Эмигрант - Щедрина Алла Вячеславовна - Страница 49

– Добрый день. А Олли где?

Ларсен поднял голову, одарил Жорота своей обычной радостной улыбкой:

– О! Привет. Олли с преподавателем.

– На завтра же договаривались…

– Завтра он, оказывается, занят, поэтому пришли сегодня. Извини, что не предупредил.

Жорот пожал плечами:

– А мне-то что? Вам ждать пришлось.

– Никто никого не ждал, они еще занимаются. Что-то ты… неважно выглядишь.

Колдун махнул рукой, сел и откинулся в кресле.

– Ивин, дальше сам, хорошо? – Ларсен стал аккуратно выбираться из игрушек, стараясь ничего не свалить.

Мальчик сосредоточено кивнул, поливая стены вражеской крепости залпами ядер-бусинок.

Ларсен подошел к колдуну, провел руками вдоль тела, не касаясь его. Усилием воли Жорот не дал дыханию сбиться. А если учесть, откуда он только что пришел и в каком состоянии… Колдун вынужден был признать, что у него, похоже, это всерьез.

То есть не на уровне физиологии, которая сейчас вообще никакая… И быстро спросил первое, что пришло в голову:

– Откуда армия? Я таких солдатиков не помню.

– Я принес. Ну-ка, посиди спокойно, – озадаченно отозвался Ларсен. Потом хмыкнул.

– Ты из борделя, что ли? – Тихо спросил целитель, покосившись на Ивина.

– Я что, похоже на извращенца? – проворчал Жорот. – До такого состояния себя в борделе доводить… В Храме Матери на ритуалах я был.

У Ларсена живописно отвисла челюсть:

– А ты-то к нему каким боком?..

– Через бывшую жену-жрицу… Если интересуют подробности, то потом, хорошо?

– Угу… Я понял, – ехидно отозвался Ларсен. – Мне сюда филиал своей аптеки тащить нужно. – Он уже рылся в сумке, которую постоянно таскал с собой, выкладывая на стол пузырьки и пакетики.

Жорот, покосившись на его приготовления, мотнул головой:

– Да брось ты… Высплюсь, и все будет нормально.

– Ты ел?

– Да, в кафе по дороге зашел.

– Хоть это хорошо…

Полчаса спустя Ларсен влил в колдуна огромную кружку свежесваренного зелья.

– Через час можешь вновь отправляться на подвиги, – с усмешкой сообщил он.

– Упаси боги! – отозвался колдун.

– Ну, по крайней мере, ощущение, что ты выжатая половая тряпка пропадет.

– Вот за это спасибо… А ты откуда так хорошо знаешь мои ощущения? – с подколкой поинтересовался уже начавший оживать Жорот.

Ларсен весело улыбнулся:

– К Храму Матери я и близко не подхожу, но в жизни всякое бывало… Подробности тоже не сейчас, сам понимаешь…

"И прекрасно!" – облегченно подумал Жорот, концентрируя свое внимание на Ивине. …Крепость потерпела полное поражение, когда наконец в гостиной появился мужчина лет пятидесяти, невысокий и худой, черноволосый, с недельной щетиной на лице. Олли тихо просочилась следом, скользнула к Ивину и игрушкам.

– Добрый день. Меня зовут Жорот, – колдун пожал протянутую руку, отметив, что рука у художника крепкая, уверенная.

– Добрый день. Алекс. Вы отец?

– Нет. Но занятия оплачивать буду я.

– У девочки неплохие данные. Так что обучение имеет смысл.

– Вы возьметесь?

– Если сможем договориться о времени занятий – у меня уже пятеро учеников. Если нет, я посоветую хорошего преподавателя… Но с одним условием.

– Я слушаю.

– Заниматься она будет у себя?

– Думаю, да.

– Девочке необходима другая комната. Та, где мы были, даже сейчас, днем, полутемная, она себе глаза испортит и цвета нормально не увидит…

Жорот мельком взглянул на Олли, которая сжалась, упорно глядя в пол.

– Эта подойдет? – Жорот подвел Алекса к своей спальне, распахнул дверь.

– Вполне.

– Тогда все реально. Остается обсудить детали…

Проводив Алекса, Жорот, вернувшись, застал Ларсена, что-то тихо говорящего Олли.

Искоса взглянув на колдуна, целитель сказал:

– Все. Идите погулять – на улице совсем весна, в парке даже трава кое-где вылезла…

Когда за детьми захлопнулась дверь, Ларсен тихо рассмеялся – видно, давно сдерживался:

– Слушай, пожалей девочку, – сквозь смех выговорил он.

– Что опять?

Вид хохочущего целителя не прибавил Жороту душевного спокойствия, и колдун выругался про себя. С этим надо что-то делать…

– Ты своей экстравагантностью кого угодно в гроб вгонишь! Нет, тебе нельзя доверять неокрепшую детскую психику…

Жорот терпеливо ждал, и, наконец, Ларсен, отсмеявшись, сообщил:

– Ты хоть соображаешь, что перепугал девчонку до полусмерти? Я ее с трудом успокоил.

– Что на этот раз?

– У тебя вообще хоть какие-то представления о разнице в положении между господином и слугой есть? Пойми, приютским эти "условности" вбивают накрепко.

Сейчас, ты, практически, предложил ей стать любовницей.

– Что-о?

– Что слышал. Я-то понимаю, что тебе все равно, где ты будешь спать, но… О слугах, которые убираются в твоей квартире, ты подумал? Что они решат когда увидят, что ты отдал девчонке лучшую спальню? Только одно, к твоему сведению…

"Не знаю, что подумают они, и меня это не интересует. А вот как ты среагируешь, если я проколюсь… Надеюсь, дальше мордобоя дело не пойдет", – вздохнул про себя колдун.

– Пусть думают, что хотят. Кстати, я их в свою спальню не пускаю, по-моему, Олли тоже в состоянии убрать у себя сама.

– Она в состоянии убирать всю квартиру, и это, пожалуй, будет лучшим вариантом, – серьезно отозвался Ларсен. – Чтоб сплетен было поменьше. Я понимаю, что тебе все равно, но подумай об Олли.

– Да пожалуйста, – пожал плечами Жорот.

– И соотноси немного свои действия… с местными правилами. Все же не в лесу живешь.

– Может, чтобы соответствовать мнению окружающих, мне Олли в любовницы взять? – огрызнулся колдун, далекий сегодня от душевного равновесия. – Все сразу станет на свои места, так, как эти самые окружающие привыкли.

– Понял. Значит, будешь плевать по-прежнему, – хмыкнул Ларсен.

Утром Жорот, как Лотта и приказала, был у ее покоев. Стоящий у двери слуга проводил его в кабинет.

Комната была выдержана в строгих тонах, вдоль стены стояли пара шкафов, в углу – сейф, а на громадном столе, занимающем чуть не треть комнаты, располагалась консоль монитора и лежали бумаги, с которыми Лотта явно работала. Несмотря на раннее время, королева была полностью одета и спорила с Келюсом.