Эмигрант - Щедрина Алла Вячеславовна - Страница 22

Кошана, разбудившая колдуна, спросила:

– Вы дойдете сами или помочь?

– Сам. Ребенка нашли?

– Да.

– Живого?

– Да.

Кивнув, Жорот отправился в свою комнату и опять завалился в постель, позаботившись снять только верхнюю одежду. …Сон никак не хотел уходить, но и спокойно продолжаться ему явно что-то мешало.

Голова раскалывалась. Глаза не раскрывались, но и почему-то присутствовало стойкое ощущение, что пытаться заснуть вновь бесполезно.

Наконец Жорот продрал глаза – ровно настолько, чтоб не наткнуться ни на какой предмет мебели – и проковылял в туалетную комнату. Зеркало отразило отчаянно помятую физиономию – хорошо, хоть не небритую – заклинание достаточно обновлять раз в полгода. Подумав, колдун начал набирать ванну.

– Вы решили демонстративно меня не замечать?

Жорот резко обернулся и несколько мгновений оторопело разглядывал Лотту.

– Вы… откуда?

Королева, явно приготовившая гневную отповедь, похоже, поняла, что ее не разыгрывают, и весь ее гнев исчез.

– Это я вас разбудила, – спокойно сообщила она. – Нужно поговорить.

– Через полчаса. Хорошо?

Лотта поморщилась, но, подумав, кивнула и вышла.

В комнате был накрыт небольшой столик, по бокам которого стояли два кресла. В одном уютно расположилась Лотта, колдун молча занял другое. Еда Жорота не заинтересовала, лишь горячий чай. Перед королевой-матерью тоже стояла дымящаяся чашка.

– Я слушаю вас, Ваше величество.

– Мне нужна ваша помощь, – сказав эту фразу, королева замолчала.

– Можно точнее?

Лотта подняла глаза:

– Я вас должна поблагодарить. Без вас вряд ли удалось бы спасти ребенка. Но…

Возникла новая проблема. Девочка мертва, и даже ее тела нет. А признать бастарда второго поколения… Маловероятно, что мои отец и брат согласятся на это.

Жорот молчал, всем своим видом спрашивая, что от него-то надо?

– У меня есть в родной стране два земельных участка, дающие право на дворянский титул… И тут один. Проблема в том, чтобы как-то официально объяснить причину, по которой я жалую безродному младенцу… дворянство, – наконец, королева, похоже, решилась и, глядя в глаза колдуна, твердо сказала: – Я хочу, чтобы вы усыновили ребенка.

– Я не совсем понимаю, что вам это даст.

Лотта торопливо заговорила:

– То есть я не так выразилась. Нужно, чтобы приехала няня с ребенком, вы сказали, что это ваш сын, с его матерью произошел несчастный случай, и теперь ребенок будет жить с вами. Я полностью возьму на себя расходы по его воспитанию. Вы уже заработали титул – наверняка представиться еще один подходящий случай, для пожалования вам второго – который перейдет к вашему сыну. И в этот раз я не буду столь… пристрастна.

– Вы о чем?

Лотта неохотно ответила:

– Я была против пожалования вам дворянства, предлагала обойтись денежным вознаграждением. Но Логран настоял.

Жорот рассеяно кивнул, откинулся на спинку кресла и задумался. Еще лет сорок назад он предлагал Веле завести детей, но жена не хотела обременять себя. А колдуну давно хотелось попробовать воспитать ребенка с нуля… Или почти с нуля.

Представившийся случай усыновления был идеален, в том числе и отсутствием других близких родственников. Кроме Лотты, конечно, но она не сможет показывать слишком большой заинтересованности в ребенке…

С точки зрения обитателя местного болотца – то бишь Лотты – план тоже был не так уж плох. За небольшим исключением – Лотта понятия не имела о законах, царящих в колдовской среде. Но он-то по этим законам жил!

– Почему вы так уверены, что мальчику подойдет такой отец, как я? Вы совсем меня не знаете. Я не говорю о практической стороне дела – тут ситуация идеальна, я понимаю.

– Как вы можете не подойти? – удивилась королева, – Ведь ваше отцовство будет чистой формальностью.

– Так. – Колдун помассировал пальцами виски. Голова раскалывалась, а сейчас еще придется объяснять элементарные вещи этой… аристократке. Он усилием воли подавил раздражение и невольно заговорил тише, а Лотта машинально подалась вперед. – А теперь послушайте меня, пожалуйста. Если я соглашаюсь усыновить ребенка, то я это делаю – реально. И по всем правилам. Во-первых, у магов есть определенный ритуал, который связывает детей и родителей. Эта связь работает до совершеннолетия ребенка, позволяет его легче контролировать и обеспечивает ребенку большую безопасность. Во-вторых, я буду принимать в воспитании своего сына самое активное участие. Нянь и преподавателей подбирать тоже буду лично я.

С учетом ваших требований, но мое слово будет решающим. Естественно, оплачивать их я тоже буду сам – ни о каких возмещениях речи идти не может. Ну, об оформлении всех документов я позабочусь. И последнее – надеюсь, что с изменением политической ситуации никаких попыток отобрать у меня ребенка не будет – все равно я его ни под каким видом уже не отдам. Думайте.

Лотта как-то странно передернулась и, быстро кивнув, вышла.

Жорот только-только начал приходить в себя – унял головную боль, сделал пару утренних упражнений, – как в комнату ворвался Кецетин. Именно ворвался – без предупреждения – и прямо с порога ехидно поинтересовался:

– Что ты сотворил на этот раз?

– Ты о чем?

– Лотта потребовала, чтобы я взял с тебя "кровавую клятву". Я из кожи вон вылез, уверяя ее, что контракт является достаточной гарантией твоей преданности. Но она так и не поверила.

– Что еще за клятва?

– Так, мелочь моего изобретения. Собственно, от тебя требуется только капнуть немного крови на артефакт и повторить текст, который тебе дадут. Ну там, заверения в том, что ты не предатель.

– А если предатель?

– Кровь на артефакте поменяет цвет.

– И все?

– Для королевского правосудия – более чем достаточно.

– Это действующее заклинание или иллюзия?

– Действующее. А что, есть что скрывать? – ехидно прищурился Кецетин.

– А что, есть люди, которым скрывать нечего? – в том же тоне отозвался Жорот.

– Ладно, ладно… Свои тайны оставь при себе, расскажи мне только, чем ты так Лотту достал? Мне тоже хочется.

– Да я сам не знаю.

– Но догадываешься?