Единственный выбор (СИ) - Элис Алина - Страница 29

Его дыхание становится более поверхностным, и он неожиданно открывает глаза. На губах появляется лёгкая сонная улыбка.

— Доброе утро, — говорит он низким голосом, от которого у меня мурашки по коже, одновременно переворачиваясь на спину и потирая глаза.

— Доброе, — отвечаю я.

Он не спешит вставать, потягивается с той же грацией крупного хищника.

— Как спалось? — спрашивает он, приподнимаясь на локте. Потом легко проводит пальцами по моей щеке, убирает прядь с лица.

— Хорошо, — отвечаю я честно. — А тебе?

— Лучший сон за последние несколько месяцев.

Он встаёт первым, бросает взгляд на стул, где висит моё вчерашнее платье, и подходит к шкафу. Достаёт чистую белую футболку и протягивает мне.

— Наверное, в платье будет не очень удобно.

Я с благодарностью беру футболку и убегаю в душ, прижав её к груди — кроме нижнего белья на мне ничего нет. Чувствую, как взгляд Алекса обжигает меня сзади, но захлопываю дверь и включаю горячую воду — мне хочется небольшой передышки после жаркой ночи.

Футболка такая длинная, что достаёт мне до середины бедра, что очень кстати, потому, что выстиранные трусики уже сушатся в ванной.

Я выхожу на кухню и вижу, что Александр уже колдует над завтраком. Он окидывает меня заинтересованным взглядом — сквозь белую ткань видны очертания сосков.

— Тебе идёт, — я чувствую, как краска заливает мои щёки. — Что ты хочешь на завтрак? — спрашивает он.

Это неожиданно. Я не думала, что он умеет готовить. Я бы скорее могла представить, что он выходит завтракать в кафе, или вообще пропускает завтрак, чтобы позже перекусить на работе. Кухня выглядит хорошо оборудованной, большая, светлая, с островом, одна сторона которого оформлена как барная стойка — так, что можно готовить, не прекращая общаться с гостями.

— На твоё усмотрение, — я улыбаюсь, не желая его напрягать, хотя мне очень любопытно, что он может предложить.

— Как скажешь.

— А я могу сделать нам кофе, — вызываюсь я добровольцем.

Подхожу к кофемашине, но останавливаюсь в замешательстве. Это не просто кофемашина, это какой-то космический аппарат: блестящий металл, множество кнопок, рычагов. Поняв, что я точно не справлюсь, я возвращаюсь за стол и сажусь, подобрав ноги под себя.

— Кажется, бариста из меня не выйдет, — говорю я, кивнув на машину. — Даже не представляю, как к ней подступиться.

— Да, тут так просто не разобраться, — смеётся он. — Я всё сделаю, — споласкивает руки и подходит к кофе машине.

Одно удовольствие наблюдать, как ловко он управляется с техникой. Кухня наполняется восхитительным ароматом свежего кофе. Он ставит чашку под носик, и вскоре на поверхности капучино появляется идеально выведенный рисунок — сердце.

Кружка выглядит почти миниатюрной в его сильных руках, но когда он ставит её передо мной, я вижу, что это большой капучино. Легко сжимаю его руку с благодарностью. Он наклоняется и быстро целует меня в висок, прежде чем вернуться к плите.

— Спасибо, — я делаю первый глоток, наслаждаясь вкусом насыщенного кофе с воздушной сливочной пенкой.

Тем временем он занимается завтраком. Его движения точные, быстрые, но без суеты. На разделочной доске появляются авокадо, ломтики лосося и тосты из цельнозернового хлеба.

— Неужели ты умеешь готовить? — я искренне восхищаюсь, как быстро и ловко обращается с ножом, досками, продуктами.

— Умею и люблю, — отвечает он просто. — Хотя в будние дни нечасто удаётся.

Он тонко нарезает авокадо и раскладывает его на тосты, сверху кладёт нежные ломтики лосося, посыпает всё свежей зеленью. Воздушный омлет с овощами уже шкворчит на сковороде, наполняя кухню аппетитным ароматом.

Когда всё готово, он ставит передо мной белую фарфоровую тарелку с совершенно сногсшибательным завтраком.

— Готово, — говорит он с лёгкой усмешкой, наблюдая за моей реакцией.

— Это просто великолепно, — я не могу сдержать восторг. — И очень неожиданно.

Он смеётся, садясь напротив.

— Мне нравится тебя удивлять.

Первый кусочек тоста тает во рту: кремовая текстура авокадо, лёгкая солёность лосося и хрустящий хлеб создают идеальное сочетание. Омлет с овощами и зеленью — нежный, пышный, чуть пикантный.

