Дорога к счастью (СИ) - Верон Ника - Страница 96

— У нас есть шанс зажить спокойно?

Честно ответил:

— Не знаю, но очень надеюсь. Есть исполнители, но заказчиков, обычно, сложно достать.

После ужина ни в столовой, ни в гостиной никто не задержался. Разошлись по комнатам. День выдался непростым. Общение получалось с трудом. Складывалось ощущение, что все ещё переживали события завершающегося дня. Да, основных участников было всего двое. Однако…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Эля замерла на пороге ванной. Вот такой гематомы видеть до сих пор не приходилось. Глянув на Соколовскую через зеркало, Аристов чертыхнулся. Во-первых, не думал, что зайдет. Вот как-то душ вместе принимать пока не доводилось. Во-вторых, лишний стресс — ни к чему. И без того за последние дни — переизбыток.

— Эль… — начал осторожно, опасаясь, как бы на его голос не последовала какая-нибудь не совсем ожидаемая реакция. Нервное напряжение в воздухе висело.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты мог сегодня погибнуть, так? — ее пальчики осторожно коснулись его груди, скорее даже не груди — подреберья. — Мы могли никогда больше не увидеться… — как же понимала теперь слова мамы. Да, права во многом. Из-за собственного самокопания…

— Та-ак, вот только давай без слез, — попросил, приобнимая молодую особу за хрупкие плечики и увлекая из ванной. — Всё обошлось. Ну, немного не рассчитал при падении, — продолжал, успокаивающе поглаживая её по спине. — Главное — живой, — сообщать о выстреле, произведенном практически в упор, благоразумно не стал. Не для её нервной системы. Может, когда-нибудь и расскажет. Когда хоть немного страсти поутихнут. — Эля, хорошая моя, перестань… — удержал около себя, когда сделала попытку отстраниться. — Все обошлось. Я рядом. Всегда буду рядом, слышишь? Давай-ка, успокаиваемся. Оплакивать меня, слава Богу, не надо.

Как с языка сорвалось, и сам не понял. Успокоил, мать твою. Тем более, точно зная о психологических проблемах Эльвиры. Довести до срыва в планы не входило совершенно.

— Дурак! — неожиданно с силой оттолкнув, в другое мгновение сменилась в лице. Аристов даже не сгримасничал. Однако не сомневалась, что просто сдержался. Не исключено, что перед ней решил слегка погеройствовать. — Господи, прости, пожалуйста, не хотела…

— Давай без извинений, — попросил он, постаравшись улыбнуться, не смотря на пронзившую грудину боль, добавив, — Терпимо.

Её успокаивал? О ней думал? Эльвира, прикрыв на несколько секунд глаза, постаралась собраться с мыслями. Что ж смелость-то куда-то в пятки уходит, как только заговорить о главном пытается. Трусихой давно пора перестать быть. Жесткий Аристов, да. Но не с ней. Вот тут даже себе солгать не получалось. А если…

— Костя, прости, я… — и снова сомнения, ничем не объяснимые. — Знаю, понимаю, что должна была раньше сказать. Ты мог так и не узнать, что, — пауза, во время которой не обратила внимание на взгляд Константина, — Я беременная, Костя, — сделав к нему шаг, теснее прижимаясь к груди, буквально выдохнула последние слова. — Думала, перенервничала из-за всего этого. Анализы сдала, а там…

Рад? Рад! Без сомнения — рад. Желание — подхватить на руки, закружить по комнате. Только сегодня близость-то под вопросом, а уж силовые упражнения и подавно. На руки подхватить не проблема. Удержать получится ли. Боль, тупая, ноющая покоя не давала.

— От меня сколько собиралась скрывать?

Не удивился? Вопрос — от кого скрывала? Чего боялась?

— Так ты знал? — сомнения в тоне скрыть не получилось.

— Скажем так — догадывался, — перехватив её взгляд, тепло улыбнувшись, со всей серьезностью поинтересовался, — Эля, хорошая моя, ну, медик твой будущий муж. Сопоставил некоторые моменты. Твоя неосторожная фраза. Неожиданно проснувшаяся любовь к соленым зеленым помидорам. Кстати, как удалось выяснить еще до того, как у нас с тобой по серьезному завязалось, ты терпеть не можешь именно их. А здесь еще и молоком запиваешь. Секунду, — попросил, дотягиваясь до брошенного на прикроватную тумбу, зазвонившего телефона. — Варейский, — произнес скорее для Эльвиры, чем для себя. — Да, Сань… — слушал несколько минут. Внимательно слушал. — Я понял… — голос вмиг стал напряженно-деловым. — Протоколируйте. Все документы — максимально внимательно.

