Сердце двух миров (ЛП) - Харт Роза - Страница 70

— Представляю вам невесту своего наследника, — говорит мой отец. — Свадьба состоится через неделю.

Среди сидящих аристократов снова раздаются голоса, но мне все равно. Я отодвигаю стул для Наоми, и она садится, привлекая мой взгляд сверкающим ожерельем на шее. Это было любимое украшение моей матери. Цепочка из бриллиантов в форме капель, сложенных так, что напоминают листья на лозе.

Я целую Наоми в шею и легко провожу пальцами по ожерелью.

— Надень его в день нашей свадьбы, моя любовь.

Она поворачивается и медленно улыбается мне, когда я сажусь рядом с ней.

— Ты не боишься, что я привыкну ко всему этому? К балам в мою честь? К драгоценностям? К вниманию?

Я долго смотрю на нее с улыбкой.

— Тебе это не нравится, да?

— Боже, да. Эти стервятники уже смотрят на меня так, будто пытаются решить, как меня разорвать на части, — она прищуривает глаза, глядя на них. — Я просто пытаюсь понять, кого из них нужно устранить в первую очередь, чтобы остальные боялись что-либо предпринять. Либо эта, — она кивает в сторону Розалины. — Либо эта. — Она бросает взгляд на Кэтрин.

— Честно говоря, обеих. Но только... не делай ничего опрометчивого. Пожалуйста? — я сжимаю переносицу. — Мы вместе со всем разберемся.

Наоми поднимает бровь.

— С помощью твоих политических маневров и придворных интриг?

— Что-то в этом роде, — я беру блюдо с ближайшего подноса и кладу кусочки жареной говядины на ее тарелку.

— И насколько это у тебя получается? — она не отрывает от меня взгляда, но ее улыбка постепенно становится шире. — Помни, я знаю, что они дрались из-за тебя. Не беспокойся о них. Я выросла в гораздо худших условиях. Я сама могу о себе позаботиться.

Я перехожу к жареным овощам и кладу их рядом с мясом на ее тарелку.

— Это... отчасти то, о чем я беспокоюсь. Я не хочу, чтобы тебе приходилось продолжать бороться. Не ради меня и не ради собственного оправдания, в моих глазах у тебя есть и то, и другое.

Наоми внимательно наблюдает за мной, пока я кладу еду на тарелку. Когда я с любопытством поворачиваюсь к ней, она наклоняется ко мне.

— Я очень хочу поцеловать тебя прямо сейчас.

На моем лице появляется медленная улыбка.

— Лучше не стоит. Это может вызвать скандал.

— Этим людям действительно скучно живется?

— Ты даже не представляешь, как.

Мы едим, затем оркестр заигрывает быструю и захватывающую мелодию, и пары начинают кружиться по паркету в сложных поворотах и вихрях разноцветных юбок. Наоми внимательно наблюдает за ними с такими большими глазами, что я задаюсь вопросом, не пытается ли она запомнить каждое движение.

Я отрываюсь от разговора, который ведет мой отец с несколькими низко поставленными лордами, подошедшими к нашему столу, и ловя ее взгляд, киваю головой в сторону паркета. Она отвечает широкой улыбкой и берет мою протянутую руку.

Когда я веду ее к центру бального зала, я чувствую, что какая-то глубокая часть меня наконец-то зажила.

Я всегда мечтал об этом — обнять Наоми на публике, положить руку на ее талию и прижать ее тело к себе, пока мы вместе двигаемся в такт музыке.

Нам больше не нужно скрываться за масками или беспокоиться о последствиях, если мы поддадимся своим страстям и наша любовь будет раскрыта. Она наконец-то моя, и я могу отдать ей всего себя.

Пока мы танцуем, щеки Наоми красиво краснеют. Я вращаю ее и наклоняю низко к полу, прижимая свое тело к ее. Я хочу танцевать только с ней, на каждом будущем балу, пока я жив, но музыка начинает меняться на другую мелодию.

Я прижимаю ее тело к себе.

— Мы можем сесть или прогуляться, если хочешь. В этих балладах каждый меняет партнера каждые пару минут.

Наоми проводит руками по моей груди.

— Ты будешь ревновать?

— Немножко, — я удивляюсь своему ответу и поднимаю брови. Я хочу, чтобы она была только моей, но ей нужно познакомиться с моими друзьями. Я не могу ее прятать. — Но мы можем остаться, если хочешь.

На ее губах появляется улыбка.

— Мне интересно, и я люблю быстрые танцы.

