Королева терний (ЛП) - Тромбли Стейси - Страница 30

Она пронзает взглядом Октавию. Та вскидывает брови. На её лице ни намёка на смущение.

— Мы уже обсуждали важность заключения сильных браков, — говорит Люциус с явным намёком в голосе, — и вам бы не помешало стать примером.

Резко выдыхаю.

— У меня нет определённых матримониальных планов.

Это максимально честный ответ, который я могу им дать. Не заявлять же прямо, что я никогда не притронусь ни к одному другому мужчине и что им придётся с этим смириться.

Хотя, должна признаться, я просто не задумывалась над этим. Справедливости ради, мне действительно нужен партнёр, с которым можно было бы разделить бремя власти и завести наследника. Но мысль о том, что этим партнёром может быть кто-то, кроме Рева, не вызывает ничего, кроме отвращения, и я сомневаюсь, что это когда-либо изменится.

У нас с Ревом не было официальной публичной церемонии, но наши души связаны навсегда. Открытые отношения — не редкость среди фейри, но всё же не приняты ни у правителей, ни у истинных пар. Для меня существует только Рев. Для меня всегда будет только Рев.

Но я понимаю, что на него тоже будут давить с женитьбой.

— Моё правление не будет вписываться ни в один шаблон, — говорю я. — Мои отношения не подлежат обсуждению. Я понимаю, что стоит на кону, и буду бороться за процветание двора всеми возможными способами, пусть и не так, как вы и другие советники себе это представляете.

Люциус поджимает губы, но ничего не отвечает.

За столом вновь повисает тишина. Мои советники молча едят.

— Неужели у нас больше нет придворных? — спрашиваю, лишь бы переключить внимание с моих отношений на что-нибудь другое. К тому же я уже давно задаюсь этим вопросом. Мы восстанавливаем дворец, но нам не хватит сил на другие места. Я вспоминаю отца — графа, жившего в хижине в маленькой деревушке. Неужели вся знать живёт вот так?

— Есть несколько, — говорит Октавия. — Часть из них открыто заявили, что не желают иметь ничего общего с королевской семьёй. Большинство не понимает, что на самом деле случилось много лет назад. Они считают, что правящий род Двора Теней отвернулся от них, предал и бросил.

— А мой отец? Он тоже так считал?

Эмберли кивает.

— Многие поколения твоей семьи старались держаться подальше от политики.

— А что другие семьи?

— Два рода живут в горах на границе с Обваливающимся двором. Один — на севере, рядом со Сверкающим двором.

— Как и Странник, — добавляет Тамерия.

— Странник?

— Мой кузен. У него нет близких родственников. Он живёт в Шепчущем лесу, совсем один.

Киваю.

— Пригласите их всех.

— Они не захотят приходить, — возражает Люциус. — Они отреклись от нас…

— Пригласите их.

— Сомневаюсь, что они вообще ответят, — мягко произносит королева.

— Ну и пусть. Если передумают — мы будем их ждать. Восстановление Двора Теней — это не только подпитка магией. Я не стану никого осуждать за то, как они поступили в трудные времена.

— А что насчёт отступников? Тех, что присоединились к другим дворам?

Делаю глубокий вдох.

— Честно говоря, если они захотят вернуться, нам это будет только на пользу. К тому же, как вы сами говорили, многих принудительно выдали замуж за фейри других дворов. Я встречу этих женщин и их семьи с распростёртыми объятьями. Мы не в том положении, чтобы обижаться и мстить. Мы должны с пониманием относиться ко всем ситуациям.

— Согласна, — с доброй улыбкой поддерживает Эмберли.

— Собрание уже закончено? — спрашивает Люциус из-под полуприкрытых век. Я явно его раздражаю, но у меня нет сил как-то на это реагировать. — У меня ещё есть дела.

— Неужели? — «мило» уточняю я.

— Да.

Его желваки дёргаются.

— И какие же?

Он хмурится.

— Встреча с друзьями.

Скрещиваю руки на груди.

— Какими друзьями?

Он скрипит зубами.

— Сначала ты угрожала исключить меня из совета. Затем, не раздумывая, решила пригласить сюда тех, кто отвернулся от нашего Двора. Теперь же допрашиваешь меня, словно преступника? Что, по-твоему, я собираюсь сделать? Организовать заговор против тебя? Или тебя больше беспокоит судьба твоего любовничка?

