Дорога к счастью (СИ) - Верон Ника - Страница 45

— Эль, гонор попридержи, — попросила появившаяся следом Ирка. — Если мириться…

— Давай, я сама буду разбираться со своей жизнью! — резко одернула Эльвира подругу, отправившись следом за нежданным визитером.

До начала рабочего дня оставалось несколько минут, которые надеялась провести, настраиваясь на работу. Однако надеждам сегодня, судя по всему, сбыться было не суждено. Аристов, спокойно уверенным шагом пройдя через зал, без каких-либо колебаний занял кресло, закрепленное за Соколовской.

— Уважаемый, вы ошиблись мастером, — демонстративно громко сообщила она, неторопливо приближаясь к своему рабочему месту и, для чего-то, дотягиваясь до ножниц. — Я занята, у меня клиент сейчас.

— Да нет, как раз по адресу, — возразил Аристов, наблюдая через зеркало за её приближением. Убийственно спокойная. Только в красивых глазах — маленькие молнии-разряды, которыми, будь ведьмой, точно испепелила бы. — Я твой клиент на ближайший час, — продолжал он, не переставая следить за её реакцией, в зеркало. — Нам надо поговорить.

— Не представляю, о чем, но внимательно слушаю.

Старалась держаться. Голос звучал напряженно, но без надрыва. Опасное состояние. Хотя, возможно, не будь медиком, не обратил бы на то внимания.

— Эля, перестань, нам, действительно, необходимо объясниться, — с подобным упрямством столкнуться не ожидал. — Ну, хотя бы, выслушай меня.

— Иначе от вашего преследования мне не избавиться, так понимаю? — с вызовом в голосе прозвучал вопрос, — при этом тон стал на ноту выше. — Хорошо. Очень. Внимательно, — нервное напряжение начало давать о себе знать, что, пока, выражалось в резко отрывистых словах, бросаемых в ответку на его спокойные фразы. — Начинайте. Слушаю.

— Прямо здесь? — поинтересовался, продолжая своё наблюдение за реакцией молоденькой женщины. Сама же себе боль причиняла упрямством. Для чего? Да, согласен, обидел сильно. Как говорится — вину не отрицал.

— А в чем проблема? — вопрос прозвучал слишком напряженно.

Какое-то шестое чувство подсказывало: если станет на чем настаивать, никакой гарантии, что не сорвется здесь и сейчас. Довести её до нервного срыва в планы не входило. И без того чувствовалось напряжение. Нервы на пределе. Удивительно, как держится.

— Ладно, давай попробуем, — кивнув, продолжал он. — В том, что виноват, согласен. Поступил необдуманно. Впредь ничего подобного не повторится, клянусь тебе. Пожалуйста, вернись. Мне тебя не хватает. Я спать перестал ночами.

— Снотворное принимайте, — буркнула она.

Не расставаясь с ножницами, отвернулась к окну, рядом с которым располагалось рабочее место. Вид открывался красивый — на фонтан, часть городского парка с клумбами, на которых еще цвели осенние цветы. Только не радовало сейчас ничего. Совершенно.

— Мое снотворное — ты, — услышала у самого своего уха, от неожиданности вздрогнув. — Эля, я тебе клянусь, ты единственная у меня. Не могу без тебя. Обидеть не хотел ни словом, ни действием. Ну, что мне сделать, чтобы поверила?

Резко развернувшись, невольно заставила Аристова отшатнуться. Слишком опасный инструмент находился в руках. Одно неосторожное движение, и вполне могут получить такую малюсенькую чепэшечку, которую еще придется сильно потрудиться, чтобы замять.

— На колени встанете здесь и сейчас? — в гробовой тишине прозвучал вопрос Эльвиры.

По залу прошел тихий ропот. Рабочий день в салоне сегодня грозил не начаться. Подобного представления не было давно. Если вообще — случалось.

— Соколовская! — откуда-то в виповском зале взялась Сафонова.

Взгляды скрестились в безмолвном поединке. Секунда. Вторая.

— На колени? — переспросил Аристов, делая уверенный шаг назад. — На колени, так на колени. Сам виноват, — обронил он. — Эля, я не спал ни с кем с того момента, как сделал тебе первое предложение во время прогулки в лес, — не сводя с неё глаз, Аристов, поддернув брючину, опустился на одно колено, — Пожалуйста, давай попробуем еще раз. Дай мне шанс всё исправить, — удерживая взглядом её взгляд, что-то искал в кармане куртки. — Черт, — ругнувшись, достал, наконец, колечко, возвращенное ему несколько дней назад. — Да? Эля, да? — а вот сейчас, сам того не осознавая, начал давить. — Эль, ну глупо вышло, признаю же.

