Эмигрант - Щедрина Алла Вячеславовна - Страница 16

Следуя совету мага, колдун подстригся – теперь длина волос не сильно отличалась от того же Кецетина. Правда, в отличие от мага, Жорот вновь собрал волосы в хвост.

На бумажке, приколотой к костюму, стояло время – 17.00. До него осталось едва ли пару минут, и колдун последний раз подошел к зеркалу, удостовериться, все ли нормально.

Внезапно он увидел в зеркале, как одна из драпировок, изображающая лесной пейзаж, сдвинулась в сторону. Из-за нее выглянула Лотта:

– Вы готовы?

Жорот обернулся.

Королева была одета в практичные кожаные сапоги, платье и дорогое, неяркое пальто ниже колен, тоже с капюшоном – судя по всему, другие головные уборы были не распространены. Сейчас капюшон был откинут. Она оценивающе окинула взглядом колдуна с ног до головы и, похоже, осталась довольна. Вдруг Лотта нахму-рилась, потом на лице ее появилось растерянное выражение. Она заметила отрезанные волосы, лежащие возле зеркала.

Жорот, проследив за ее взглядом, пожал плечами:

– Кецетин сказал, что я буду выделяться.

– Да, но… Неужели нельзя было никак…

Улыбнувшись, он накинул куртку и подошел к потайной две-ри, отвел портьеру, пропуская Лотту вперед:

– Это не имеет значения.

Странный взгляд был ему ответом. Неожиданно женщина ок-ликнула его:

– Секунду. Подождите, пожалуйста.

– Да?

– Вы собираетесь идти на улицу в этом виде?

– А что не так?

Лицо Лотты приняло скептическое выражение.

– Все вы, мужчины, одинаковы… Даже одеться как следует не умеете…

В продолжение этой тирады руки королевы очень ловко при-водили в порядок верхнюю одежду спутника. Для начала она хит-рым образом перекрутила шарф на шее, превратив его в некое по-добие воротника, и точно под него застегнула куртку.

Отрегули-ровала завязки на капюшоне, оставив, впрочем, его на плечах.

– Где перчатки?

– Прямо сейчас?

– Да.

Жорот надел перчатки, а королева затянула рукава, зашнуро-вав их. Критически оглядев своих рук дело, она кивнула:

– Сойдет… У нас очень холодный климат, обморозиться – пара пустяков.

Последние слова королева говорила, идя по коридору. По-тайной ход был освещен с помощью хитро расположенной системы щелей, через которые пробивались лучи дневного света. Читать тут, конечно, было невозможно, но для безопасной прогулки ос-вещения хватало.

– Я не заметил.

– Где вы могли это заметить? – усмехнулась королева. Жорот пожал плечами:

– В парке. Прохладно, конечно…

– А… Парк тут ни при чем. Вокруг дворца, вплоть до пар-ковых стен, Кецетин сделал что-то вроде теплицы… Кстати, площадь тоже сюда входит.

– Там, где был праздник?

– Да. …Ход кончался выходом из пещерок, расположенных под об-рывистым берегом. Перед тем, как выйти наружу, женщина надела капюшон на голову, колдун последовал ее примеру.

Под ногами расстилалась ледяная поверхность реки, вверх вела довольно неудобная тропинка. То, с какой ловкостью Лотта принялась по ней карабкаться, говорило, что путь этот для нее – привычен.

Как только они поднялись на обрыв, в каких-то двух десят-ках шагов колдун увидел городскую окраину. Лотта, взяв спут-ника под руку, уверенно двинулась вперед.

Ощущая порывы ветра, Жорот поежился. Похоже, риск обморо-жения действительно существовал.

Дома, несмотря на окраинное расположение, не производили впечатление трущоб. Без украшений, но – доброт-ные и, судя по отсутствию сточных канав и неприятных запахов – находились на приемлемом уровне цивилизованности.

Попадающиеся навстречу жители тоже выглядели вполне при-лично. Даже ребятня, вовсю пользующаяся снежным временем года, была одета довольно опрятно.

Лотта болтала о каких-то пустяках, ухитряясь одновременно играть роль гида.

Вдруг, у дома с красным фонарем – пока не зажженным – она неожиданно потянула колдуна внутрь. Жорот не сдержал удивления – подобные знаки во всех человеческих посе-лениях обозначали одно… что ей тут может понадобиться?

Лотта тем временем, взглянув на спутника, абсолютно не-возмутимо сообщила:

– Рекомендую. Одно из… заведений для избранных.

– Благодарю за информацию. Вот уж не ожидал получить ее от вас, – Жорот чуть улыбался.

Лотта бросила неприязненный взгляд:

– А не спошлить – нельзя было?

Колдун приподнял брови. Но, вспомнив правило: "Если жен-щина не права, извинись" наклонил голову:

– Прошу прощения.

Бросив на королеву исподтишка внимательный взгляд, он от-метил нервность движений, насколько Жорот мог судить, ей нес-войственную, румянец, неровное дыхание и понял, что женщина чувствует себя жутко неудобно. Волнуется. И действительно… Он усмехнулся про себя – тащить малознакомого мужика в бор-дель…

Что же ей тут так занадобилось?

Холодный кивок, и женщина, миновав центральный вход, оста-новилась около малозаметной двери, расположенной в тени одного из выступов стены. Условный стук был еле слышен, но открыли быстро. Невысокий лысый мужчина в неброской, добротной одежде пустил гостей и запер за ними замок.

Они поднялись по темной скрипучей лесенке. На третьей лестничной площадке Лотта свернула к двери. Они оказались в уютном, хорошо освещенном коридоре, видом полностью соответс-твующем подобным заведениям. Жорот прикинул, что целью их, по-хоже, была дверь в торце – и угадал.

Комната была довольно большой: мягкая мебель, экстрава-гантные безделушки, бледно-салатная ткань обоев с золотой вязью листьев… Мужчина, вставший из-за полированного стола темного дерева, склонился в поклоне. Он был красив, но ка-кой-то неприятной, на взгляд Жорота, слащавой красотой. "Впро-чем, женщины вряд ли разделят это мое мнение…" – Госпожа…

Лотта протянула хозяину руку для поцелуя и села. Жорот встал за ее спиной.

– Надеюсь, ничего не изменилось? – спросила Лотта.

– Кроме вашего спутника… – если мужчина хотел сострить, то получилось это у него – неудачно.

Жорот насторожился, а на лице королевы явственно просту-пила неприязнь. На несколько мгновений, но хозяин истолковал все правильно и, сев обратно за стол, деловито сказал:

– Пять минут, госпожа.

Действительно, не прошло даже и этого времени, как дверь приоткрылась и вошла тоненькая светловолосая девочка – выгля-дела она на пятнадцать, не больше – за платье которой цеплялся ребенок лет двух-трех. Во взгляде девочки читался страх, когда же она увидела Лотту, на лице медленно появилась – надежда.