"Фантастика 2025-173". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Керлис Пальмира - Страница 160

Сев в такси с удушающим хвойным запахом в салоне, я приоткрыла окно, впустив побольше свежего воздуха, и уточнила адрес:

– Шереметьево, терминал «А».

– Вы не путаете? – переспросил таксист.

– Я никогда ничего не путаю.

– Девушка, – расплылся он в улыбке. – Сколько лет работаю, ни разу никого в этот терминал не возил.

– Ну так теперь отвезете, – пожала я плечами.

Он рванул с места и лихо вырулил со двора. За всю дорогу не проронил ни слова, лишь светился удивлением и недоверчиво хмыкал. Я мучила телефон, пытаясь вспомнить, как пользоваться электронным ящиком. Влад вчера мне весь вечер объяснял, какие кнопки нажимать. Увы, сейчас повторить я не могла – ткнула не туда, запустила непонятное обновление, а потом интернет и вовсе пропал. Черт!

Когда такси затормозило у красивого двухэтажного здания, маленького и аккуратного, с длинными прозрачными окнами во всю стену – в душу закрались смутные подозрения. Не было ни сотен мельтешащих отпечатков, ни давящего скопления эмоций. Расплатившись, я забрала у приунывшего водителя чемодан и вошла в широкие стеклянные двери. Внутри было светло, строго и дорого. Много кожи, дерева и цветов в горшках. Людей почти не было, дышалось легко и свободно. Тут-то меня и осенило, почему на такси в этот терминал редко кто ездит… Он же для частных самолетов!

Я направилась к стойке регистрации, чувствуя, как рядом разливается знакомая энергия. Сильная, напористая, ослепляющая. Стало жарко, мысли спутались. В тщетной попытке сосредоточиться я на секунду зажмурилась и столкнулась с Пашей.

– Молодец, не заблудилась, – подмигнул он, перехватывая у меня чемодан.

Выглядел под стать аэропорту – деловая элегантность, холеный вид и незримая вывеска того естественного благополучия, что не приобретешь нигде и никогда. Оно должно быть в крови. Цепкий взгляд глубоких темных глаз, красивые черты лица, классический костюм на хорошо сложенной фигуре. Словом, идеальный фасад. И любоваться им лучше издалека.

Я повернулась к окну. За ним виднелась взлетная полоса и пронизанное солнечными лучами небо. На земле блестели пухлыми боками несколько самолетов, совсем непохожих на громадных монстров с десятками окон.

– Маленькие какие, – зачем-то высказалась я вслух.

– Кукурузник… – вздохнул Паша. Наклонился ко мне и строго добавил: – Сядешь к окну и будешь смотреть за крыльями. Если отвалится – скажешь. Я скотч взял. Починим.

В этом он весь. Вечные шуточки на грани приличий. Его безупречные манеры обманчивы, как и внешняя сдержанность. Довести человека до белого каления, вроде бы ни разу не нагрубив – любимое развлечение. Поэтому весь таможенный контроль я молчала и разглядывала зал ожидания.

Самолет оказался не таким уж маленьким. Просторный светлый салон, разделенный перегородками на три зоны. Огромные кремовые кресла, выдвигающиеся столы, раскладной диван, телевизор в полстены и кухня, оборудованная всем, чем только можно. Въезжай и живи!

Паша сел у входа и принялся листать какой-то бизнес-журнал. По трапу зацокали каблуки, и внутрь влетела Кира. В туфлях на экстремальной шпильке и деловом костюме в вертикальную полоску. Кира и строгий стиль – вещи несовместимые, но она очень старалась соответствовать образу серьезного юриста, и мало кто чувствовал подвох.

Окинув салон придирчивым взглядом, она бросила пиджак на вешалку и повернулась к Паше.

– Дорогая игрушка. А папочка разрешил?

Схватила меня за руку и утащила за перегородку – на парные кресла. Паша проводил нас такой гаммой эмоций, будто страстно хотел выкинуть Киру за борт, но решил дождаться взлета. Нельзя их наедине оставлять – подерутся еще…

Кира усадила меня у окна, откинулась на спинку кресла и с энтузиазмом поинтересовалась:

– Чего, как?

– Никак. Не могу с телефоном разобраться, – пожаловалась я, доставая из сумки ненавистный агрегат. – Почту бы проверить…

– Дай сюда. – Кира взяла у меня телефон и начала быстро-быстро водить пальцами по дисплею. – А зачем тебе?

– Влад обещал писать письма.

Телефон выдал короткий тренькающий звук, в углу дисплея замигал значок конверта.

– Уже написал, – громко сообщила Кира, – и даже три раза.

– Мы вообще-то скоро взлетаем, – послышался недовольный Пашин голос из-за перегородки. – Если кто забыл – при взлете нельзя пользоваться техникой. Позже поиграетесь.

