Дабл Ю: служебный роман (СИ) - Жилло Анна - Страница 16

Мы как раз дошли до конца дорожки. Надо было поворачивать или к озеру, или обратно.

— Холодно, — Юля поежилась и обхватила себя руками. — И комары.

— Иди, — я слегка подтолкнул ее по направлению к корпусу, но она остановилась и посмотрела вопросительно. Дурочка, ты что, думаешь, пойду и утоплюсь назло тебе? — Иди, Юль. Все нормально. Прогуляюсь немного.

Она повернулась и пошла, медленно, все так же глядя себе под ноги. Я смотрел ей вслед, пока рыжее пятно не скрылось на веранде.

Вот сейчас и правда было бы в самый раз напиться в хламину. Но это означало бы оставить машину, а потом возвращаться за ней. Сто километров туда, сто километров обратно. Уехать прямо сейчас и набраться в городе? И так веселушечки будут, что Липкий облажался, не смог уломать рыжую, а уж если еще и сбежать…

Ну был, конечно, вариант для реабилитации в глазах общественности оперативно уломать кого-нибудь еще, но… Как там она сказала? Будем смотреть на вещи реально, ни на кого больше сейчас тупо не встанет. Поэтому добрел до озера, разделся и зашел в воду. Переплыл на другой берег, потом обратно — едва не поймав судорогу.

Да, было бы прикольно утонуть сейчас, после этого разговора.

Макс с Пашкой еще отрывались. Я постоял под душем, отогреваясь, и лег. А когда уже почти засыпал, подумал вдруг, что Юля кое в чем соврала.

Если бы все дело было в ее распрекрасном Владе, хватило бы одной фразы: «Извини, Юра, у меня есть парень, я его люблю». А не вот это вот все про списки, единственных и последних. Что бы она там ни говорила, главная причина не первый пункт, а именно второй.

Ты, Юрочка, столько лет подряд трахал все, что шевелится, без сожаления переходя от одной к другой, а когда девушка зацепила всерьез, она тебя послала на юг именно потому, что ты кобель.

Вот и живи теперь с этим… свинья в перчатках!

Глава 11

Июль 2016 года

Юля

— Девочки, у меня две новости, — Макс вошел в отдел и прямой наводкой направился к кофеварке. — Как водится, одна плохая, другая хорошая. С какой начинать?

— Давай с плохой, — вздохнула Кристина. — И мне кофе сделай, раз так.

Я промолчала, потому что еще не допила предыдущую кружку. Неделю назад на нас наорал Макаров: сайт запущен, на вопросы и жалобы никто не отвечает, связи с общественностью нет. Пришлось наверстывать, хотя за работу пиар-менеджера нам не доплачивали. Сегодня с утра я как раз занималась обратной связью. Можно подумать, других дел не было.

— Плохая вполне ожидаемая, — Макс поставил перед Кристиной кружку и сел на диван со своей. — Проверка в первых числах августа. По идее, планировалась еще в июле, по итогам финансового полугодия, но отпуска, то да се. Так что, помолясь, завтра начинаем. Проверять будут четыре клиники, вам по одной, мне две. Крис, ты все знаешь. Юля, тебе покажу и расскажу. Сегодня постарайтесь закончить свое самое неотложное и готовьтесь к тому, что придется оставаться допоздна. Одно хорошо: итоги полугодия уже есть, поэтому сразу можно сверять в чистовик. Сейчас финотдел и страховой все платежки закроют и будут открывать для нас по мере своей проверки.

— Пиздец, — вздохнула Кристина, отпив глоток. — Допоздна не буду, уж извините, Вальку девать некуда. Придется дома впахивать. Ладно, давай хорошую новость, подсласти пилюлю.

— Завтра выходит пиарщик. Я с ним уже разговаривал, резюме видел. Минус в том… нет, даже два минуса. Во-первых, на проверке мы его задействовать не сможем, во-вторых, это креатура Макарова.

— Блин… Как там в пиндофильмах? Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде?

— Как-то так, — кивнул Макс. — Придется фильтровать базар.

— Подожди, ты сказал «его»? Мужик, что ли? Молодой?

— Да. Тридцать три года, женат, двое детей.

