Сердце двух миров (ЛП) - Харт Роза - Страница 16

Я сжимаю кулаки, пока боль от ногтей, впивающихся в ладони, не возвращает меня в реальность. Оба мальчика будут жить лучше с деньгами и безопасностью, которые я смогу им обеспечить. Дейрдре найдет способ уехать из этого города. Возможно, мама снова станет той доброй, теплой женщиной, которую я знала в детстве, когда исчезнет страх голода, и она будет заботиться о малышах. Никому из них больше не придется работать, охотиться или воровать.

Меня пробирает дрожь, и не только от утреннего холода.

Я могла бы пойти внутрь, к лорду Ронану и его страже. Их голоса доносятся из открытых окон общей комнаты. Там будет горячая еда и пылающий камин, но мне нужно несколько минут тишины, чтобы собраться с мыслями. Чтобы убедиться, что это правильное решение.

Это не имеет ничего общего с тем, когда я в последний раз приходила в эту таверну, чтобы найти свою маму, и в предыдущие разы тоже. Я больше не чувствую себя комфортно в общих залах, где люди смеются и пьют. Мне кажется, что они сразу же увидят мой страх или, что еще хуже, подумают, что я иду по стопам своей матери.

Мои пальцы ковыряют рыхлый раствор между кирпичами за моей спиной, а в голове бушуют мысли.

Дейрдре заплакала, когда я рассказала ей о предложенной работе. Она сказала, что это наш билет из этого убогого городка. Мама больше не будет вынуждена работать на фермах или отчаянно искать мужчину, который бы о нас позаботился, и сможет поправиться. Глаза Дейрдре загорелись, когда она поняла, что мы сможем оплатить ей обучение ремеслу, кройке одежды или ткачеству. С такими навыками она сможет переехать в большой город.

Мне трудно поверить, что наша жизнь может измениться так легко и так радикально.

Моя сестра не плакала из-за меня, даже не намекнула, что будет скучать по мне. В моей семье всегда было так. Мы слишком заняты борьбой за выживание, чтобы создавать настоящие узы. Основное внимание уделяется тому, что каждый может принести в семью. Мое сердце разбилось, когда мальчики впервые принесли домой фрукты, украденные с рынка.

Доверять ли мне лорду и занять должность при нем?

Все во мне кричит, чтобы я не подвергала себя опасности, связавшись с еще одним представителем знати. Что меня будут использовать и выбросят, как женщин моего отца, но лорд Ронан другой. Он полон уважения к нам. Он рисковал собой ради нашего народа и не просил ничего взамен. Если бы он был простолюдином, я скорее всего доверилась ему.

На мощеной дороге раздаются шаги, и я поднимаю глаза на приближающуюся Кандру. Солнце поднялось над горизонтом, и его розовый свет танцует на ее волосах, зачесанных назад и заплетенных в несколько косичек, как у жрицы.

— Мне тоже предложили работу, — говорит она в качестве приветствия.

Я выдыхаю, и напряжение спадает.

— Думаешь, мы можем им доверять?

Она прислоняется к стене рядом со мной.

— Есть только один способ — это выяснить.

— Не очень обнадеживающе, — я тереблю ремни своей самодельной кожаной брони.

— Наоми, в какой-то момент тебе придется кому-то довериться, — полушепотом говорит мне Кандра. — Жрица Имоджен кажется надежным выбором. Весь орден Матерей Магии построен на философии помощи людям. Боги, они все пошли с нами в бой, хотя могли бы просто ускакать в противоположном направлении.

Мои сомнения рассыпаются. Я наклоняюсь к ней.

— Давай сделаем это вместе. Мы будем поддерживать друг друга, что бы ни случилось.

На ее губах появляется злая улыбка.

— Прямо как на охоте.

Из общей комнаты таверны доносятся громкие голоса и смех, затем дверь с грохотом открывается. Ронан и его стражники выходят, погруженные в разговор. Лошади ржут, и их копыта стучат по брусчатке, когда два конюха выводят их из конюшни во двор.

Я стою в тени, внезапно почувствовав себя лишней.

Некоторые стражники сразу подходят к лошадям и начинают крепить свои вещи к седлам. Ронан стоит посреди двора и смотрит по сторонам, слегка нахмурив брови. Его глаза загораются, когда он замечает меня. Мне кажется, что взошло солнце и прогнало утренний холод. Моя кожа становится горячей.

