Королева терний (ЛП) - Тромбли Стейси - Страница 33

— А если она верна ему?

— Значит, мы убьём его.

Моя магия вырывается из-под контроля. Тени, только что обвивавшие меня, хватают Люциуса за горло. Я выпрямляюсь, и маскировка слетает. Немногочисленные мятежники бросаются врассыпную от меня. Я же направляюсь к Люциусу, задыхающемуся и глядящему на меня широко распахнутыми глазами.

— Если вздумаешь снова ему угрожать, — предупреждаю я; из горла Люциуса раздаётся бульканье, когда тени ещё сильнее сдавливают его шею, — ощутишь на своей шкуре, насколько я сильна.

Стискиваю зубы. Мне хочется его убить. Показать, какой я могу быть…

Он посмел плести козни за моей спиной, хотел убить моего истинного и помыкать мной. Разумеется, я хочу его смерти.

Кривлю губы, позволяя увидеть всю ненависть в моих глазах, перед тем как отпустить. Его тело падает безвольным мешком на пол. «Ты подчиняешься мне», — напоминаю своей магии.

— Никто из вас даже пальцем не тронет Ревелна, — приказываю остальным. — И ни одного другого правителя Верховного двора без моего разрешения.

— Мы не склонимся перед тобой! — выкрикивает фейри из дальнего угла, хоть и прячется за тремя товарищами.

— Я ваша королева, — жёстко заявляю я. Люциус отползает от меня, держась за шею и рвано дыша. — Вы либо склонитесь передо мной, либо покинете Двор Теней.

— Шпионка!

— Подстилка Верховного двора!

Поднимаю подбородок выше.

— Вы ничего обо мне не знаете.

Мятежница, стоявшая у стены, делает шаг ко мне, на свет. У неё тонкие русые волосы, собранные в хвост. Её лохмотья сложно назвать одеждой. Глаза тусклые, в них отражается страх, но она расправляет плечи и старается держаться смело и уверенно.

— Ты атаковала соотечественника, чтобы защитить правителя другого двора. — Она кивает на скорчившегося Люциуса. — Двора, который веками презирал и унижал нас. Двора, похищавшего наших женщин и топтавшего остатки нашей гордости.

— Я едва его тронула, — небрежно отмечаю я, задев носком сапога ногу Люциуса. Тот отшатывается ещё дальше. — Пусть радуется, что ещё жив.

— Ты готова убивать своих, защищая принца из другого двора? — спрашивает она, как будто я только что только подтвердила их опасения. Делаю глубокий вдох, обдумывая, есть ли вообще смысл что-то доказывать этим фейри. Возможно, их всех надо просто арестовать. Или убить на месте.

Магия мурлычет.

Однако я понимаю причины их ярости. Понимаю их боль и страх. Они пытаются хоть как-то обрести контроль над ситуацией. Дать выход своей злости. И пускай это, скорее всего, бесполезно, но я всё же вступаю в диалог.

— Ты правда мыслишь такими категориями? Типа все во Дворе Теней — святые мученики, а все из Светящегося двора по умолчанию виновны? Я так не думаю. Я верю в то, что все фейри разные. Что судить нужно по действиям, а не по происхождению. Я понимаю вашу злость как никто. Я понимаю вашу жажду мести. Я сама проходила через это, когда была подростком. Хотела, чтобы все правящие дворы боялись меня. Хотела показать им, как мы сильны.

— А теперь нет? — уточняет мятежница, приподняв брови.

— В каком-то смысле да. Но не во всех. Я верю во Двор Теней и всем сердцем желаю доказать правящим дворам, что мы можем вернуть былое могущество. Но для этого я не собираюсь прибегать к насилию.

— В тебе нет ничего от Заклинателей Теней. — Люциус сплёвывает на мои сапоги. — Твой предок, будь он здесь, тут же отрёкся бы от тебя. И покарал.

Несколько фейри усмехаются.

— Хотел бы я это увидеть, — шепчет кто-то.

Сощуриваю глаза, вновь развернувшись к фейри у моих ног. Он сказал «предок». В единственном числе. А перед этим говорил о некоем призраке.

— Какой предок? — спокойно уточняю. — Это тот призрак, о котором ты говорил?

Люциус кривит верхнюю губу.

— Призрак Даррен Заклинатель Теней, последний великий правитель из твоего рода. Он ни за что бы не признал тебя своей наследницей.

