Кухарка для дракона - Ягушинская Вероника - Страница 61

— Моя прекрасная леди, — величественно кивнул мне Вильрен Даросский, стоило только приблизиться. — Ульрих, что ж ты не развязал нашу гостью? — с притворным участием протянул ненаследный принц.

— Распоряжений не было, — буркнул тот самый Ульрих.

— Распоряжаюсь, — благородно приказал принц и протянул ко мне руки как старый знакомый, желающий обняться после долгой разлуки.

Я шарахнулась назад, и, кажется, расквасила нос своему провожатому, который в это время начал возиться с веревками.

— Ах ты ж!

Удар в спину был хоть и не слишком сильный, но крайне болезненный. Я поморщилась, а Вильрен продолжал улыбаться, будто ничего и не случилось. Как только руки безвольными плетьми повисли вдоль тела — даже поднять и растереть их не могла, — Ульриха отпустили, приказав готовить зал, а меня этот мерзкий эльф все же ухватил под локоток и потащил в дом, в который так не хотелось заходить. Через просторный светлый холл, через гостиные в стиле королевского дворца — позолоченные и расписные — в столовую, где, несмотря на час, был сервирован ужин. Стол был поистине огромен и располагался буквой «П» в просторном помещении, оформленном в золотых тонах, только скатерть контрастировала с внешним великолепием — она была чернее ночи. На ней исходили паром блюда, но тарелки гостей оказались пусты.

«Неужели главным угощением буду я?» — мелькнула шальная мысль.

И только тогда я посмотрела на «приглашенных» и едва сдержала крик ужаса: они все были мертвы, все до единого!

— Прошу, не стесняйся, дорогая, — подтолкнул меня в спину принц. — Раздели с нами эту трапезу.

И меня почти силой потащили вдоль кресел с трупами. Были среди них и погибшие участницы нынешнего отбора, и, видимо, всех прошлых. Изуродованные тела разной степени целостности сидели на стульях на удивление ровно, будто их привязали веревками или зафиксировали заклинанием, но самое ужасное заключалось в том, что по мере нашего продвижения они поворачивали головы, провожая подернутыми дымкой глазами тех, кто посмел потревожить их покой.

— Не бойся девочек, — меня насильно усадили в кресло во главе стола с трупами, — они для тебя неопасны. Что ты хочешь? Мясо? Рыбу? Овощи?

Принц, как самый галантный кавалер, тут же принялся наполнять мою тарелку. Неужели он всерьез думает, что в подобной компании и в таких обстоятельствах кусок в горло полезет?! Несмотря на мою кислую мину, сам он с аппетитом уплетал мясное рагу. Когда же этот псих, увидев, что я так и не притронулась к угощению, вознамерился покормить меня с ложечки, я дернулась так, что ножки стула проскребли по паркету, и почти закричала:

— Прекратите этот балаган немедленно!

— Это не балаган, — спокойно ответил Вильрен.

— А что тогда?!

— Это ужин, дорогая во всех смыслах Карина.

— Но откуда вы… — закончить вопрос я так и не смогла.

— Откуда я знаю? — хищно сверкнули сиреневые глаза безумца. — Все просто: это же я организовал твое участие в отборе. Когда эта дура Ларина выкинула фортель, я предложил тебя как альтернативу. Виконт Ридейро, конечно, был не совсем с этим согласен, но в итоге он справился, нашел рычаги давления на тебя, и вот ты тут. Такой прекрасный шанс! И, смотри-ка, я не прогадал. Вы все настолько бесподобно отыграли свои роли, что мне до цели осталось совсем чуть-чуть. До цели, к которой я шел веками.

— Не вы, а Хенселль, — поправила я. — Вам-то это зачем? Вы же брата предали! Вы убивали его жен, его наследников! Ради чего? Это не ваша война, — закончила грустно и поразилась ответу.

— А с кем, как думаешь, ты сейчас разговариваешь, девочка? — с легкой иронией в голосе поинтересовался… Хенселль?

— Не может быть! — выдохнула ошарашенно. — Вы ведь не можете быть потомком Корхи!

— Корхи, — усмехнулся эльф и отбросил за плечо выбившуюся из хвоста светлую шелковистую прядь, — он был моей ошибкой, но на тот момент оказался единственным вариантом: нужна была родная кровь, прямой потомок.

— А сейчас? — кажется, я перешла на шепот.

Великий Двуединый… Тьфу на тебя! Я сейчас веду за столом «светскую» беседу или с божеством, или с законченным психом.

