"Фантастика 2025-173". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Керлис Пальмира - Страница 201

– Ого, – протянул я и, копируя ту же интонацию, спросил: – А что можешь сказать насчет Марии?

– Ее надо найти, – уверенно сказала Берта. – Она спряталась ото всех не специально. Наверное, испугалась.

– Чего именно?

– Темноты, – доложила она и закатила глаза. – Представляешь? Это так глупо. Ведь чтобы темноты не стало, надо всего лишь включить свет.

Признаюсь, я даже растерялся. Берта цапнула с комода очередную ракушку, прижала к уху и просияла.

– О, а эта работает! – воскликнула она.

Развернулась и вприпрыжку побежала по лестнице. Жаль… Ответы занятные. У Берты, конечно, не все в порядке с головой, но Мария провела с ней много времени, и вряд ли сильно шифровалась. Могла сболтнуть лишнего и про исследования, и про источник будущих бед.

В библиотеку я вернулся как раз к приходу Норда. Блондинки успели избавиться от стикеров, и сидели с самыми невозмутимыми лицами. Все сосредоточились на деле, о визите Берты никто не обмолвился. Можно было подумать, что она мне привиделась.

Вемы говорили один за другим, и с каждой минутой становилось все яснее – расследование с мертвой точки так и не сдвинулось. Половину теорий отмели, половину толком не сумели проверить. Лола доложила, что в первородном мире Мария побывала лишь раз, еще в первый месяц его появления, и больше туда не возвращалась. Вероятно, действительно испугалась. Записи о поврежденных барьерах и энергетическом иммунитете содержали лишь общеизвестные истины. Игнат сообщил, что Мария к порталу на границе ходила регулярно, но он ее не пропускал. Обидно! Никаких проблем бы сейчас не было. Про Хранителя Сцилла пробубнила что-то совершенно нецензурное и забулькала водой в стакане. Впрочем, она бы сейчас на любую тему и двух слов связать не смогла. Василика ограничилась замечанием, что после третьего предупреждения от Совета Мария прекратила эксперименты с массовым перекидыванием в Лектум. То ли разочаровалась в этой идее, то ли чувство самосохранения проснулось. Шокирующих открытий в способностях дара никто не обнаружил, разве что уныло пересказали популярную байку про внушение мыслей. Увы, именно байкой она по-прежнему и оставалась. Как и легенды об обитателях нижнего Потока. Саманта, краснея, обронила, что в записях про ловушку есть интересные вещи, но она в них пока не разобралась. Моника мстительно потопталась на костях Эвиты, выставив ту свихнувшейся от ненависти к дару стервой… Интереса к блоку Эвиты ни в ком даже не промелькнуло. Отлично.

Про попытки Марии запустить сценарий я рассказал коротко, упирая на то, что с исчезновением они никак не связаны. Норд кивнул и перешел к причинам инициации и разной силы дара. Проваливший задание Богдан мямлил, как двоечник у доски. Почесывал голову, отряхивал бисквитные крошки с несвежей футболки и кликал в воздухе пальцем, словно хотел выйти отсюда без сохранения. Молодец, Норд. Пять баллов. Это была смелая идея – поручить что-то заядлому геймеру, который чаще бывает в игре, чем в Потоке.

Последним выступил Леонард. Он откопал, что Мария связывала движение границы с готовностью Потока создать новый мир. Ну, отчасти угадал! А потом дверь библиотеки с размаху шибанула об стену, и внутрь влетел Марк – запыхавшийся, но чрезвычайно гордый собой.

– Достал! – ликующе выкрикнул он и потряс над головой скрученной в трубочку бумажкой. – Я достал распечатку визитов Марии!

Норд тут же забрал листок и пробежал его глазами.

– Я разговорил твою грымзу из приемной в клинике, – Марк хвастливо посмотрел на Саманту. – Она сказала, что я похож на ее сына. Такой же придурок… Но распечатку сделала.

– Мария несколько раз приходила к некоему Гонзалесу, три года назад попавшему в ловушку, – хмуро констатировал Норд, не отрываясь от листа. – Вместе с Мигелем.

Однако! А недавно утверждал, что она с Мигелем не общалась, совсем. Терпеть не могла. Выходит, был у нее от Норда секрет, и думаю не один.