По залу прошел ропот. Элька своей выходкой точно напросилась на увольнение. Сафонова на всё происходящее смотрела широко распахнутыми глазами, кажется, отказываясь тем верить. Те, кто знал Аристова, подобного даже в страшных снах и невероятных фантазиях допустить не мог. Он головы-то ни перед кем (и в прямом и в переносном смысле) не склонял, а здесь…

— Глупо? — выбив с руки кольцо, Эля резко отшатнулась, больно ударившись о выступающий подоконник. — Это вот так называется? Продолжайте глупить дальше, господин Аристов.

— Соколовская! — о своем присутствии напомнила Сафонова.

Кажется, ждала более благоразумного решения. Да и в самом деле, не могла девица не понимать, на сколько удачный билетик вытянула в жизни.

— Даёшь добро? — уточнил Аристов, стремительно поднимаясь на ноги и продолжая, оборачиваясь к Сафоновой. — Анна Евгеньевна, попросить хочу. Сделайте ей пару дней убойных, — Эльвира вздрогнула от того, на сколько холодно прозвучал голос Аристова, он же, кажется, не обратил на данную реакцию никакого внимания. — Пусть поработает. Похоже — сильно соскучилась по двенадцатичасовому рабочему дню.

Жесткость и неприязненность… Впервые видела Аристова таковым. И не только она, но и Сафонова. А уж Анна Евгеньевна данную личность знала куда лучше.

Только ни одна, ни вторая даже представить себе не могли, что творилось у него в душе, когда быстро, не оглядываясь, сбегал по лестнице, размашистым шагом направляясь к выходу. Оставляя за спиной медленно опускающуюся на пол Соколовскую, из последних сил сдерживающую рвущиеся наружу рыдания, и девчонок, пытавшихся забрать зажатые у той в руке ножницы…

Глава 36. Арест

Хлопнув дверцей авто, с силой ударил по рулю. Просидев, не двигаясь, несколько минут, нервно выбив из пачки сигарету (ну и как тут не курить?) щелкнул зажигалкой. Несколько глубоких затяжек. Дым — прямо в салон, чего себе никогда не позволял. Несмотря на то, что курил сам, запах табака от окружающих вещей не переносил.

— С-сука! — вырвалось в сердцах. Вот только в чей адрес… Да, скорее, в свой. — Черт! Будь все неладно! — продолжал, откинувшись на спинку удобного водительского кресла. — Что ж ты такая упрямая, девочка моя, — нажав кнопку на панели, открыл окна в машине. — Ладно, не самое страшное. Есть еще шанс, — продолжая разговор с самим собой, сделал несколько глубоких вдохов. Кислород, начавший поступать в мозг, подействовал успокаивающе. — Начнем с начала, Листик, — добравшись до телефона, неторопливо пролистал телефонную книгу.

После минутного колебания, набрал номер. Ответ последовал практически сразу.

— Аристов, ты не по адресу звонишь! — раздался в трубке раздраженный голос Сафоновой.

— Ань, сделай одолжение, отпусти сегодня девчонку, — начал он сходу, не обращая внимание на прозвучавшую фразу. — Я, действительно, сделал большую глупость и сильно обидел, сунув своего друга в отверстие, которое следовало проигнорировать.

Максимальная откровенность. Редко себе подобное позволял в общениях с дамами. Только, Анна Евгеньевна была особенной дамой. Вот с ней можно оставаться самим собой в любой ситуации. Да и… знали друг друга неплохо.

— Аристов, вот скажи, почему у вас, мужиков, куда хер, туда и ноги? — выдала она после короткой паузы. Возможно, обдумывала его просьбу. — Почему вы, сперва своего монстра запихиваете нам во все места, а потом думать начинаете?! Не проще проблему не создавать, чем потом из кожи вон лезть и решать?

— Вот знаешь, чем нравишься мне? — усмехаясь, задал встречный вопрос. — Выражаешься прямо, но не пошло, — делая очередную затяжку, спокойно-уверенным тоном продолжая, — Потому что мозги у нас, Анечка, в другом месте, в отличие от вас, девочек. Трудности любим, как вариант. А если совсем честно — не ждал, что спалюсь. Не должно было ничего выйти в народ. На будущее наука. Ладно, это всё лирика. С девочкой как, сделаешь выходной? Обещаю, в долгу не останусь.