— Ну-у-у, — разочарованно протянула Кристина, — это не интересно. Ладно, посмотрим. Хоть работу лишнюю не делать, уже песня.

Я слушала рассеянно. По проверке особо не зацепило, потому что за месяц я успела морально дозреть — или разложиться? Макс знал, о чем говорил. Я приняла и ситуацию, и свое в ней участие, развернув ее под другим углом.

Это система. Такая же глючная и набитая багами, как и «Сигнатура», в которой мы работаем. Польза? Да, несомненно. Вред? Ну как сказать? Мы лишь берем из казны то, что она нам недоплачивает за оказанные услуги. И казна не возражает, только требует, чтобы все было оформлено согласно бюрократическим правилам. Ответственность? Даже при самом скверном раскладе отвечать придется не нам: не мне, не Кристине, не Максу. Нас просто уволят как козлов отпущения, а на кону будут совсем другие деньги.

Ну а что касается пиар-менеджера, он интересовал меня только с точки избавления от лишней нагрузки. Зато придется привыкать к новому человеку в непосредственной близости. С Кристиной у меня тесного контакта не возникло, но уживались мы без проблем.

Отложив в сторону жалобы — пусть ими занимается тот, кто должен, — я зашла в свой рабочий чат, где уже тосковал очередной страдалец. Учебу прошли еще не все, глупых вопросов хоть и стало меньше, но иногда прилетали. Только начала отвечать, как в дверь постучали.

Я давно уже узнавала этот стук: два раза коротко и сразу щелчок замка. И… черт, ждала? Нет.

Или да? Во всяком случае, в те дни, когда Макс был в академии и Юра не приходил, словно чего-то не хватало.

— Юлька, раньше он так часто не появлялся, — как-то заметила с ехидцей Кристина, когда тот зашел к Максу и плотно закрыл дверь. — А теперь прямо ежедневный ритуал, хоть часы по нему сверяй. И конфетки раньше не таскал.

Юра приносил каждый день по три конфеты, мотивируя тем, что должен компенсировать нам расход капсул. Вот и сегодня коротко поздоровался, бросил на стол три «Аленки», налил себе кофе и ушел в «аквариум». Вроде бы в мою сторону даже и не посмотрел, но воздух сразу стал густым и плотным.

— Нет, это точно любовь, — хихикнула Кристина, дотянувшись до конфеты.

Я молча пожала плечами и снова уткнулась в чат, но боковым зрением все же поглядывала, что там происходит у Макса. Хотя что там могло происходить? Сидят, пьют кофе, разговаривают.

Кристине, похоже, доставляли удовольствие такие подколки. Вроде и беззлобно, а меня бесило. Я старалась никак этого не показывать и вообще не реагировать, но, видимо, получалось плохо, если ей не надоедало.

Со дня медработника прошло уже три недели, разговоры не утихали. Тогда я стала главным ньюсмейкером: и своей победой на бревне, и вниманием, которое привлекла к себе на банкете, а в первую очередь — тем, что мы танцевали с Юрой и ушли вдвоем. И неважно, что уже через пять минут я вернулась. Все знали: он расстался с Лариской, и вполне резонно решили, что я его следующая цель.

Сначала строили предположения, было что-то или нет. Потом, наблюдая за развитием событий — точнее, за его видимым отсутствием, — решили, что не было, но наверняка будет. Хотя мы с ним с того вечера больше не разговаривали, этот дурацкий шипперинг день ото дня набирал обороты.

Дамская половина, за небольшим исключением, похоже, дружно меня возненавидела и не уставала чесать языки. Впрочем, и мужики не отставали. Молодые и постарше, холостые и женатые — все так же дружно желали Юре обломаться. Кто просто так, из самцовой зависти, кто с прицелом побороться за главный приз в финале. Мое мнение никого не интересовало.

Разговоры долетали до меня огородами.

Шубина только прикидывается скромняшечкой — блин, ну вы же видели, как она на базе отжигала! Это она просто Липкого вываживает, как рыбку на крючке, чтобы не сорвался. Вот ведь хитрая рыжая сучка!

Да нет, наоборот, это он Шубину решил измором взять. Кружит вокруг нее, как акула. Без конца в административку бегает, якобы к Фокину. А та нос задирает и кобенится. Только никуда не денется, раздвинет ноги, как и все остальные.