Я подтягиваю ее к быстро формирующимся линиям, стоящим друг напротив друга, одна для женщин, другая для мужчин, и становлюсь напротив нее.

— Следуй за мужчинами, — говорю я, когда меняется мелодия и начинается танец.

Я протягиваю руку, сокращая расстояние между нами, и притягиваю Наоми к себе, чтобы покружиться. Другой рукой беру ее за плечо, делаю шаг в сторону, вперед и назад, показывая ей, как нужно двигаться. Прежде чем я эмоционально подготовился отпустить Наоми, я передаю ее мужчине рядом со мной, который берет ее за руку, а затем я протягиваю руку следующей женщине в ряду.

Мое сердце бьется в такт музыке, а все мое тело следует за ритмом, и десятки улыбающихся лиц проносятся мимо моих рук. Некоторые дамы пытаются втиснуть несколько очаровательных слов, как будто они думают, что все еще могут отбить мое сердце у Наоми.

И Розалина, и Кэтрин проходят мимо моих рук, и я слегка толкаю их, когда они практически пытаются налезть на меня. Это как отрывать пиявку. Они пытаются поговорить со мной, но я делаю вид, что не слышу их. Я вздыхаю с облегчением, когда передаю их следующему несчастному дураку с кислым выражением лица.

Я стараюсь не спускать глаз с Наоми, потому что не доверяю дамам и некоторым лордам здесь, но в конце танца теряю ее из виду. Когда цепочка людей расходится, она оказывается на другом конце зала.

Незначительный лорд пытается завязать со мной разговор, уводя меня с паркета, но я замечаю, что Наоми разговаривает с молодой девушкой, которая улыбается и энергично указывает на задний вход в бальный зал, ведущий в дамскую комнату. Наоми с недоумением хмурится, но выходит в коридор одна. Когда девушка поворачивается, я узнаю младшую сестру Розалины.

И Розалина, и Кэтрин спешат за Наоми, с вязкой ухмылкой на лицах. Мое сердце колотится в груди, и меня охватывает страх. Боги знают, что они затеяли.

Я бормочу извинение лорду, стоящему рядом со мной, затем проталкиваюсь через толпу, мимо кружащихся людей, которые покинули паркет. Это занимает слишком много времени. Я нахожу Хендрика на своем пути и буквально вытаскиваю его из разговора, схватив за локоть.

Хендрик бросает взгляд на маску ярости на моем лице и съеживается.

— Ронан. Что происходит?

— Розалина и Кэтрин, — проговариваю я. — Они увели Наоми.

Я выбегаю через дверь в пустой коридор, а Хендрик следует за мной по пятам. Из-за поворота до меня доносится рычащий голос Розалины, и я следую за ним.

— Я разорву это милое платье, и тогда посмотрим, будешь ли ты так высокомерно держать голову, когда тебе придется возвращаться на бал полуголой!

Я поворачиваю за угол и вижу, как Розалина прижимает Наоми к стене, скрежеща зубами и с ножом в руке.

— Мы сломаем тебя до дня свадьбы, и тогда Ронан не захочет тебя, когда увидит, какая ты слабая, — вступает в разговор Кэтрин, стоящая рядом с Розалиной, ее лицо в непосредственной близости от Наоми.

Не успеваю я сделать и шага, как Наоми с молниеносной скоростью наносит Кэтрин сильный удар локтем в нос, из которого брызгает кровь. Она вырывает нож из слабой хватки Розалины и бросает его в дальнюю стену, где его острие вонзается в штукатурку. Затем Наоми выкручивает руку другой женщины и с силой ударяет ее лицом о стену.

Наоми наклоняется вперед и рычит Розалине на ухо.

— Если ты собираешься нападать на меня с ножом, тебе лучше научиться им пользоваться. Пока ты последние месяцы сидела в красивых платьях, ела пирожные и ходила на балы, я убивала фейри в этом и Ином мире. Не искушай меня зарезать и тебя.

Хендрик тихо присвистывает, когда наши шаги замедляются, и мы останавливаемся.

— А почему ты беспокоился о ней? — шепчет он мне.

Кэтрин вскакивает на ноги, прижимая руку к носу, бросает взгляд на Хендрика и меня и бежит в противоположном направлении.

Я как будто застыл в конце коридора. Не хочу вмешиваться и подрывать авторитет Наоми, когда она демонстрирует свою власть над этими двумя соперницами, но я также не хочу, чтобы ей приходилось иметь дело с такой швалью из-за меня. Особенно в одиночку.