"Фантастика 2025-173". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Керлис Пальмира - Страница 207

Феликс недоверчиво прищурился. Я не выдержала и осведомилась:

– Показать? Вдруг они не из той коллекции. Или к платью не подходят… Но могу успокоить, выбирала их не я!

– Оставлю это на твоей совести.

Проснулось неистовое желание чем-нибудь швырнуться, предпочтительно тяжелым. Я вцепилась в пакет с обновкой и молча села в машину.

Спокойно! У меня есть выдержка, терпение и самообладание. Сила воли, годами тренированная. Без них в Потоке – никуда. Да я энергией умею управлять, черт возьми! Что мне остальное? Справлюсь. Надо лишь выдержать эти несколько дней. Особенно завтрашний…

Глава 16

Паша

Некоторые удачные идеи могут показаться окружающим довольно безумными, если изложить их прямым текстом. К счастью, делать это необязательно. Монику в квартиру я привел без каких-либо объяснений, сделав загадочное лицо. Всегда интригует, а потом отступать уже поздно.

В гостиной горел торшер, из настежь открытого окна тянуло сквозняком. Кира отсыпалась у себя в комнате. Вернулась все-таки… С дверной ручки свисало завязанное узлом цветочное колье, повыше был налеплен стикер с надписью: «Разбудишь – грохну». На русском, слава богу. Я закрыл окна и кивнул сгорающей от любопытства Монике на лоджию. Там меньше предметов обстановки и больше воздуха, а он сейчас очень пригодится.

– Ну и чем тебя осенило? – спросила она нетерпеливо, сев на диван и закинув ногу на ногу. – Таинственно молчишь с того момента, как Совет единогласно обвинили во всех бедах.

– Что-то Мария увидела.

– Где? – Моника нахмурила тонкие брови и впилась ногтями в подлокотник. – В ловушке? И ты туда же… Да брось!

– Не проверим – не узнаем.

– Я не собираюсь проверять! Это безумие.

Полыхнуло тревогой с яростными нотками протеста. Отчасти она права. Но кто не рискует – тот не получает ответы.

– И не надо, – спокойно сказал я, садясь рядом. – Сам схожу. Ты просто подстрахуешь.

Моника закрыла глаза и медленно выдохнула, пытаясь успокоиться.

– Нет! – отрезала она, но сквозь злость и панику предательски проскакивали искры любопытства.

– Мне нужна твоя помощь, – зашел я с другой стороны, накрывая ее руку своей. – Мария никогда не ходила туда без страховки – часть чисел в дневнике посещения ловушки выведены не ее рукой. Скорее всего, это был Мигель. Присутствие в реальности сильного вема – не лишнее. Дополнительный ориентир, проще будет вернуться. Застревать там я точно не собираюсь.

Моника колебалась.

– Забудь! – улыбнулся я и отпустил ее руку. – Сам справлюсь.

Три. Два. Один…

– Ладно, – сдалась Моника. – Что надо делать?

– Понаблюдаешь, отметишь даже незначительные колебания энергии, в том числе и фоновые. За руку подержишь, чтобы наверняка ничего не пропустить.

Она придвинулась ближе и вложила свою ладонь в мою. Отчетливо потянуло неодобрением и затаенным страхом. Первое – переживу, второе вряд ли относится ко мне. Все равно просить больше некого, а у нее самоконтроль неплохой. Жгучую ревность к Марии я заметил лишь раз, Моника умело ее прячет, внешне подменяя чем-то другим. Значит, и малейшие изменения энергии во время моего путешествия не упустит.

Итак, лоджия. Низкий диванчик, пять круглых свечей на подвесных полках, прозрачный столик с нетронутой пепельницей. Кусок зеленого двора, выглядывающие через дорогу ворота особняка Норда. Легко запомнить. Напоследок я повернулся к Монике, впечатав в память радужные переливы ее энергии и ощущение особенной, словно излучающей блеск теплоты. А теперь – вперед, к цели. Реальность схлынула, послушно уступила место Потоку. Рябиновый сад – сплошной, бесконечный, сливающийся с красными сумерками заката. Кроме стильной картинки, ничего примечательного тут нет. Если долго и упорно идти – упрешься в забор, за которым находится такой же сад. Зато это самый глубокий мир, отсюда кинет в ловушку с большей вероятностью. Видимо, ей нужно время, чтобы настроиться на наше сознание и перехватить. Я дам достаточно времени, надеюсь, она им воспользуется.

