться ото всего, что я притащил в свой номер из сарая… Вот только как это сделать без машины?» Бадди вспомнил о свалке мусора за кафе. «Я могу упаковать все в мешки и вынести из своего номера». Идея пришлась ему по вкусу, за исключением того, что если Сэнди или Осторе заметят его, то обязательно проверят, что в мешках, а этого допускать было никак нельзя. Да и не только Сэнди или Осторе. Франческа, Камила, Ханниган, Палермо – любой из них задастся вопросом, откуда у Бадди Хоскинса взялось столько мусора. Он тяжело вздохнул и сокрушенно посмотрел на свои забинтованные руки, признавая, что придется ждать, когда он сможет снова водить фургон.

«Только бы никто не вошел в мой номер». Бадди раздраженно нахмурился. На кой черт он вообще восстановил у себя ту лабораторию?! Что хотел узнать? Ответ на какой вопрос хотел получить? Какое зелье пыталась создать тварь? Хорошо. Узнал? Бадди задумался, вспомнил записи, которые делал. «Но я же не химик, черт возьми! Это еще глупее, чем идти к Рипли и просить его избавиться от Хэмпа Льюиса! – гневно подумал Бадди и тут же похолодел. – А что если это был не я? Что если тварь каким-то образом убедила меня это сделать?»

Он попытался восстановить в памяти все, что с ним произошло прошлым днем, но не смог. Все было словно в тумане. Он принадлежал и не принадлежал себе одновременно. «Или же я просто спятил. Съехал с катушек».

На мгновение Бадди показалось, что все жители отеля, все работники кафе вышли на улицу и смотрят на него, требуя ответа. «Есть лишь один способ, чтобы проверить», – решил Бадди и неспешно поплелся в свой номер.

«Безумие или тварь – не самый удачный выбор, – думал он. – Но другого нет. Я никогда бы сам не стал просить психопата убить нормального человека. Никогда бы не устроил у себя лабораторию».