Злость вспыхивает в моей груди жарким костром. Я медленно поднимаюсь, прожигая взглядом фейри, который должен был быть моим союзником. Но предпочёл стать врагом.

Тяжело дыша, я сжала руки в кулаки.

— Нет, меня больше беспокоит Хрустальный двор, — ровно произношу я, несмотря на всю ярость внутри. Однако взгляд выдаёт мой гнев. И по его лицу я считываю страх. Его глаза полыхают, но рот остаётся закрытым. Прекрасно.

— Иди на свою встречу, — говорю я, не сводя с него взгляда.

Там и увидимся.

Он стоит так ещё мгновение, а затем стрелой вылетает из зала собраний.

— Арлан займёт трон Светящегося двора, когда я стану Верховным королём, и потом ему не придётся отрекаться. Вот моё предложение.

Впервые в жизни я вижу отца настолько обескураженным.

«Он мне не отец», — напоминаю себе. Никогда им не был, даже не пытался. Я много лет мечтал, умолял, боролся за его любовь, но он ни разу не проявил заботу, ни разу не гордился мной. Это никогда не изменится. Эта мечта никогда не осуществится. Но всё же я могу его впечатлить. Могу чуть снизить его ненависть ко мне и дать то, чего он в глубине души — возможно даже отчаянно — желает. Он этого не заслужил, и потому мне отчасти неприятно это делать, но хороший политик умеет ставить долг превыше чувств.

И сейчас тот самый случай.

— Хочешь сказать, — король Светящегося двора делает паузу, с подозрением глядя на меня, — что ты готов отказаться от прав на мой престол… ради какого-то парада?

Фыркаю.

— Не совсем. Мне нужен союз. Я хочу открытой поддержки со стороны Светящегося двора. Я не хочу быть Верховным королём, которому противостоит его собственный родной двор.

Отец задумывается. Арлан сидит с широко распахнутыми глазами, впервые вижу его без напряжения. Его взгляд полон… надежды.

Взяв себя в руки, Арлан произносит глубоким, размеренным голосом:

— Я не собираюсь противостоять тебе, когда ты будешь Верховным королём. — Он сцепляет пальцы. Давняя привычка, выдающая его нервозность. — Но, признаться, я удивлён, что ты не хочешь стать королём нашего двора.

— С тех пор, как погиб мой брат, моей целью никогда не было занять трон этого двора. Я хотел добиться всеобщего уважения и стать Верховным королём нашего мира. У меня нет никакого желания после ста лет правления в Верховном дворе брать на себя роль монарха здесь.

— Но ведь это же значит, что и твои потомки потеряют право на трон.

Арлан откидывается назад, не сводя с меня внимательного взгляда.

Прикусываю губу изнутри и киваю.

— Полагаю, это справедливо, учитывая обстоятельства.

Король Светящегося двора подаётся вперёд. Мне удалось удивить его снова. Но он быстро надевает маску обратно.

— Я знаю, для чего ты всё это затеял.

Поднимаю брови, но ничем не выдаю своего отношения.

— Так просвети же.

— Если ты сделаешь свою теневую подружку Верховной королевой, клянусь, я…

Поднимаю ладонь.

— У нас с Кейлин не будет никаких официальных отношений на протяжении моего правления в Верховном дворе.

Король сощуривает глаза.

— Значит, ты хочешь уехать в её двор после истечения срока?

Его тон звучит уже спокойнее, но в нём всё ещё отчётливо слышится презрение.

Киваю.

В зале на несколько секунд повисает гробовая тишина.

— Ты хочешь, чтобы мы стали союзниками Двора Теней? Ты серьёзно рассчитываешь, что наш народ забудет её грехи сразу, как только ты женишься на этой суке, убившей твоего брата? Моего наследника! Моего сына!

Поджимаю губы, пытаясь справиться с эмоциями. В этот раз я пропускаю его оскорбления мимо ушей.

— Я понимаю твоё недовольство. Я не рассчитываю, что ты или жители Светящегося двора полюбите Кейлин или обрадуетесь, когда я уеду в Двор Теней. Но это взаимовыгодное соглашение, и ты это знаешь. Светящийся двор станет союзником Верховного двора. Я буду работать на благо этого двора. А твой трон унаследуют наследники по крови.