Эля всё это время не сводила с Аристова пристального взгляда. Сердце стучало с замиранием в ожидании… Странно, но почему-то казалось, что должно еще что-то случиться. Не обманывали предчувствия. Никогда.

— Скажи мне, — попросила тихо, когда Аристов, закончив разговор, отвернувшись к окну и оперевшись о подоконник, погрузил комнату в глубокую тишину. — Костя, что бы не случилось, я рядом. И если могу чем-то помочь… — тихо продолжал звучать её голос, а ладошки коснулись его спины. Как хотелось, чтобы он просто расслабился, отдохнул. Чтобы весь кошмар последних дней, а может и не только, наконец закончился.

— Его больше нет, — заговорил, оборачиваясь и заключая Эльвиру в объятия. — Пытаюсь понять, что чувствую. Какое-то раздвоение. У меня был брат меньше суток. Не испытываю к нему ровным счетом ничего. Обе мои женщины принадлежали ему. Одна в качестве любовницы, вторая — будучи невестой, — при этих словах Эльвира почувствовала, как усилились объятия. — Он пытался забрать у меня всё, ненавидя только за то, что мать отказалась от него. Обстоятельства забрали у него жизнь.

— Костя, мне жаль, но это был его выбор, — в ней, кажется, пробудился от спячки психолог.

Что чувствовал Аристов, понять в действительности не могла. А вот что касалось собственных ощущений…

Наверно, так быть не должно, но именно в эту минуту почувствовала облегчение. Какая-то невидимая струна, остававшаяся натянутой до сих пор, не выдержав-таки напряжения, порвалась, мгновенно отпустив, принеся легкость и свободу. Её больше ничто не связывало с прошлым. Ей некого было бояться. Страшно от осознания того, на сколько легко и быстро может оборваться жизнь. И спокойно.

Ночь она провела в объятиях Аристова. Не отпускал её даже во сне. Стоило чуть отодвинуться, незамедлительно прижимал сильнее к себе. Они нужны были друг другу. А теперь — и еще одному человечку. Третьему. Который вот точно в данном случае — не лишний.

Глава 67 часть 2. Завершающие аккорды

— Всё? — выдохнула она, подняв на Аристова взгляд. — Костя, скажи, всё?

Всё. Вместо ответа — просто кивнул, крепче прижимая Эльку к себе. Не сказать, что не было сил говорить. Просто… Не готов отвечать на вопросы. Ни на какие.

Сдержал усмешку, когда мимо «проскользнула» Юля. Вот с кем еще предстоит налаживать отношения. Удружил братишка. Породниться с кем-либо из сотрудников в планы как-то не входило.

На вопрос отца:

— У нас есть шанс зажить спокойно?

Честно ответил:

— Не знаю, но очень надеюсь. Есть исполнители, но заказчиков, обычно, сложно достать.

После ужина ни в столовой, ни в гостиной никто не задержался. Разошлись по комнатам. День выдался непростым. Общение получалось с трудом. Складывалось ощущение, что все ещё переживали события завершающегося дня. Да, основных участников было всего двое. Однако…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Эля замерла на пороге ванной. Вот такой гематомы видеть до сих пор не приходилось. Глянув на Соколовскую через зеркало, Аристов чертыхнулся. Во-первых, не думал, что зайдет. Вот как-то душ вместе принимать пока не доводилось. Во-вторых, лишний стресс — ни к чему. И без того за последние дни — переизбыток.

— Эль… — начал осторожно, опасаясь, как бы на его голос не последовала какая-нибудь не совсем ожидаемая реакция. Нервное напряжение в воздухе висело.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты мог сегодня погибнуть, так? — ее пальчики осторожно коснулись его груди, скорее даже не груди — подреберья. — Мы могли никогда больше не увидеться… — как же понимала теперь слова мамы. Да, права во многом. Из-за собственного самокопания…

— Та-ак, вот только давай без слез, — попросил, приобнимая молодую особу за хрупкие плечики и увлекая из ванной. — Всё обошлось. Ну, немного не рассчитал при падении, — продолжал, успокаивающе поглаживая её по спине. — Главное — живой, — сообщать о выстреле, произведенном практически в упор, благоразумно не стал. Не для её нервной системы. Может, когда-нибудь и расскажет. Когда хоть немного страсти поутихнут. — Эля, хорошая моя, перестань… — удержал около себя, когда сделала попытку отстраниться. — Все обошлось. Я рядом. Всегда буду рядом, слышишь? Давай-ка, успокаиваемся. Оплакивать меня, слава Богу, не надо.