Ребенок от босса (СИ) - Ти Эллин - Страница 25

Сегодня у нас прием у крестного, надо показать Макса, чтобы он оценил его состояние. Поэтому в обед я лечу за ними, мы договорились еще вчера, что я приеду и мы поедем в клинику вместе.

Света с Максом на руках выходят из подъезда и я спешу забрать у нее ребенка и открыть ей дверь машины. Это доставляет мне особый кайф — заботиться о ней. Она пока принимает все это с осторожностью и недоверием, но мне самому нравится дарить ей все это. А она оттает. У нее есть причины на это недоверие и я не имею права ее за них осуждать.

— Как вы сегодня? — спрашиваю у них. Света сидит сзади рядом с Максом, который в детском кресле, и я вдруг понимаю, как сильно я хочу, чтобы она сидела рядом со мной…

— Почти отлично, — признается мне она. С каждым днем открывается все сильнее, хотя это совсем крошечные изменения, но я их вижу. Замечаю, потому что очень сильно жду их. — Мы даже утром вместе вышли в магазин, прошлись немного. Твой крестный назначил отличное лечение, Макс очень быстро пошел на поправку.

— Скажи ему это лично, он лопнет от счастья, — говорю ей, улыбаясь.

И дальше мы совсем не молчим. Света рассказывает мне в подробностях, как прошел их день. Как Макс пролил целый стакан сока на пол, как снова не хотел пить таблетки и как они устали слушать лай собаки соседей сверху. И мне так приятно слышать это! Приятно понимать, что она по своей воле рассказывает мне все это. Просто делится, потому что… хочет.

Как мало, оказалось, надо для счастья. Никакая фирма и куча заработанных денег мне не приносили столько радости, сколько этот разговор.

В клинику мы идем как настоящая семья: Макс на руках у меня, а Света рядом. И снова так хорошо от этого всего! Что иду и как идиот улыбаюсь, словно не ко врачу, а на праздник какой-то.

На ресепшене говорят, что доктор нас уже ожидает, и мы уже через две минуты сидим в его кабинете, пока он осматривает Макса. И хвалит его, за то, что он лечится по правилам, дает еще пару рекомендаций и отпускает нас еще на два дня, а потом ждет на контрольный осмотр.

Когда выходим, он окликает меня, и я прошу Свету с сыном подождать меня в коридоре.

— Костик, — говорит он мне негромко. Ненавижу это прозвище с самого детства, но кого бы это вообще волновало, конечно, — а что происходит?

— В каком смысле?

— Ребенку два с половиной почти, а родной крестный не в курсе даже о его наличии! Это как понимать?

— Ох… так, что я сам о его существовании узнал только пару дней как. Так вышло, я не знал о беременности, и…

— Вот болван, — выдает вердикт он.

— Даже спорить не буду, — соглашаюсь с ним, — болван и есть.

— В каких вы отношениях? — спрашивает сразу же. Явно же не про отношения с Максом говорит.

— В сложных, — признаюсь ему, — пока ищем коннект. Но уже сильно лучше, чем две недели назад.

— Ты собираешься семьей становиться, я надеюсь?

— Конечно, — говорю даже не раздумывая. Я точно знаю о своих намерениях. — Просто нам всем нужно время. Точнее… им нужно. Я и так знаю, что без памяти в них влюблен.

— Зови на свадьбу, — он хлопает меня по плечу.

— Обязательно, — жму руку и выхожу в коридор. Света с Максом ждут, как я и просил, и почему-то даже это разливает что-то теплое по моей душе.

— Все хорошо? — волнуется Света. Киваю. Не буду ей пока говорить о том, что крестный ждет приглашения на свадьбу, боюсь спугнуть.

— Как насчет того, чтобы заехать в офис на полчасика и потом поехать всем вместе домой? — спрашиваю. Боюсь ответа, честно. Вообще каким-то сопляком себя чувствую почему-то. Боюсь всех реакций, боюсь услышать что-то не то, всего боюсь. Кошмар какой-то.

— А как же рабочий день? Только обед…

— Быстро закрою все дела. Ты тоже можешь сбегать в отдел к своим, если хочешь. А потом закажем ужин, и… Хотите ко мне в гости?

Пусть скажет да… Я хочу показать им свой сюрприз. То, что я переделал одну из комнат в детскую — Света не знает. В максимально короткие сроки нашел бригаду, Арина сделала дизайн, сделали ремонт и закупили мебель. Там все готово. Я очень хочу, чтобы Света увидела.

