Девичник в космосе (СИ) - Серебрянская Виктория - Страница 45

Глава 13

Шрам исполнил свое обещание и в рубку принес меня на руках. Как я ни сопротивлялась. Мне почему-то казалось, что на меня все будут смотреть с насмешкой, жалеть Шрама, что села ему на шею. Накрутила себя до такой степени, что, когда буканьер опустил меня на свободное кресло, не знала, куда спрятать взгляд. Но даже вредный Майлеорн просто тепло поздоровался со мной, без капли насмешки в голосе или взгляде. А потом мне стало не до того, как команда посмотрит на меня, и что обо мне подумает: Шрам занял соседнее со мной кресло и скомандовал в микрофон:

— Готовность номер один! Оруэл, что у тебя?

Сегодня в лабораторию шли яоху в качестве мозга и Тихан в качестве мускулов. Причем, насколько я понимала, выбор пал на игумара из-за его способности спокойно и полностью подчиняться приказам.

— У нас все готово, — прозвучал из скрытых динамиков сдержанный и собранный голос Оруэла. — Выходим, как только дашь добро.

— Уже дал, — скупо пошутил в ответ Шрам.

И едва прозвучали эти два слова, как все завертелось: система жизнеобеспечения корабля загерметизировала шлюз и начала откачку кислорода из него. Майлеорн на всякий случай изучал поверхность астероида между кораблем и найденной лабораторией. Свободные от работы парни Шрама, из тех, кто пришел в рубку поглазеть, тихо и возбужденно зашептались. Я прислушалась: они делали ставки на то, что сегодня найдут яоху и игумар.

Оруэл и Тихан довольно бодро отдалялись от корабля, пересекая пространство между нами и найденной лабораторией. Поначалу я наблюдала за ними по записи, ведущейся с камер самого звездолета. Но как только парни приблизились к развалинам, оставшимся после взрыва, оба, как по команде, активировали запись на своих скафандрах. И я мгновенно словно сама оказалась рядом с ними.

Кучи серого камня и щебня, пыль от взрыва, какой-то мусор и остатки покореженной двери выглядели декорацией к фильму ужасов. Мощные электрические лучи прожекторов, которыми были снабжены шлемы скафандров тщательно и беспристрастно освещали жуткую картинку. Я неосознанно вцепилась в подлокотники кресла, наблюдая, как яоху и игумар, резко снизив скорость передвижения до минимума, аккуратно перебираются через завалы, потом пересекают несколько метров относительно ровной и чистой поверхности астероида, и, наконец, входят в обнаруженный коридор, в конце которого, возле вскрытой лаборатории спокойно поджидал их робот.

Заметив, что парни уже возле самой двери, Шрам будто очнулся и строго скомандовал:

— Внимание! Ребята, предельная внимательность и осторожность! Повторяю: оборудование не трогать и не включать, любые емкости, будь-то колбы, мензурки или какие-то короба, рассматривать только на расстоянии! Не брать и не перемещать! Помните о том, что Ольга за вами наблюдает, и у нее должно быть время предупредить вас, если вы найдете что-то потенциально опасное! Вы меня поняли?

Парни браво подтвердили, что приказ поняли, и начали осмотр.

Я даже не предполагала, что следить за кем-то или за чем-то по видеосвязи так утомительно. Спустя час мне уже было трудно держать глаза открытыми, а голова сама собой стремилась упасть на грудь. Мне приходилось прикладывать серьезные усилия, чтобы сохранять внимательность и собранность. А парни так ничего интересного и не нашли.

Большинство имеющихся в лаборатории шкафов были заняты пустой лабораторной посудой. Битой почти не было. В одном из открытых Тиханом шкафов на полках обнаружились осколки какой-то колбы или реторты. По моей просьбе игумар приблизил камеру к черепкам так близко, насколько смог. Но даже это не помогло мне определить, когда емкость была разбита: сейчас, когда рванул ложный вход в лабораторию. Или давным-давно, когда что-то привело к катастрофе.

Несмотря на все мои опасения, ни реактивов, ни питательных сред, ни каких-либо других химикатов в лаборатории обнаружено не было. Я предположила, что все это могло храниться где-то в другом месте, а в этом помещении сугубо проводились опыты и велась научная работа. Шрам в ответ только пожал плечами. И я не смогла понять: ему все равно, или он согласен со сделанными мной выводами.

