Мой запретный форвард (СИ) - Морф Кейт - Страница 28

— Полина! — крик рвет тишину.

Я едва различаю шаги, скрип резины по льду. Анисимов прямо в кроссовках несется ко мне. Даже не думая, он скользит и падает на колени рядом.

— Полина! Поля, ты слышишь меня?! — в панике произносит он.

Я моргаю, вижу его побледневшее лицо над собой, а в глазах плещется дикая тревога. Он осторожно касается моей щеки, его пальцы ледяные и дрожат.

— Головой ударилась, да? Где еще болит? Блядь, ну скажи хоть что-то!

— Голова, — выдыхаю я тихо и морщусь. — А так все нормально.

— Ни хрена не нормально! — он почти срывается. — Ты чуть не свернула себе шею!

— Прекрати, — шепчу я. — Я просто не докрутила...

Он тяжело дышит, смотрит на меня так, будто в жизни не видел ничего страшнее. Сердце бешено колотится, его и мое в одном ритме, я уверена.

Его ладонь все еще на моей щеке.

— Больше ты этого не делаешь, ясно? — говорит он глухо и сглатывает.

Я не успеваю ответить, ловлю его взгляд. И вижу в нем не вызов, не наглость, а только страх за меня.

Ярослав аккуратно берет меня за плечи, пытается приподнять.

— Осторожнее, — выдыхаю я, когда в боку простреливает боль.

— Полина, ты точно ничего себе не сломала?

— Все нормально, — вру я сквозь стиснутые зубы.

— Да ты еле дышишь! — он рявкает, всматривается в мое лицо. — Голова кружится?

— Немного.

— Все, хватит геройствовать. Я вызываю скорую.

— Не смей! — я резко хватаю его за запястье.

— Полина!

— Я сказала не надо.

Он смотрит на меня грозно, а потом проводит ладонью по моему затылку, осторожно раздвигает волосы.

— О, — хмыкает он, — шишка будет знатная. Из космоса будет видно.

Я хихикаю, но сразу морщусь, больно смеяться.

— Не смеши меня, — бурчу я.

Ярослав не дожидаясь моих протестов, медленно подхватывает меня на руки.

— Я сама могу идти, — возмущаюсь сразу же.

— Да я вижу, — язвит он. — С твоей координацией тебе максимум до бортика доползти.

Он несет меня через каток, шаги гулко отдаются в пустом пространстве. Я утыкаюсь в его грудь, слышу, как громко бьется сердце.

Парень сильно волнуется.

— Куда ты меня тащишь? — спрашиваю я, когда он выходит из арены.

— В твою комнату.

— А если кто-то увидит?

— Пусть завидуют, — бросает он хрипло.

Я закатываю глаза, но молчу.

На улице холодно, воздух обжигает кожу. Анисимов держит меня крепко и старается лишний раз не трясти.

Когда мы добираемся до корпуса, он ногой открывает дверь.

— Ключ, — требует.

— В левом кармане сзади.

— Не шевелись.

Его пальцы скользят в задний карман моих джинсов, прощупывают мою ягодицу, и я чувствую, как по спине пробегает ток.

Даже сейчас, когда мне больно, я реагирую на него вот так.

Анисимов распахивает дверь, осторожно кладет меня на кровать.

— Все, Терехова, лежи и не вздумай вставать.

— Я нормально.

— Нормально – это когда ты не падаешь как мешок картошки.

Он садится рядом, тяжело дышит.

— Испугалась? — спрашивает тихо.

Я отвожу взгляд.

— Немного.

Ярослав смотрит на меня внимательно.

— Не делай так больше, ладно? Я чуть инфаркт не схватил.

Я усмехаюсь.

— Забавно слышать это от парня, который бьется на льду каждые выходные.

— Я привык к своим падениям. А к твоим – нет.

ГЛАВА 38.

Полина

Ярослав выходит из комнаты, тихо прикрывая за собой дверь.

И правильно. Пусть идет к себе, герой, спасший дуру фигуристку.

Я стягиваю коньки, закрываю глаза и пытаюсь расслабиться, но вместо покоя приходит легкое разочарование. Он ушел как-то слишком быстро, даже не попрощался.

Щелчок замка заставляет меня вздрогнуть, и дверь снова открывается.

— Ты чего вернулся? — шепчу я, приподнимаясь на локтях.

Ярослав стоит в проеме и в руках держит белую аптечку с огромным красным крестом.

