Дабл Ю: служебный роман (СИ) - Жилло Анна - Страница 62

Мы сидели за столом, что-то ели, о чем-то разговаривали, но за всем этим, за короткими летучими взглядами, за медово-тягучими паузами стояло одно.

Юля покормит Тёму на ночь, уложит — и будет… все. То, чего я так долго хотел. Нет, то, чего мы оба хотели. Я как будто встречал ее в аэропорту. Уже объявили прибытие, осталось совсем немного… томительно-сладкое последнее ожидание.

Тёмка подал голос, когда она сидела у меня на коленях и мы целовались, как ненормальные.

— Десять, — Юля встала, с трудом переводя дыхание. — Как по будильнику. Ну хоть расстегиваться не надо.

И в эту секунду в дверь позвонили.

— Кого там еще принесло на ночь глядя? Иди, Юль, я открою.

Она пошла в детскую, а я в прихожую. Посмотрел в глазок — и крышечку мгновенно сорвало.

Да ты охуел, утырок?!

Распахнул дверь, сгреб эту тварь за отвороты куртки и поволок к лестнице. Он пытался сопротивляться и разоряться, но получил по яйцам и сразу стал не таким разговорчивым.

— Какого хера ты тут забыл, падаль? — я притиснул его к стене, слегка припечатав затылком.

— К сыну своему пришел, — просипел он, чем взбесил меня окончательно.

— К сыну? — я приложил его еще разок, уже покрепче. — Я не тормоз, я медленный газ? Одиннадцать месяцев назад надо было об этом думать.

Где-то на задворках сознания бледно пробежало, что решать не мне.

— Можешь позвонить ей завтра и спросить, что она об этом думает. А сейчас забирай свой веник, — я подобрал помятый букет и сунул ему в рожу, — и уебывай отсюда прыжками, валентинка херова. Пока я его тебе в жопу не заткнул. Выйдет через уши раньше, чем до первого этажа долетишь.

Придав сраному папаше хорошего ускорения, я подождал, пока шаги не смолкнут внизу, посчитал до ста, чтобы успокоиться, и вернулся в квартиру.

— Кто там, Юр? — крикнула Юля.

— Участковый, — я остановился на пороге. — Закладчиков ищут. Спрашивал, не видели ли кого подозрительного.

— Так поздно?

— Ненормированный рабочий день. Пойду уберу там. Жду тебя.

Она улыбнулась самыми краешками губ.

Ждать пришлось долго. Я успел убрать со стола, помыть посуду, застелить диван. Зажег бра, лег, закинув руки за голову.

Черта лысого! Никому не отдам. Хватит. Если и правда позвонит, пусть думает, конечно, пускать ли его к Тёмке, но к ней самой он и близко не подойдет.

— Какой мужчинка симпатичный!

— Ты обо мне? — уточнил я, открыв глаза.

— О нем, — Юля положила радионяню на тумбочку рядом с коробкой резинок, на который безголовый мужик снимал майку-алкоголичку. — Но ты тоже ничего.

Она наклонилась и поцеловала меня. Я пробрался руками под подол, провел от коленей к бедрам, лаская гладкую кожу на внутренней стороне. Потянул платье вверх.

— Как красиво…

На самом деле мне было наплевать, кружевная броня на ней или бабкины розовые панталоны с начесом, лишь бы снять побыстрее. Но она ради меня мучилась во всем этом пыточном обмундировании целый вечер, так что я просто обязан был сделать комплимент.

На самом деле красивым было то, что под ним. За два месяца Юля заметно похудела, но все линии по-прежнему оставались мягкими, плавными. Грудь — тяжелая, налитая, я просто не мог от нее оторваться, и сбылась наконец мечта идиота: посмотреть, как низко убегают веснушки, и слизнуть эту корицу с молочной пенки.

— Юлька, я столько ждал, что долго не смогу, извини, — прошептал, медленно скользя губами по животу, ниже и ниже.

— Ну, может, и хорошо, — хныкнула она. — Чтобы кое-кто не завопил в самый неподходящий момент.

— Не завопит. Он мне обещал.

— Да? Обещал? Как интерес…

Юля выгнулась со стоном и запустила пальцы мне в волосы, дрожью отзываясь на каждое прикосновение губ и языка. Я словно прокладывал маршрут по незнакомой местности, пробуя на вкус, упиваясь запахом. И весь мой опыт, все женщины, которых я успел узнать, потеряли прежний смысл, чтобы обрести новый: сделать так, чтобы ей было хорошо. Потому что если будет хорошо ей, то и мне — тоже.

