После развода. Зима в сердце (СИ) - Пылаева Юлия - Страница 19

— Что?..

— Я как раз присмотрел такой, — говорит он, а я едва слышу слова из-за бешено бьющегося сердца. — Если хочешь, можем съездить вместе.

— Когда?..

— Сейчас, Тань, — в его голосе такое облегчение, будто больше всего на свете он боялся моего отказа. — Потому что я больше не хочу терять наше с тобой время…

— Таня! — голос у Паши такой, словно он выиграл в лотерею. — Ты не поверишь!

Он заходит на кухню, держа на руках десятимесячную Снежану.

— Что такое? — отрываюсь от готовки и подхожу к ним.

Обнимаю Пашу и целую в макушку дочь, которая с каждым днём всё больше становится похожа на папу.

— Зайка, скажи «папа», — просит он малышку. — Па-па.

— Па-па! — звонко произносит Снежана, и Паша буквально светится от гордости.

— Вот видишь? — он наклоняется ко мне и, чмокнув в губы, победно произносит: — Первое слово нашей дочери: папа.

На каждое её достижение Паша реагирует как на победу. Он максимально включён в её развитие, и иногда я вижу в его глазах светлую грусть — будто он снова и снова возвращается в те месяцы её жизни, когда его не было рядом.

Он часто извиняется передо мной, особенно когда мы остаёмся наедине и говорим о чувствах. Берёт мою ладонь, подносит к губам и просит простить.

Я раз за разом повторяю, что прошлое осталось в прошлом — я действительно отпустила обиды.

Но думаю, дело в том, что он самого себя простил ещё не до конца. А я искренне стараюсь ему в этом помочь.

Мы всё-таки переехали в тот самый дом — с детской площадкой для Снежаны и больши́м вольером для Бони. У нас с бывшим мужем много разговоров о будущем и, что немаловажно, о прошлом.

Паша не прячет голову в песок и не открещивался от ошибок. Он горит желанием всё исправить и дать нам со Снежаной счастливую, беззаботную жизнь.

И получается у него не только это…

Своими поступками он залатал мои душевные раны и пробудил в моем сердце любовь, которая всё это время теплилась внутри, ожидая своего часа.

— Нам нужно серьёзно поговорить, — огорошивает он меня, когда мы ложимся спать.

Я включаю ночник и, повернувшись к нему с круглыми глазами, спрашиваю:

— Что такое?

— Ну не переживай ты так, — он притягивает меня на свою грудь. — Это будет приятный серьёзный разговор.

— Ничего не понимаю, Золотов. Можешь перейти к делу?

— Я надеялся, что ты это скажешь, потому что не умею долго тянуть. Во-первых… ты должна выйти за меня замуж.

— Так вот почему ты в последние дни какой-то странный, — подначиваю его, чувствуя, как внутри всё трепещет от счастья.

— Во-вторых, нам нужно родить второго ребёнка, — куда более серьёзно и безапелляционно заявляет он.

— А это откуда взялось? — краснею.

— Ты видела Снежану? Учитывая, какая замечательная у нас дочь, мы обязаны родить как минимум ещё одного ребёнка…

— Золотов! — так и хочется его отругать, только всё внутри откликается ярким согласием.

Конечно, я хочу за него замуж. И, конечно, я хочу от него детей. Ведь именно это и есть любовь.

— Ты согласна? — он умеет скрывать чувства, но сейчас я прекрасно чувствую его волнение.

— Возможно, — кокетливо постукиваю пальцами по его накачанной груди.

— Если хочешь, чтобы я тебя уговаривал, так и скажи, — с этими словами он подминает меня под себя. — Я буду только рад.

— Какой ты невыносимый! — смеюсь я, но от его поцелуев на моей шее смех быстро тает.

— Тебе просто нужно ответить «да», Таня. И тогда я тебя отпущу… ближе к утру.

— Паша… — от счастья у меня путаются мысли. — Откуда у тебя вдруг такие желания?..

— Как откуда? Я люблю тебя и хочу быть вместе навсегда, — прямо говорит он. — А ты?..

Обвив его сильную шею руками, отвечаю:

— Я тоже, Паша… Я тоже тебя люблю. И тоже хочу быть вместе навсегда.

Конец