Самым неприятным сюрпризом оказалось то, что в помещении не нашлось ни одного носителя информации. Ни электронных журналов, ни диктофонов, ни планшетов, ни компьютеров. Ни-че-го. Словно лабораторию тщательно зачистили перед тем, как бросить. И у меня неприятно сосало под ложечкой от осознания того, что эта догадка вполне может оказаться правдой. Тогда становилось понятным и отсутствие каких-либо реактивов или препаратов. Все это либо вывезли вместе с носителями информации. Либо уничтожили на месте. Но тогда кто же скелет? И как он здесь оказался?

Осмотр скелета Оруэл оставил напоследок. Как он изволил выразиться, «на десерт». Если честно, то от этого осмотра я ожидала лишь одно: подтверждение либо опровержение моей догадки относительно расы давно погибшего существа. И тем удивительнее оказались несколько поджидающих нас вместе с древними костями сюрпризов.

Первый сюрприз оказался до жути неприятным и пугающим. На наше общее счастье, Тихан вовремя заметил замаскированный спусковой механизм и не раздумывая заехал Оруэлу носком тяжелого ботинка по коленной чашечке. Яоху с жуткими ругательствами свалился на колени. И это падение спасло его от просвистевшего в каких-то миллиметрах от шлема дротика. Оцепенели все. А потом Шрам разразился такой тирадой, что мне показалось, от стыда покраснел даже скафандр яоху.

Спустя несколько минут, когда у всех уже успокоилось сердцебиение, которое лично у меня от испуга грохотало отбойным молотком в ушах, Оруэл и Тихан сначала внимательно осмотрели кости на предмет других неприятных сюрпризов. Но ни стреляющих, ни взрывающихся, ни отравляющих подарочков скелет больше не хранил. Зато Тихан, не слишком вежливо разжав кости кисти скелета, обнаружил продолговатый предмет, который при ближайшем рассмотрении оказался обыкновенной доисторической флешкой. Еще одна неожиданность обнаружилась на сидении круглого лабораторного стула, на котором, собственно, сидел скелет: его тазовые кости прикрывали собой довольно пухлую и объемную тетрадь! Меня аж затрясло от нетерпения, когда я ее увидела. Шрам весело фыркнул и велел Оруэлу со всеми предосторожностями упаковать раритет, чтобы не развалился при обработке в переходнике, и принести на корабль.

У меня сразу же возник вопрос, как я буду изучать записи. Во-первых, обрабатывать тетрадь явно нельзя, она просто не переживет этого. Во-вторых, существовал серьезный риск того, что записи велись шифром или тем языком, которого я не знала. Однако все это выветрилось у меня из головы, когда Тихан неожиданно нырнул под стол, рядом с которым сидел наш скелет, и вытащил на свет божий простой белый бейджик. Повертел его в руках, показал Оруэлу и пожал плечами после недоуменного качания головой яоху:

— Я не знаю такого языка. Оруэл тоже не может прочесть. Предполагаю, что здесь указаны имя и фамилия нашего скелета.

— Поднеси ближе к камере, — попросил Шрам.

Тихан подчинился. Но едва камера сфокусировалась на куске пластика, как рубка кувыркнулась у меня перед глазами. Обыкновенные черные буквы русского языка гласили, что у Тихана в руках бейджик старшего научного сотрудника Иванова Бориса…

* * *

Как я дожидалась возвращения яоху и игумара на корабль, отдельная песня. Никакие уговоры и приказы Шрама не смогли удержать меня на месте. Позабыв про то, что еще совсем недавно я с трудом держала вертикально голову, а глаза открытыми, я вывернулась из кресла, в котором сидела в рубке, и на всей доступной скорости помчалась к переходнику. Майлеорн что-то язвил мне вдогонку насчет того, что парням нужно не менее получаса, чтобы вернуться на корабль, и сорок минут на санобработку в переходнике. Я лишь отмахнулась. А потом больше часа нервно расхаживала по коридору, ожидая, когда система жизнеобеспечения корабля разблокирует проход в шлюз.