— Я еще не закончил, — бурчит он. — Где у тебя полотенце?

— В шкафу на верхней полке.

Он быстро находит небольшое полотенце, рвет упаковку с холодным компрессом и оборачивает его тканью.

— Дай сюда свою голову.

— Моя голова и так пострадала, — ворчу я, но послушно наклоняюсь.

Анисимов садится рядом и бережно прикладывает лед к моему затылку. От холода по коже пробегают мурашки.

— Потерпи, — шепчет он, придерживая компресс.

Его горячие пальцы едва касаются моей шеи. Сердце глухо бьется где-то под ребрами, будто хочет вырваться наружу.

— Нога болит? — спрашивает он спустя минуту.

Спустя очень-очень долгую минуту…

— Немного.

— Покажи.

Я хмурюсь, но он уже спускается с кровати на колени, берет мою ногу осторожно, боится сделать больно.

— Где?

— Здесь, — показываю на голень.

Он открывает баночку с мазью, ловко выковыривает немного на ладонь и начинает втирать ее легкими круговыми движениями. Его уверенные пальцы двигаются медленно и ласково.

Я не выдерживаю и тихо стону от удовольствия. Анисимов тут же расплывается в широчайшей улыбке.

— Вот теперь и я тебя лечу. Не только ты всех вокруг.

— Угу, универсальный парень. И спасатель, и врач, и клоун на льду.

Он поднимает на меня взгляд, и мне хочется прикусить свой язык.

— Прости меня, Полин, — говорит он тихо, но серьезно. — Это я дебил. Подбил тебя, а теперь вот, лед прикладываю. Я пиздец как виноват, что ты упала.

— Я тоже хороша, — выдыхаю я. — Вечно на твои вызовы соглашаюсь.

— Потому что хочешь, — шепчет он.

От его слов по коже пробегает маленький заряд тока. Он все еще держит мою ногу, его пальцы чуть сжимаются, и мне становится жарко.

И Ярослав будто специально еще сильнее поддается вперед. Я чувствую его дыхание на своей коже. Между нами остается буквально несколько сантиметров.

— Ярослав.

Он долго и пристально смотрит на меня, как будто пытается запомнить каждую черту.

И мне становится страшно, потому что если он сейчас прикоснется ко мне, я не отстранюсь.

Его темные и серьезные глаза ищут что-то внутри меня. Я почти чувствую, как что-то тонкое и хрупкое внутри меня трескается. Словно за все это время я только делала вид, что могу не верить, не чувствовать и не подпускать.

Он неторопливо тянется чуть ближе.

Его взгляд падает на мои губы, я сглатываю, и волнение пульсирует в груди. А потом Анисимов слегка прикасается к моим губам своими. Все вокруг замирает, даже мы.

Я едва шепчу:

— Подожди.

Он сразу же кивает и шумно выдыхает:

— Хорошо.

И неловко, почти случайно, задевает ногой охапку воздушных шаров. Те взмывают вверх, несколько шлепаются о потолок, один лопается с громким «пух!».

Мы оба смеемся.

Ярослав садится на край кровати, притягивает меня ближе к себе. Тепло его плеча успокаивает сильнее любых слов.

— Завтра обязательно пройдешь обследование, — строго говорит он. — Проверишь голову и ребра свои.

Я улыбаюсь, все еще чувствуя его дыхание рядом.

— Впервые не стану с тобой спорить.

Мы сидим среди разноцветных шаров, и впервые между нами не борьба, не колкости, не игра. А просто тишина. Такая, в которой можно остаться.

— Слушай, — тихо говорю я, — если мой папа тебя нашел на уличном катке, то откуда у тебя тогда была дорогая форма? Ну, коньки, клюшка, все остальное?

Ярослав усмехается и закидывает руку за голову.

— У меня и не было ничего. Первое время я катался в том, что удалось найти. А потом познакомился с Демьяном, и понеслось. Его отец помог деньгами, а потом стал спонсором нашей команды.

Он говорит это без хвастовства, спокойно рассказывает факт из своей жизни.

— Сейчас я сам уже зарабатываю, — добавляет Ярослав, и я ощущаю, как он улыбается. — Мордашка-то симпатичная, сама видишь.

Я не выдерживаю и смеюсь:

— В порно снимаешься? — я поднимаю голову и смотрю на него.

— Ха-ха-ха! — кривляется он. — Ну, если только хоумвидео. Но исключительно в ограниченном доступе: для тебя и меня.