Мертвые бабочки (ЛП) - Хайтауэр Лейси - Страница 4

Кто бы мог подумать, что несколько минут субботнего дня полностью изменят мое мировоззрение?

Но, как говорится, всякое случается. И вот я здесь, все еще одинокая городская девушка, не интересующаяся ни белыми заборами, ни благоустроенными улицами, все еще живущая в многолюдном комплексе с очень немногими радушными соседями, и все еще не желающая что-либо менять. Если когда-то я фантазировала об американском образе жизни Каннингхэмов и Хакстейблов, то сегодня концепция босоногости, беременности и посещения футбольных матчей с младенцем на руках кажется мне такой же захватывающей, как наблюдение за высыханием краски.

Солнце сияет в безоблачном южном небе, пока направляюсь в McKinney, внутри меня продолжает бушевать тревога, и уверена, что сегодня не обычный день. Я чувствую это. Черт, я знаю это. Что-то темное надвигается на меня.

Впрочем, неважно. У меня есть работа, которую нужно сделать.

Бросаю взгляд в зеркало и стираю небольшое пятно от помады.

«Смирись, лютик. Не напрягайся. Не нервничай. Успешное расследование требует мастерства, упорства и бесконечной готовности сделать все возможное, чтобы довести работу до конца» — слова Марка звучат в голове, один из многих советов, которые он дал мне с тех пор, как начала с ним работать. Часто, как сегодня, когда стресс пытается взять надо мной верх, я цитирую его слова.

Как только включаю поворотник, чтобы перестроиться в другую полосу, как из ниоткуда появляется фура и пугает меня до смерти. Вот тогда-то это и происходит. Еще один жуткий спазм в животе. Очередной всплеск дофамина в мозгу.

— Дерьмо. Не сейчас. Не сегодня.

Сердце колотится в груди так сильно, что кажется, вот-вот сломает ребра, и тут я слышу его. Знакомый, тревожный шум под капотом моей машины.

Блядь. Ебаный в рот.

Убавляю громкость радио до приглушенной и пробираюсь сквозь поток машин. Нервы на пределе, и, что еще хуже, я в бешенстве.

— Не смей, черт возьми! Мне нужны эти дополнительные деньги, ты, жалкая груда ебучего металлолома!

Если верить встроенному GPS-навигатору, остается пятнадцать миль до MJ's RV Sales, и я мысленно молюсь автомобильным богам и чертовски надеюсь, что у меня просто паранойя из-за очередных проблем с трансмиссией у Nissan Rogue, который приобрела три месяца назад.

Мне нужно работать. Нужно купить чертов дом на колесах.

Прожив большую часть своего детства не в нищете, но в чертовской близости к ней, я дала себе клятву в одну из суббот. Во-первых, даже если придется работать долгими, изнурительными часами, жаря гамбургеры для такого устрашающего засранца, как старый мистер Нил с его острым шнобелем, я поступлю в колледж, получу образование, буду сама зарабатывать деньги и жить по своим правилам.

А во-вторых, быстрее ад замерзнет, чем я стану зависеть от мужчины.

«Ты крепкий орешек, — не раз говорила мама. — Ты многого добьешься в жизни».

В одном она была права. Я сильная. Я не отступаю и не сдаюсь. И отказываюсь выходить замуж ради дополнительного счета в банке. Возможно, я все еще далека от богатства, и не совсем там, где хотела бы быть, но я добилась почти всего, о чем говорила.

Гордо. Взволнованно. Решительно.

И все это без чьей-либо помощи.

Я была на последнем этапе получения диплома младшего специалиста в области уголовного правосудия. Утомленная сменой, готовясь к экзаменам, беспокоилась, с чего начать поиски работы, и тут, словно два нежданных ангела, в ресторан вошли Марк и Клейтон. Было уже поздно, время близилось к закрытию. Уставшие и голодные, они только что закончили десятичасовую слежку по делу. Извинились за поздний час и пообещали щедрые чаевые за вкусную горячую еду, и я подала им жареные ребрышки и печеный картофель. У нас завязался разговор, который закончился тем, что у меня в кармане оказалась визитка Марка, и я надеялась получить работу после окончания последнего семестра.

Четыре месяца спустя я уже работала у них.

