Не развод, а война (СИ) - Вишневская Дана - Страница 4

— Я не играю, Руслан. Я воюю.

— Тогда знай: войну выигрывает тот, у кого больше ресурсов. А у меня их больше.

— Посмотрим.

Он поднимает сумки и направляется к машине.

— Куда это ты? — кричу я ему вслед.

— В гостиницу. Временно.

— Дорого будет жить в гостинице. Может, к своей любовнице поедешь?

Руслан резко останавливается.

— У меня нет никакой любовницы!

— Ну да, конечно. А зачем тогда развод?

— Я же объяснил! Мы устали друг от друга!

— Мужики не устают от жен, Руслан. Мужики находят новых баб.

— Ты больная на голову!

— А ты долбаный лжец!

Соседи уже собрались целой толпой. Зинаида даже чипсы себе принесла, кажется. Или семечки. В общем, наш семейный цирк идет полным ходом.

Руслан садится в машину и резко разворачивается. Гравий летит во все стороны. Он всегда так делает, когда злится — давит на газ посильнее.

А я остаюсь на террасе и допиваю остывший кофе. Первый раунд точно мой. Но это была только разминка. Настоящая война еще впереди.

Думаю, что он уехал в гостиницу, как и обещал. Иду в дом, мою чашку, привожу себя в порядок. Надо встретить Савелия от друга, накормить ужином, делать вид, что жизнь продолжается.

Но не тут-то было.

Через полчаса слышу странные звуки со стороны гостиной. Какое-то шуршание, потом глухой стук. Замираю посреди кухни, прислушиваюсь.

Еще один стук. Уже громче.

Черт побери. Он пытается лезть через окно.

Тихо иду в гостиную. Окно первого этажа действительно дрожит — кто-то пытается его открыть снаружи. Вижу знакомую фигуру за стеклом. Руслан в полный рост, упирается плечом в раму.

— Твою мать, — шепчу я себе под нос.

Он что, совсем охренел? Лезет в собственный дом, как какой-то вор. Хотя, если подумать, после того как замки поменяны, он технически и есть вор.

Окно поддается. Руслан просовывает руку, ищет защелку. Еще немного — и он будет внутри.

Ну, нет. Этого я не позволю.

Я хватаю с комода антикварную вазу. Бабушкина, еще советских времен, тяжелая, как гиря. Если ею хорошенько ударить, мало не покажется.

Руслан уже наполовину влез в окно. Ноги болтаются снаружи, голова и руки — внутри. Выглядит по-идиотски, если честно.

— Привет, дорогой, — говорю я сладким голосом.

Он поднимает голову и видит меня с вазой в руках. Глаза округляются.

— Злата, не дури.

— Кто тут дурит? Я сижу в своем доме, пью кофе. А ты лазишь по окнам, как домушник.

— Это мой дом тоже!

— Был твой. До вчерашнего дня.

Руслан пытается протиснуться дальше, но я поднимаю вазу выше.

— Еще шаг — и я вызываю полицию за попытку проникновения в жилище!

— Ты спятила!

— Нет, это ты спятил. Думал, я буду сидеть и плакать, пока ты разрушаешь нашу семью?

— Я не разрушаю...

— А что тогда делаешь? Укрепляешь семейные узы?

Руслан замирает в окне. Понимает, что его поймали с поличным. Соседи опять высыпали во двор — наверное, услышали шум. Зинаида даже бинокль принесла, старая карга.

— Злата, давай поговорим по-человечески.

— Ты начал разговор вчера. При гостях. Объявил о разводе, как приговор зачитал.

— Это был не развод...

— Да заткнись уже со своим "не разводом"! — взрываюсь я. — Что это было тогда? Розыгрыш? Социальный эксперимент? Или ты просто решил проверить, сколько унижений я выдержу, прежде чем мой мозг начнёт плавиться от твоей тупой, как кирпич, логики?

— Я хотел, чтобы ты поняла...

— Что поняла? Что ты меня больше не любишь? Поняла. Что устал от семейной жизни? Поняла. Что хочешь начать все заново без жены и ребенка? Тоже поняла.

— Не без ребенка!

— А, ну да. Ребенка ты оставишь себе, а жену выкинешь. Очень удобно.

Руслан медленно вылезает из окна обратно. Понимает, что штурм не удался.

— Я не хочу тебя выкидывать.

— Хочешь. Только красиво, чтобы я сама ушла. Чтобы потом рассказывать всем, какая я стерва, бросила семью.