— Благодаря наследию Корхи у меня оказалось достаточно сил, чтобы занять оболочку эльфа, любого эльфа. Они же все — мои творения. Как думаешь, почему я выбрал именно этого? — В ответ — тишина. — Эльф среди драконов, среди прямых потомков Драга. Мечта во плоти, — усмехнулся принц.

— И… давно?

— Да вот уже лет десять как, — легко пожал плечами мой собеседник. Во взгляде мелькнула сталь, а на самом дне зрачков мне даже почудился всполох почти безграничной силы. Испугавшись, я опустила глаза, а эльф участливо предложил: — Да ты ешь, не стесняйся. Веселье скоро начнется, потом не до еды будет.

— Спасибо, — вежливо отказалась я. — Перед смертью не наешься.

— Можешь попробовать. Вот это рагу сегодня просто бесподобно получилось. — Не обращая внимания на мои протесты, принц водрузил рагу поверх овощей, а вилку мне почти силой сунул в руку. — Не хотелось бы, чтобы в самый драматичный момент у тебя заурчал живот, — пошутил эльф.

Я кисло улыбнулась в ответ.

— Вам не все ли равно? Оставьте мне маленькую радость: раз уж умирать, хоть веселье убийцам подпорчу.

— Не факт. — Закончив с ужином, Вильрен вытер губы белоснежной салфеткой. — Ты мне нравишься. В тебе очень много силы. Не ощущайся ты как человек, я бы решил, что передо мной драконица. Редкая аномалия — когда среди дальних потомков ящериц появляются такие самородки. Так что я тебя, скорее всего, оставлю. И Ридейро будет рад, не зря же он так над тобой трясся весь отбор. Можно повесить на тебя отнимающий накопитель типа колечка на твоем пальчике, и пусть мальчик развлекается в свое удовольствие.

— Уж лучше сразу прирежьте, — не на шутку испугалась я. Подобная перспектива казалась еще более ужасной, чем смерть на алтаре во имя воскрешения безумного бога.

— С каждым мгновением эта идея нравится мне все больше, — широко и искренне заулыбался принц, а я поняла, что только что совершила огромную ошибку, и, чтобы уйти от скользкой темы, задала вопрос:

— А как же двенадцать жертв? Ритуал называется «сердце дракона», я — последняя жертва.

Голос едва не сорвался от волнения: умирать очень не хотелось, но в моем случае это был бы лучший исход.

— Ого! — поразился Вильрен. — Как же хорошо ты осведомлена. Ящерицы проглотили наживку и даже посвятили тебя в суть ритуала. В одном ошиблись… — И эльф замолчал, выдерживая драматичную паузу.

Мне бы промолчать, но бешено стучащее сердце никак не хотело успокаиваться, сжимаясь от тревоги.

— В чем? — хрипло спросила я, так и не дождавшись продолжения.

— Король и советник решили, что в последнем ритуале жертвой должна стать очередная жена и по маячку в твоем кулоне они найдут логово заговорщиков. Ты, по их мнению, была наживкой для нас.

И снова пауза. Они явно ошиблись, и интуитивно я понимала: будет беда. И снова — мой нетерпеливый вопрос:

— А на самом деле?

— Ты — приманка для них, — жестко отрезал Хенселль, сверкнув мертвенным светом в бывших еще миг назад сиреневыми глазах. — Двенадцать жертв давно принесены, и не раз. Для аккумулирования силы нет никакой разницы: прирезать деревенскую девственницу или беременную жену короля.

— Зачем же тогда…

Закончить фразу так и не смогла. Зачем так жестоко?

— Всегда приятно насолить врагу, — усмехнулся безумец. — Особенно когда он каждый день ходит мимо тебя мрачнее тучи и даже не подозревает, кто виновен в его бедах. Благодаря этим ритуалам физическая оболочка мне почти не нужна, осталась самая малость. Мне нужно сердце дракона. Любого дракона. — Эльф довольно потянулся и блаженно улыбнулся, а у меня по спине пробежал холодок дурного предчувствия. — А за тобой, моя дорогая Карина, обязательно прилетит дракон. — Взгляд Вильрена упал на серебряный кулон, что покоился поверх платья.

— Нет!

Казалось, я закричала, а на деле вышел лишь приглушенный писк. Это ловушка! И сейчас мы, сидя среди трупов, ждем, когда же за мной прилетит дракон. Мой дракон! Самый дорогой и любимый! И если Хенселль настолько уверен в том, что Ламберт прилетит за мной, то, похоже, так оно и будет.