Он не отрывает от меня взгляда, когда подходит.

— Ты решила присоединиться к нам?

— Я присоединяюсь к вам, — мой тон звучит более равнодушно, чем я хотела. Боже, надеюсь, я не совершаю ошибку.

На его губах появляется улыбка.

— Я закажу для вас обеих новые униформы, когда мы вернемся в замок Эплшилд. А пока надеюсь, вы не против, что я взял на себя смелость купить вам новую броню из того, что было в городе.

— Справедливости ради, всю сложную работу по организации сделал я, — ворчит Хендрик, привязывая лур к своему скакуну.

— Иди внутрь. Переоденься. Доспехи у трактирщика. Они были бы прощальным подарком, если бы ты решила не присоединяться к нам, — говорит Ронан, по-прежнему не сводя с меня глаз. — Поторопись, мы скоро уезжаем.

Я вхожу в таверну с высоко поднятым подбородком, как будто это место ниже моего достоинства. Я не даю трактирщику возможности высмеять меня осуждающим взглядом или сделать хоть одно замечание, беру у него сумку и поднимаюсь по лестнице в одну из комнат, где ночевали стражники.

Ронан купил нам не только доспехи. Мои пальцы скользят по мягкой ткани толстых коричневых шерстяных бриджей и темно-зеленого сюрко3. Обе вещи были сшиты на подростка, но мне они подходят достаточно хорошо. По сравнению с ними моя старая одежда выглядит как изношенные лохмотья. На выбор есть несколько пар высоких сапог, потому что он явно не знал нашего размера. Я выбираю пару, которая зашнуровывается до середины голени и имеет меховую подкладку.

Я надеваю легкую кольчугу и застегиваю поверх нее сюрко. В него вшиты маленькие металлические диски для защиты, и я задаюсь вопросом, не просидел ли кто-нибудь всю ночь, чтобы его закончить. Нарукавники, идущие от локтя до кончиков пальцев, дополняют наряд.

Мне почти хочется плакать; эта одежда теплая и удобная, как никогда раньше. Кольчуга дает мне ощущение непобедимости, и я вдруг не понимаю, как вчера сражалась без нее.

Кандра смотрит на себя, проводя пальцами по гладкой ткани и с восхищением рассматривая каждую деталь доспехов.

— Я боюсь испачкать эту одежду.

Я выхожу из таверны, чувствуя себя другим человеком. Грозным воином, а не шипящей дикой кошкой. Кандра рядом со мной, она выглядит как женщина, с которой лучше не связываться.

Стражи Эплшилда уже сели на лошадей и перестали разговаривать, чтобы посмотреть на нас.

Ронан подгоняет лошадь и подъезжает к нам.

— Вы готовы уезжать? — мы обе киваем, и он продолжает, выглядя немного смущенным. — К сожалению, никто не хотел продавать нам своих лошадей, поэтому нам придется обойтись теми, что имеем. Сражение напугало много лошадей в городе, и некоторые сбежали. Вам придется какое-то время ехать в паре или с кем-то.

— Одна из вас может ехать со мной. — Имоджен подводит свою лошадь.

Лицо Кандры просветлело.

— Я поеду с тобой, — в мгновение ока Кандра забралась и села на пятнистую кобылу.

— Ты можешь поехать со мной, милая, — Хендрик подмигнул мне, откинувшись в седле и хлопнув себя по бедрам, как будто я собиралась сесть ему на колени.

— Или со мной, — присоединилась к ним стражница, посылая мне воздушный поцелуй. Кажется, ее звали Бреа.

Я стискиваю зубы, когда несколько из них смеются, называя своих товарищей идиотами. Другая женщина бросает в Хендрика недоеденное яблоко.

— Сейчас не время для игр, — поворачивается Ронан и резко говорит им. — Не заставляйте ее чувствовать себя неловко своим грубым юмором.

— Грубым? Тебе же он нравится, — бормочет Хендрик.

— Обычно, — присоединяется Бреа. Ни один из них не выглядит особенно раскаявшимся.

Ронан протирает глаза рукой, затем смотрит на меня.

— Как хорошо ты ездишь верхом? Хочешь собственную лошадь? Я могу заставить этих двух идиотов делить одну.

— Я поеду с тобой, — перебиваю я, затем вспоминаю, что он лорд. — Если ты не против.