— Это невероятно вкусно, — говорю я, наслаждаясь каждым кусочком.

— Рад, что тебе нравится, — видно, что он польщён.

Себе он берёт большую порцию омлета с жареным беконом и стакан апельсинового сока.

Кажется, что этим утром между нами наконец нет барьеров. Мы разговариваем обо всём и ни о чём, избегая сложных тем. Он рассказывает, как в юности учился готовить, чтобы впечатлить девушку. Я смеюсь, признаваясь, что в школе готовила только макароны, и с тех пор не особо продвинулась.

Его открытость заставляет меня чувствовать себя так, будто я знаю его всю жизнь. Каждое его движение, каждый взгляд заставляет моё сердце биться чаще. Неспешные разговоры, случайные касания рук — хочется, чтобы эта магия длилась как можно дольше. И когда я с сожалением начинаю думать о том, что завтрак уже подходит к концу, и мне пора собираться, он вдруг спрашивает:

— Как ты смотришь на то, чтобы провести эти выходные вместе? — Голубые глаза смотрят так, что у меня внутри разливается тепло.

— С удовольствием, — отвечаю я, ощущая, как в животе взлетают сотни бабочек. — Только сначала заеду домой, мне надо переодеться и взять вещи.

Глава 25

Когда я захожу в квартиру, мне хочется сразу сбросить платье. Через полчаса Алекс заедет за мной, и я понимаю, что нужно торопиться. Ещё раз быстро принимаю душ и мою голову, вспоминая события прошлой ночи. Кажется, что моя кожа до сих пор горит от его прикосновений.

Я выбираю светлые джинсы, которые идеально сидят на талии, и рубашку-боди мятного цвета. Образ получается простым, но элегантным. Посмотрев на себя в зеркало, я улыбаюсь — глаза горят, выражение лица умиротворённое — такой я не видела себя очень давно.

Бросаю в сумку зубную щётку, косметичку, пару комплектов белья, и футболку-поло.

Остаётся ещё десять минут, и я решаю быстро выпить чаю. Пока закипает чайник, пишу Ирине в мессенджере: «Как всё завершилось вчера? Прости, что не успела попрощаться — пришлось уйти раньше».

Ответ приходит почти мгновенно: «Ты ничего не пропустила, кроме десерта! А ваше с Дмитрием танго было самым ярким событием вечера».

Я улыбаюсь, вспоминая вчерашний танец. Возможно, именно благодаря ему я провела прошлую ночь с Александром. А теперь и все выходные только наши. Мы решили не усложнять программу, а просто сходить в кино и погулять в парке.

Сделав глоток горячего чёрного чая, я пишу Даше: «Я не вернусь сегодня вечером. Буду завтра».

Телефон тут же вибрирует: «Я уже и не надеялась тебя увидеть до понедельника. И не думай, что тебе удастся скрыть от меня подробности!».

Я закатываю глаза и отправляю ей стесняющийся смайлик.

Телефон звонит, на экране имя Алекса. Сердце радостно стучит быстрее.

— Я внизу, — говорит он, и я чувствую вибрацию в груди от его глубокого баритона.

— Уже иду, — отвечаю я, выливая недопитый чай в раковину.

Выхожу из квартиры, накинув совсем лёгкую кожаную куртку, хотя на улице ещё прохладно. «Теперь есть кому меня согреть», — проскакивает приятная мысль.

Я открываю дверь его машины и сажусь на переднее сиденье. Алекс тут же притягивает меня к себе. Его губы тёплые, жадные, словно он уже успел соскучиться. Я отвечаю ему с таким же пылом.

— Может, не надо в кино? — хрипло предлагает он, отстраняясь, но не отпуская меня.

— Очень заманчиво, но нет, — отвечаю я и провожу пальцем по линии его скулы. — Я уже настроилась на карамельный попкорн. Надо поторопиться, чтобы не опоздать.

Он согласно кивает, заводит машину, и мы отправляемся навстречу выходным, которые обещают быть просто замечательными.

Через полчаса мы уже сидим в уютных креслах кинотеатра, погружённые в мягкую темноту зала. Экран освещает наши лица вспышками сменяющихся сцен, а звук гремит где-то в солнечном сплетении. Я пытаюсь сосредоточиться на фильме — это новый шедевр Гая Ричи, полный интриг и неожиданных поворотов. Но первые десять минут мне совершенно не до сюжета. Моё внимание сосредоточено на Александре. Я чувствую тепло его плеча и бедра — мы на «местах для влюблённых» на последнем ряду, и между нами нет подлокотника. Ведёрко с карамельным попкорном стоит между нами, и каждый раз, когда наши руки сталкиваются, меня как будто пронизывает лёгким электрическим разрядом.