И она пока думает. Я почти слышу, как шестеренки в ее голове крутятся, помогая ей принять решение. Она думает около минуты, а потом…

Улыбается. И кивает.

Я уже говорил, что несказанно счастлив?

Глава 24. Света

Мы едем с Костей… к Косте. Ну, точнее сначала мы едем на работу, а потом уже к Косте домой. Не знаю, как и почему я согласилась, хотя… я знаю. Потому что я даже и не думала отказываться. Я и три дня назад-то с трудом отклонила его предложение, просто потому что понимала, что Максу может быть сложно привыкать к новому жилью заболевшим. Сейчас же Максу лучше, да и мы просто едем в гости, ничего такого ведь.

Да?

Не знаю. Я вообще уже перестала понимать хоть что-то. Костя слишком хорошо относится к нам, и мне так хочется верить в то, что это все правда… Хочется верить, что он изменился, что эти три года сделали нового человека не только из меня, но и из него.

Я всегда была влюблена в него, но раньше я знала его как непостоянного, взбалмашного и дерзкого парня. Сейчас же Костя ощущается как опора, как крепкое плечо, как стена, за которой ничего не страшно. Он так быстро включился в роль идеального отца (и я совершенно не преувеличиваю, он восхитительный отец), что мне все еще кажется, что это сон.

Настоящий ли он?

С другой стороны: а зачем ему играть?

Если бы он не хотел сына или не хотел делать для нас все то, что он делает — он бы просто отказался от этого еще в самом начале. Он мог, у него был выбор.

И, наверное, уже хватит копаться в себе и искать во всем подвох. Я просто не привыкла к хорошему отношению, не привыкла к помощи. Я всегда и все сама, а тут вдруг появляется такой принц с собственной компанией подмышкой, и к этому просто, видимо, нужно как-то привыкнуть. Я уже сама устала от этих одинаковых мыслей и миллиона сомнений. Костя делает для нас столько всего, что я складываю оружие. Я не хочу обороняться больше.

Я сдаюсь.

Мы приезжаем в офис и отчего-то у меня по шее бегут мурашки. Костю с ребенком тут видели. Меня — тоже. А вот нас троих еще нет… И если мы войдем сейчас сюда вместе, разве не станет ясно, что мы оба родители этого малыша?

Вспоминаю, как прежняя команда финансового отдела распускала слухи о том, что мне дали должность, потому что я сплю с начальником. А я тогда еще не спала! Точнее уже не спала… Ну, и еще тоже, да. А теперь все узнают, что у нас общий ребенок. Заклюют ли меня? Начнут обвинять в том, что мое место досталось мне не за знания? Я вряд ли выдержу все это, придется уволиться…

Костя паркуется на подземной парковке, мы выходим из машины. Сын снова у него на руках — с появлением Кости я почти перестала носить Макса сама, — а я иду рядом и снова трясусь, как осенний листок на дереве в сильный ветер.

— Ты чего волнуешься? — вдруг спрашивает меня Костя, когда мы останавливаемся перед лифтом. Он берет меня за руку, сжимает мои пальцы своими и смотрит прямо в глаза, этим же взглядом и успокаивая. Господи… Как же я его люблю. Как глупо было пытаться отрицать это. Я любила его три года назад, любила все это время за то, что у меня родился такой чудесный сын от него, и сейчас люблю еще сильнее, честное слово.

— Не знаю, — говорю ему, потому что вмиг все волнение отступает, давая шанс каким-то совершенно новым чувствам поселиться у меня в душе.

И вдруг я понимаю, что нам давно пора сделать кое-что очень-очень важное. То, что уже нельзя откладывать.

Мы входим в лифт и я замечаю, что Макс как-то очень пристально рассматривает Костю. Хмурится даже, глядя на его лицо. Вряд ли он сам догадался о “папе”, потому что прямо такой мозговой штурм ребенку провести в два с половиной еще сложно, но он что-то ощущает и это очевидно.

— Макс, — зову его. Он поворачивается ко мне, но с рук Кости не слезает. Вообще, он его балует, конечно. Сын вполне может ходить пешком. — А помнишь, когда мы смотрели мультик, ты у меня спрашивал. где твой папа? Как у героя мультика. Мама и папа.