Я поспешно отключила телефон и пристегнулась.

– Через полчаса прочитаешь, – успокоила меня Кира. – Покажу тебе заодно, как режим чата включать. Поболтаете. – Чуть выглянула в коридор и не без ехидства спросила: – Тут же есть вай-фай?

– И полный бар вкусненького, – в тон ей отозвался Паша.

Она закатила глаза, плюхнулась обратно в кресло и спросила меня со странным воодушевлением:

– Влад на все лето в Москве?

– Нет, – ответила я, недоумевая, какое ей дело до Влада. Обычно Кира его избегала, и на предложения сходить куда-нибудь втроем отвечала отказом. – На следующей неделе будет в Италии, на курсах дизайнерских. У него теперь свой портал в интернете…

– Фотобанк? – кивнула она. Сбросила туфли на пол и забралась на кресло с ногами. – Наслышана.

– Да?

– Конечно, о нем сейчас везде пишут. В журналах обзоры, и на куче сайтов реклама висит.

Надо же… А Влад, оказывается, скромный.

– Не знала. Хотя я все равно в этом ничего не понимаю.

– Я тебе объясню, – промурлыкала Кира. – Это несложно.

Не успела. По громкой связи объявили, что самолет взлетает. Зашумел двигатель, свет в салоне погас. Я напряглась и уставилась в окно. Может, случится чудо, и не будет как в тот раз? Все-таки десять лет прошло. Замелькала взлетная полоса, голова закружилась. Мучительные мгновения, нарастающая пульсация в висках. Как только самолет оторвался от земли, я поняла – чуда не произойдет. Дышать стало нечем, уши заложило. Казалось, из них вот-вот хлынет кровавый фонтан. К горлу подкатила тошнота, желудок сжался в комок. Прекрасно… Даже если самолет рухнет, я не особо расстроюсь. По крайней мере, этот кошмар закончится быстрее!

Я потянулась к соседнему креслу, но вместо Кириного плеча уткнулась в широкую грудь. Знакомые пальцы зарылись в мои волосы, губы коснулись макушки. Боль притупилась, пространство заволокло спасительной темнотой. Ничего не стало, кроме противного стука в висках и теплых вспышек воспоминаний.

– Да ладно тебе психовать. – Соня елозит в кресле, обматывая тонкую шею шелковым платком. – Подумай, несколько часов, и мы на чудесном пляже…

Ноги она беззастенчиво выставляет в проход – еще немного, и люди начнут спотыкаться.

– Порой и несколько минут могут показаться вечностью, – ворчу я.

– Море, соленые брызги. Белый горячий песок. Солнечный ветер… – Похоже, Соня совсем меня не слушает. – Тихий шум прибоя, мерное покачивание гамака. И коктейль со звенящими кусочками льда. Ну здорово же. Мечта!

– Слушай, поэтесса, – одергивает ее Паша с кресла у окна и бросает свою сумку Соне точно в руки. – Убери наверх, а?

Пока она возится с полкой для багажа, он берет меня за руку, нежно проводит пальцем по раскрытой ладони. Становится не так страшно. На секундочку.

– Все должно быть волшебно. – Соня садится назад и кладет голову мне на плечо. Светлые пряди щекочут нос, Паша меня тут же отпускает. – Расслабься, ну я же рядом…

Смутно помню, как выходила из самолета. Голова раскалывалась – каждый шаг отзывался пульсирующей болью. И я знала, на этот раз здесь нет волн, коктейлей и волшебства.

И Сони тоже больше нет.

Открыв глаза, я увидела потолок. Мелкая белая плитка, резной деревянный плинтус и плоская люстра с россыпью хрустальных шариков по бокам. Красивая… Только слишком блестящая.

Я прищурилась. Выбралась из-под одеяла, с трудом повернув затекшую шею, ухватилась за стоящую рядом тумбочку и села. Комната была маленькой и пестрой. Обои в мелкий ромбик, забитый книгами старый шкаф, кровать с двумя пухлыми подушками. Приоткрытая дверь на балкон, цветы в высоких горшках на подоконнике. Из-за густых листьев улицы почти не видно. На мне из одежды было лишь нижнее белье, остальное висело на спинке стула. Хм… Я глубоко вдохнула и по стеночке добралась до стола, на котором стоял графин с водой. Жаль, что здесь нет кофе… После третьего стакана в глазах перестало рябить, но голова трещала по-прежнему. Спрятавшись за занавеской, я выглянула на балкон. Там стояли разномастные глиняные горшки и пакеты с землей, в углу примостился старый заржавевший тренажер. Внизу был дворик – зеленый, словно с картинки. Садовая скамейка, пышные клумбы, заросшие розами каменные стены.