– Это еще не все! – возбужденно выпалил Марк и шагнул к камину, наслаждаясь десятью прилипшими к нему взглядами. – Грымза проговорилась, что в последний их визит Гонзалес очнулся. На несколько секунд, но… Черт возьми, он очнулся! Понимаете?!

Повисла напряженная пауза. Кто-то заерзал на стуле, Сцилла громко икнула. Так…

– Мария научилась возвращать людей из ловушки? – ахнула Василика.

– Да прям, – с сомнением протянула Моника.

По выставленным полукругом креслам пронеслись вопросительные возгласы и неуверенный шепот. Норд так сжал несчастный лист, будто тот был во всем виноват.

– В клинике что-то перепутали, – неуверенно предположил Игнат и покосился на Лолу.

– Да! – поддержала та и задумчиво забарабанила ногтями по подлокотнику кресла. – Очнуться через три года после того, как застрял в ловушке… Чушь же!

– Вообще-то, – робко произнесла Саманта и прижала к пышной груди тетрадку с потрепанными краями. – Мне кажется, что это правда.

Все мгновенно уставились на нее, Норд опустил лист на стол. Саманта покраснела, раскрыла тетрадь и нерешительно продолжила:

– Я не была уверена, поэтому и говорить не стала… Ее записи про ловушку… Они с датами и временем. Думаю, Мария вела дневник посещений. Если верить таймерам, получается, что с каждым разом она выходила из нее позже.

– То есть, задерживалась в ловушке максимально долго, – подытожил я, – возвращаясь в самый последний момент.

– Да, – кивнула Саманта. – Это видно по отметкам. Сам посмотри.

И протянула мне тетрадь. Меня окружили плотным кольцом, пришлось листать медленно, еще и зачитывать вслух. Мария действительно записывала каждое свое попадание в ловушку, а попадала она туда с пугающей частотой. Будто специально прыгала между Потоком и реальностью, ища встречи с тем, чего любой вем боится как огня. Мария засекала время и пыталась оставаться в ловушке как можно дольше. Рекорд побила накануне визита в клинику. Почти десять минут среди агрессивной, норовящей уничтожить тебя энергии… Смелый эксперимент. И, судя по всему, удачный.

Марк победно тряхнул нечесаной шевелюрой и совсем не по-геройски шмыгнул носом, Норд спрятал руки в карманах, не сводя с раскрытой тетради выжидающего взгляда.

– Что Мария там рассмотрела, что поняла, как вернуть других? – озадачилась Василика.

Лола фыркнула, Моника закатила глаза.

– Слушайте, – заговорила она тем терпеливым тоном, которым обычно пользуются учителя коррекционных классов и психиатры. – Это ничего не доказывает. Ну научилась Мария задерживаться в ловушке, и что? Как помогла бы Гонзалесу выбраться оттуда? К тому же очнулся он всего на несколько секунд. Если такое вообще было!

– Произойди подобное, Совет бы уже на ушах стоял, – согласился Норд.

– Или нет, – хмыкнул я.

– Им выгоднее скрыть эту историю, – пробасил Леонард и приосанился. – И еще не допустить ее повторения.

Благодаря ловушке мало кто из вемов дотягивает до тридцати лет. Редким счастливчикам удается продержаться дольше, и лишь избранные успешно избегают ее всю жизнь. Конечно, каждый уверен, что непременно окажется в их числе. Открытие Марии обещало нам долгую спокойную жизнь, но многие бы этому не обрадовались… Угодившие в ловушку вемы становятся потрясающе тихими и смирными, никакой угрозы окружающим. Если расклад изменится – работы у Совета сильно прибавится.

– Именно! – Василика торжествующе подняла вверх указательный палец. – От Марии сразу избавились, чтобы она не успела поделиться с нами своими успехами!

– Не только от нее! – радостно воскликнул Марк, обнаружив единомышленницу, и принялся загибать пальцы. – Очевидно, что Мигель все знал, а Несса догадывалась. Соотечественники, общались часто. Та полячка…

– Илзе, – заинтересованно подсказал Леонард.

– Да, Илзе, – благодарно кивнул Марк. – Она тоже увлекалась исследованиями. И тоже могла исследовать ловушку, как Мария. Вот в Совете и перестраховались.

– Остынь! – фыркнула Моника. – Так и до теории заговоров недалеко.

– И что? – воинственно переспросила Василика. – Заговор и есть!