Тем не менее, жизнь не чашка «Эрл Грей». Городская жизнь дорогая. Арендная плата астрономическая. Расходы на бензин могут легко достигать двухсот долларов в месяц, а стоимость охлаждения даже однокомнатной квартиры адским техасским летом может вогнать в депрессию. Хотя живу относительно безбедно, единственное, чего не позволяет моя работа, — необходимого заработка для оплаты расходов моей матери, чтобы она не совершила ошибку номер пять и не вышла замуж за очередного неудачника.

При мысли о номере четыре по спине пробегает ледяная дрожь.

Вздохнув, вливаюсь во встречный поток на шоссе 30, когда сверкающий красный Camaro мигает фарами, а затем сигналит — верный признак того, что Джонни Хотрод не намерен притормаживать, чтобы пропустить меня вперед. Он машет рукой и жмет на газ.

— Отсоси, мудак!

Нажимаю на педаль газа, ускоряюсь и машу тормозящему минивэну позади меня. В этот момент точно понимаю, что мне это не мерещится. Я чувствую это. Слышу это. Вдыхаю запах этого.

— Сукин сын! — Rogue дергается назад как разъяренная лошадь, и издает этот жужжащий звук, а в вентиляционные отверстия кондиционера проникает запах чего-то горелого.

Блядь. Ебаный в рот.

После того как два года откладывала все до последнего цента и еще два месяца искала процентные ставки, скидки и тому подобное, я оказалась в дилерском центре McKinney. Metroplex в конце года предлагал отличные скидки на новые и подержанные автомобили. Rogue выглядел как новенький, с пробегом всего тринадцать тысяч миль и практически без износа. Обаятельный продавец с приветливой улыбкой и искрящимися глазами рассказал очень хорошую, очень правдоподобную бредовую историю. «Этот автомобиль обеспечит вам долгие годы комфорта и, что еще важнее, надежности».

Какой же доверчивой лохушкой была я. Каким лживым ублюдком был он.

Пусть это был не Range Rover и не навороченный Benz, но он был моим, и я не могла быть счастливее. Проблема заключалась в том, что всего через три месяца после покупки вышла из строя коробка передач, которую быстро заменили по гарантии. Затем, две недели спустя, отказал обогреватель, а после возникли проблемы с гидроусилителем руля. На все это распространялась гарантия. Все было быстро и профессионально отремонтировано в дилерском центре Metroplex. Но что на это раз? Снова?

Насколько я могу судить, эта чертова штука — настоящее барахло!

Зрение затуманивается при воспоминании о старом Buick, на котором ездила мама, пока он окончательно не заглох, вытираю потную ладонь о брюки и нажимаю кнопку Bluetooth на руле. Марк приветствует меня после второго гудка, как и всегда. Дружелюбно. Дразняще. Преувеличивая свой южный акцент.

— Как дела, Стройняшка? Ты уже закончил у Эм-Джея?

— Нет. Я еще в нескольких милях от него, но чертова коробка передач вот-вот снова выйдет из строя. Как и в прошлый раз, машина дергается как сумасшедшая, издает странные звуки и пахнет так, будто что-то горит. Это дерьмо, Марк! Я закончу тем, что сломаюсь на обочине этого оживленного шоссе, провалюсь в грязную канаву, полную острозубых голодных крыс и гниющего мусора, или буду обезглавлена мчащейся на скорости фурой.

— Эй, притормози, Кин. Сделай глубокий вдох и скажи мне, где ты.

Бросаю взгляд на GPS, понимаю, что ближе, чем предполагала.

— В двух съездах от места. Но я так расстроена, что не знаю, смогу ли успокоиться настолько, чтобы выполнить эту работу. Черт, меня уже в конец извели эти проблемы с машиной. Лучше бы я ездила на старом Hyundai, — удар кулаком по рулю и еще один долгий, глубокий вдох абсолютно не помогают успокоиться. — Мне нужны эти деньги, Марк. Мне нужно что-то откладывать на случай непредвиденных обстоятельств. Я потратила почти все накопления на эту чертову штуковину.

Марк знает, о чем я говорю. Мама транжира, мы с Кери ее называем Амазоновой наркоманкой. За последние три года она просадила почти двадцать тысяч долларов по кредитной карте. У нее нет никаких профессиональных навыков, и она живет последние годы на зарплату, немногим превышающую минимальную. Мы с сестрой договорились помогать маме с расходами на существование, если она согласится отказаться от кредитки с высоким процентом, перестанет тратить деньги, которых у нее нет, и прекратит выходить замуж за мужчин, которые не стоят ее времени.