Я чувствую тепло в груди и в то же время странное веселье.

Сначала фыркаю, а затем разражаюсь диким хохотом, громким и искренним.

— Ты знал его? — всё же выдавливаю я, чуть успокоившись. — Ты общался с Дарреном-призраком?

Люциус хмурится. А у меня складываются кусочки пазла. Я знала, что Даррен сотрудничал с Королевой Шепчущего леса перед Испытаниями. И подрывная деятельность с мятежниками была вполне в его духе.

Я помню, что он сказал мне, когда явился в мире людей, чтобы убедить принять участие в Испытаниях: «При дворе ты настоящий герой».

Смотрю на жалкого слизняка у моих ног. Даррен был по-своему ужасен. Он был готов обречь весь мир, лишь бы спасти свой двор, но в итоге научился эмпатии. Возможно, и эти фейри смогут.

— Нам стоит как-нибудь поговорить об этом за бутылочкой вина, Люциус. Это будет очень увлекательная беседа.

— О чём ты?

Покачиваюсь на каблуках.

— Ты ведь не видел призрака уже несколько недель, верно? Три, как минимум.

Мятежница хмурится.

— Тебе известно, где он сейчас?

— Разве он не участвовал в нападении на Хрустальный двор? — спрашивает кто-то из угла.

Поднимаю брови.

— Нет. Но это кое-что объясняет. Даррен не имеет отношения к нападению призраков в Хрустальном дворе. Вашего дружка-призрака к тому моменту уже не стало, и он больше не вернётся.

— Он мёртв? — уточняет мятежница.

— Он покинул этот мир.

Повисает долгая пауза.

— Что ты несёшь? — спрашивает Люциус, всё-таки поднимаясь на ноги и стряхивая пыль со штанов.

— Даррен вёл меня через Выжженные земли и всю дорогу пытался убедить вернуться, бросив книгу заклинаний и Рева. Но за время, проведённое там, мы успели сблизиться, и в конце концов он согласился стать моим настоящим союзником. Он спас Рева — того самого принца фейри, которого вы готовы убить, — хоть и считал, что на этом его род прервётся. В итоге он обрёл искупление, когда поставил любовь превыше мести, власти и величия родного двора.

Люциус и мятежница переглянулись, но мне было как-то наплевать, что они хотели тем самым друг другу передать.

— Я позабочусь о его наследии согласно своим представлениям о благе двора, а не вашим. Я любила его. И поверьте, я бы очень многое отдала, чтобы он был сейчас рядом и направлял меня. Я намерена позаботиться о нашем дворе, но не терроризируя другие дворы, а уничтожив древних существ, из-за которых мы и потеряли свой статус изначально. Я тоже не рада тому, как с нашим народом обращались все эти годы. Правящие дворы во многом виноваты перед нами, но если они готовы исправиться и протянуть нам руку помощи, я не стану мстить. Мои враги — не невинные жители других дворов.

— А кто? — спрашивает мятежница, задумчиво сощурив глаза.

— Существо, заманившее меня в ловушку и обманом затащившее в рабство. Я как марионетка должна была сыграть свою роль в его коварных планах. По своей глупости я попалась в расставленные сети. И Рихгана я убила не потому, что хотела отомстить правящим дворам. Это был единственный способ для меня спастись от куда более страшной судьбы.

— Несущий Ночь, — шёпотом произносит мятежница.

Киваю.

— И с тех пор моя главная цель в жизни, — сквозь зубы выдавливаю я, — освободиться от этого монстра. Вот моя приоритетная задача. Уничтожить Несущего Ночь.

— Ты не сможешь. Это невозможно. Попытка остановить этих существ уже привела наш двор к падению.

Качаю головой.

— Та битва имела последствия. Но я уже сталкивалась лицом к лицу и с Несущим Ночь, и со Вселяющей Ужас. Я знаю, кто настоящие злодеи и враги нашего двора. Не правящие дворы. Не Ревелн и не Верховная королева.

Взгляд мятежницы не смягчается.

— Верховный двор не безгрешен, но мы и так сыграем на их нервах, когда покажем, чего стоим. Мы можем, и мы сделаем это. Но наши враги — это Несущий Ночь, Вселяющая Ужас и все, кто к ним примкнёт. К слову об этом… Если кто-то из вас заключил с этими тварями сделку, — наклоняюсь вперёд, взглядом обещая всевозможные кары, — бегите.