Юля, Юлечка… Солнышко мое рыжее, чудо мое чудесное… Невозможная, непостижимая, единственная… Быть с тобой рядом, смотреть на тебя, тонуть в твоих глазах, обнимать и целовать, входить в тебя и заполнять собою, чувствовать тебя всю, каждым нервом, каждой клеточкой, растворяться в тебе — все это магия, мистика. Как той белой ночью, когда шел по городу и думал о тебе. В тот день, когда увидел тебя и понял, что пропал. Ты только будь со мной, потому что я без тебя уже не смогу. Не бросай меня, никогда, слышишь?

Да, вот так — сплетаясь руками и ногами, вжимаясь и перетекая друг в друга сквозь кожу, кровью по венам, глаза в глаза, в одно дыхание, в один стон… в одно целое…

Юля… моя… люблю тебя…

И откуда-то с другого конца вселенной — возмущенный вопль.

Эй, вы там что, с ума сошли? Забыли про меня?

— Ну надо же, — еще задыхаясь, сквозь барабанную дробь сердца, — мужик сказал — мужик сделал. Обещал не орать — и не орал. Респект!

— Запомни, на чем остановились, — куснув меня за нос, Юля встала и взяла со стула халат.

— Угу, — пробормотал я, куда-то блаженно проваливаясь. — Разбуди только…

Глава 41

Июнь 2018 года

Юля

— Милая девушка, а вы не меня случайно ждете?

— Липкий, я тебя полчаса уже жду! Ты забыл, что у Золушки каждая минута на счету?

Юрка прекрасно знал, что «милая девушка» бесит меня до трясучки, но ему нравилось дразнить. Ну а я в ответ называла его Липким. Любовью за любовь, ага.

— Не преувеличивай! — он обнял меня, чмокнул звонко и вручил букет. — Не полчаса, а пятнадцать минут, это в рамках дипломатической погрешности. Таксёр застрял где-то, я уже отменять собрался.

— А позвонить?

— А пострадать на первом свидании? Ах, а вдруг он не придет?

— Зараза! — я треснула его по животу.

— Давай, лупи, — он успел напрячь пресс. — Может, руку сломаешь.

Смешно, но это действительно было наше первое свидание. Ровно через два года после знакомства. Отметить эту дату мы решили, разумеется, в «Мишке», где же еще!

Строго говоря, из дома мы несколько раз вместе выбирались, оставив Тёму на Свету или няню Зинаиду, но все было такое… не имевшее к нам непосредственного отношения. На регистрацию Павла и Наташи, на юбилей Алены, на крестины Лийкиной дочки Любы. И вот теперь, первый раз, это касалось только нас двоих. И отпустили нас надолго, аж до полуночи.

— Но учти, Золушка, — сказала Света, — в полночь твоя фея-крестная превратится в тыкву, так что сильно не задерживайтесь.

Она и правда была по совместительству моей крестной. Решение отметить годовщину знакомства за периметром пришло спонтанно, буквально накануне. Бабуля Зинаида, которая обычно оставалась с Тёмкой, оказалась занята, другой свободной почасовой няньки у Светы в агентстве тоже не нашлось, поэтому она согласилась посидеть сама. Хотя дата выпала на воскресенье, Юра с утра был где-то занят, договорились встретиться вечером у входа. И вот я как дурочка топталась там и ждала его.

— Не ворчи, рыжая, — он обнял меня за плечи. — Пойдем.

Желающих попасть в клуб воскресным вечером было не так уж много, вошли свободно и даже смогли выбрать столик. Пока ждали заказ, зазвонил Юркин телефон, и он ушел в холл.

— Привет тебе от Макса с Ниной, — сказал, вернувшись.

— Как они там?

— Впахивают, как проклятые. Из-за них вся «Альтермедика» в истерике.

— До сих пор? Или что-то новое?

— Ты же еще не знаешь, Юль. Макс-то ладно, работает себе в академии, переговоры по клинике ведет, а вот Нинка разошлась вовсю. Кто бы мог подумать, что она такая… моторная.

— Да говори уже, — я дернула его за рукав. — Чего там еще?

Когда в феврале Макс с Ниной вернулись из отпуска, их действительно открытым текстом попросили на выход. Или уйдут по-хорошему, или вынесут по статье. Кристина с Макаровым прямо били копытами в нетерпении. Макс пытался мирно договориться с Сафоновым, даже звонил в Москву Алиеву, но тот, как обычно, ответил, что его интересует только прибыль, а остальное не колышет.