— Ты несёшь чушь.

— Несу? А что тогда происходит? Объясни мне, дуре безмозглой.

Руслан стоит под окном, злой и растрёпанный. Дорогой костюм измят, на лице царапина от веток. Жалкое зрелище.

— Нам нужен перерыв, — говорит он устало. — Мы ссоримся каждый день. Ты постоянно недовольна. Я прихожу домой, а ты...

— А я что?

— Ты смотришь на меня, как на врага.

— Потому что ты и есть враг! По крайней мере, последние полгода.

— Я работаю, обеспечиваю семью...

— Работаешь до полуночи, чтобы не быть дома. Приходишь, когда мы уже спим. Утром убегаешь, не позавтракав. Это не работа, Руслан. Это бегство.

— Бегство от чего?

— От нас. От меня. От семьи, которая тебе наскучила.

Он молчит. Значит, я права. Попала в яблочко.

— Злата, я устал...

— А я не устала? Думаешь, мне легко одной тянуть дом, ребенка, студию? Думаешь, я не хочу иногда все бросить и убежать?

— Почему не убежишь?

Вопрос сбивает меня с толку.

— Что?

— Почему не убежишь? Что тебя держит?

Я смотрю на него и понимаю: он действительно не понимает. Не понимает, что такое ответственность. Что такое любовь. Что такое семья.

— Меня держит то, что ты уже забыл, — говорю я тихо. — Меня держит любовь.

— Какая любовь? Мы же ругаемся постоянно!

— Ругаемся, потому что ещё не всё равно друг на друга. Когда станет всё равно — тогда и конец.

Руслан нервно проводит рукой по волосам.

— Может, уже конец?

Эти слова бьют меня, как пощечина. Ваза чуть не выскальзывает из рук.

— Для тебя — может быть, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Для меня — нет.

— Тогда что мы делаем?

— Ты — не знаю. А я дерусь за наш дом, за нашего сына, за наш брак.

— Но если я не хочу драться?

— Тогда получишь по полной программе в суде. Думаешь, я шучу? Завтра же иду к адвокату.

Лицо Руслана мгновенно меняется. Бизнесмен проснулся.

— Не надо адвокатов. Мы договоримся сами.

— Не договоримся. Ты уже показал, как умеешь договариваться. Публично объявил о разводе.

— Это была ошибка...

— Вот именно. Ошибка. И теперь ты за неё заплатишь.

Руслан делает шаг к окну, но я поднимаю вазу.

— Попробуй только тронь!

— Я хочу взять свои вещи!

— Заберёшь через адвокатов. Опись, свидетели, печати.

— Ты окончательно спятила!

— Спятил тот, кто начал эту войну. Я только отвечаю на твою агрессию. Гений оправданий, блин!

Слышу звук открывающейся калитки. Оборачиваюсь и вижу, Савелий возвращается от друга.

Черт. Ребенок не должен видеть этот цирк.

— Всё, спектакль окончен, — говорю я Руслану. — Сын приехал.

— Это мой сын тоже!

— Тогда веди себя соответственно. Не травмируй ребенка своими выкрутасами.

Руслан отходит от окна. Поправляет одежду, пытается привести себя в порядок.

Савелий входит в дом как раз в тот момент, когда я ставлю вазу обратно на комод.

— Мам, что тут происходит? — Он смотрит на открытое окно, на меня, потом выглядывает во двор. — Папа что, через окно лазал?

Умный мальчик. Слишком умный.

— Папа забыл ключи, — вру я. — Хотел попасть в дом.

— А почему он не позвонил в дверь?

— Он... Мы не услышали.

Савелий смотрит на меня долгим взглядом. Понимает, что вру. Но не настаивает.

— Можно я к Мише ещё съезжу? Мы не доиграли в новую игру.

— Конечно. Только ужинать дома.

— Окей.

Он целует меня в щёку и выбегает во двор. Через мгновенье слышу голоса.

Подхожу к окну. Руслан стоит возле своей машины. Увидел сына, говорит с ним. Савелий кивает, потом садится на велосипед и уезжает к другу.

Хорошо. Пусть пока не знает, что его семья разваливается на части.

Руслан открывает дверь машины. Смотрит на дом, на меня в окне. В его глазах читается что-то похожее на сожаление.

Поздно, думаю я. Поздно сожалеть.

Он садится в машину и уезжает. На этот раз спокойнее, без лишнего шума.