Максимальная концентрация, нарочито медленный подъем на поверхность. И вот – лоджия, солнечные блики на журнальном столике, шум улицы. Моника по-прежнему держала меня за руку, взгляд у нее был вопросительный, отдавало волнением. Доподлинно известно, что энергия Потока не умеет копировать людей. Но если они нарисованы кем-то разумным специально для тебя – это в корне меняет дело. Да и собственный мозг устраивает подлянку – вдобавок к знакомой картинке многое дорисовывает сам. Чтобы сбить этот эффект, нужно убедиться в обмане. Найти подтверждение. Любое – например, отсутствие ворот через дорогу. Сплошной увитый растительностью забор, и ни намека на вход. Отлично, я попался! Никогда не думал, что буду рад этому…

Уличенный во лжи мир потускнел, растительность во дворе слилась в неразборчивую зеленую кашу. Моника разом утратила все эмоции и живой огонек в глазах.

– Вас случаем одна девица не доставала? – спросил я ее, потому что больше-то обратиться было не к кому. – Волосы разноцветные, характер настырный.

Она смерила меня презрительным взглядом, в котором ясно читалось: «с едой не разговариваю». Воздух потяжелел, кругом заплескалась агрессивная энергия. Я отгородился, подыскивая пути к отступлению. Пока что их было много – удирай в любую сторону. Лже-Моника растворилась, будто ее безжалостно стерли с дивана ластиком. Все стало черно-белым, схематичным, как набросок ленивого художника.

В ушах зазвенело, тянущим вниз грузом навалилась пустота. Я приготовился к рывку на поверхность, но в дверях возникла девушка. Хрупкая фигурка в белом платье до пят, длинные светлые волосы. Заостренное фарфоровое личико, миндалевидные азиатские глаза. Большие, темные – не глаза, а тьма египетская. Несмотря на человеческую энергию, она была воплощением легкости и абсолютной свободы. Никаких ограничений, как и связи с реальностью. Невероятная сила и яркость. Поток был ее родной стихией. От девушки веяло надменностью и холодом, практически ледяным.

– Была такая, – зазвенел голос.

Я осторожно поднялся с дивана. Впрочем, никакого дивана уже не было, как и лоджии. Лишь стремительно белеющее полотно из ослепительного света.

– С ней какие-то проблемы? – поинтересовался я, чувствуя наливающуюся внутри свинцовую тяжесть.

– С ней – нет, – отозвались насмешливо.

– А с кем?

Девушка склонила голову набок, лениво повела плечом.

– Она вырвется снова. И всему конец.

– Тьма? – озвучил я единственную догадку, неотвратимо теряя драгоценную концентрацию.

– Называй, как хочешь.

Одолела дикая усталость, вокруг сжалось удушающее кольцо энергии. Ловушка захлопывалась, обрывая последние нити, ведущие домой. Еще немного, и вклиниться в Поток станет невозможно. Я с трудом зацепился за утекающую сквозь пальцы энергию, девушка разочарованно взмахнула ресницами. Мгновение, и она оказалась напротив меня, совсем близко. В глаза бросился узор на ее кулоне – серебряная галочка, перечеркнутая косыми линиями.

– Останься, – прошептала девушка.

Как-нибудь в другой раз…

Мир сузился до сияющей белой полоски, я рванул прочь. Подальше отсюда, на поверхность. Все утонуло во вспышках света и оглушающем звоне. Заданное направление исчезло, Поток превратился в медленное и вязкое месиво. Нет уж, давайте все же без меня! Сосредоточиться, устремиться ввысь. К блестящей энергии, отливающей перламутром. В ней ощущалась теплота – слабая и неуверенная. Она мерцала пятном где-то в глубине необъятного океана чистой энергии, и не было ему ни конца, ни края. Вспышки слились в пульсирующий свет, но радужное сияние не погасло. А потом, словно в последнюю секунду, оно стало горячим, осязаемым, настоящим.

Первое, что я почувствовал в родной реальности, это боль. Моника впилась когтями в мою ладонь и изо всех сил пыталась отцепить ее от своего запястья. Я ослабил хватку, она выдернула руку и всхлипнула. На белой коже отчетливо проступали следы моих пальцев.