"Фантастика 2025-173". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Керлис Пальмира - Страница 289

– Значит, Веня скормил Хранителю тридцать учеников за их отвратное поведение и сам в конце убился. – Пора направить разговор в нужное русло, не то весь вечер буду ее любовные фантазии слушать. – А какое «ой что» началось после?

– Ой, жуть, – Оля поболтала трубочкой в коктейле ядреного бирюзового цвета. – Маньяк, убийства, знаки кровавые.

– Миры назапускались, – подсказала я, хотя кровища тоже интриговала.

– Ага. Три штуки. Они клевые!

Особенно в джунглях… Вот вам и слащавая девочка.

– Сценарии клевые? – уточнила я, откусив от сэндвича.

– Валерия с Павлом, – выдохнула она с фанатским обожанием. – Ну, они же назапускали…

Кусок застрял в горле, сэндвич выпал на тарелку. Что?!

– Такая красивая пара, – Оля мечтательно закатила глаза. Захотелось ее треснуть. – Я как представлю их, вдвоем, среди тайн, загадок и опасностей… М-м-м… Здорово, когда ты избранная!

– Кем?..

– Хранителем. Она его испытание в первородном мире выдержала, и теперь он к ней регулярно приходит. Силы одолжил, чтобы вемов в Европе спасти от тех… из нижнего Потока. А ты им понравилась, поэтому тебя не тронули, да?

Испытания… Вот откуда у той осенней истории ноги растут. Я все понять не могла, с чего вдруг Хранитель Вене помогать метнулся. А это была его идея, и мысль о неправильных учениках именно он подкинул в слабую Венину голову. Сошлись два Марата – один в Потоке, другой в маразме, и пошла работать ментальная гильотина. Ладно тридцать грешников, но как у Вени рука поднялась на Лейку? Она же порядочная до абсурда, единственная из всех нас всегда поступала правильно. И любимому наставнику верила, а он ее продал. Старая сволочь! Жаль сдох, сама бы прибила.

Испытание в мире с агрессивной тьмой одно – спастись. Любой сильный вем на это способен, если догадается, что чистой энергией жизни можно сжечь темную, как и сделали пять тысяч лет назад. Елки… Хранитель искал именно догадливого! Слабые ему были не нужны, поэтому сильным не повезло. Зато повезло Вене – столько недогадливых попалось. Сообразила одна Лейка, и поточный демиург к ней намертво прилип. Зачем? Напрашивается вывод – он вмешивает Лейку в многовековую игру с наделенными тьмой девочками. Вашу ж мать…

Цель у Хранителя известная – избавиться от крокодилов. Через пятьдесят попыток до него вдруг дошло, что очередная девочка-тьма может традиционно не дожить до выполнения своей миссии. Допустим, нашел он в реальности Лейку, чтобы ей помогала. Лейка приобщила Пашу, хотя скорее он сам приобщился. Миры на кой черт запускать? За пятьдесят веков активированы всего пять сценариев, а за последний год – три: лес кроликов-беспредельщиков и старинный город – зимой в один день, джунгли – летом. И главный вопрос – почему Лейка на всю эту возню подписалась? Оно ей надо? Да ни в жизнь! Чем Хранитель ее зацепил?..

– А ты когда границу перешла, наверное, куда-то попала… – Оля пригнулась к столу и преданно заглянула мне в глаза. От нее пахло мятой и любопытством.

– Наверное, – согласилась я.

– Что там, что?..

– Нижний Поток, – шепнула я, зорко оглядываясь по сторонам.

– Вау, – завороженно выдохнула она. Ну что за дурочка. – А у нас вот еще что случилось! Киса…

– Давай про маньяка, – перебила я.

Оля заправилась коктейлем и понеслась. Трещала она долго и обстоятельно, мешая в кучу факты, домыслы, сплетни и ценные мысли какой-то Леночки по любому вопросу. Про «Перспективу», клиентов, их собак, кошек и родственников до седьмого колена. Естественно, про маньяка, который оказался вовсе не эпохальным злодеем, а так, банальным жуликом, прикрывавшим свои грязные делишки. Я допила колу и подцепила последний кусок сэндвича, а Оля все не умолкала. Хорошая была у Киры секретарша, болтливая. Самое то, когда занимаешься прибыльными махинациями с даром, Совету бы понравилось.

После бегства директора и главбуха «Перспектива» накрылась медным тазом, сотрудники расползлись кто куда. Кира теперь работала в Сигмеон-банке, и не каким-нибудь юристом, а заместителем руководителя вип-клуба. Значит, все-таки не уборщица… М-да. Десяток с лишним лет крутили носом в две недовольных морды, и нате вам. Ясно, кто ей блок обратно вывернул. Сильно его штырило-то после?

– Я потом тоже в банк работать пойду, к Гене, – солидно сказала Оля. – На первом курсе юридического учусь.

В бар ввалилась шумная компания, заняв три столика сразу, у Оли пронзительно заверещал телефон. Некий Котя требовал возвращаться домой и захватить еды. Что, Вискас кончился?

– Я пойду? – виновато спросила она, украдкой поглядывая на часы. Понятно. Тоже любовь, хоть и не такая большая и чистая.

– Счастливо.

Оля поднялась со стула, нырнула в куртку, вновь превращаясь в шар.

– Знаешь… – сказала она, решительно вжикнув молнией. – Я бы тоже туда пошла.

– Иди лучше к Коте, – подмигнула я.

Оля недоуменно моргнула, потом хихикнула и, махнув рукой, вылетела из бара. Я пододвинула к себе недопитый коктейль бирюзового цвета, выкинула трубочку. Пузырьки стукнули в нос, жарко упали в живот и побежали по венам. Хороша газировочка, и цвет симпатичный.

Разлилась смутно знакомая энергия, диван жалобно пискнул и прогнулся под чьей-то непрошенной задницей. Я обернулась. Замотанные вокруг шеи наушники, небритая физиономия, щенячий взгляд, обалдевший от собственной наглости. Ох ты ж, Поняша. Поставил передо мной стакан кофе и выпалил:

– Здравствуйте…

Как же, давно не виделись. Откуда его опять принесло? Не верю я в такие совпадения! Я прищурилась, он хлопнул ресницами, настороженно привстал. Ага, вылитый шпион Совета. Поза «сейчас будут бить», лихорадочный румянец во всю щеку, и попахивает той самой газировочкой. Сколько ему коктейлей понадобилось, чтобы ко мне подкатить?

Я взяла стакан и отпила кофе, Поняша приободрился.

– Знаешь, кто я?

– София, – с готовностью круглого отличника отозвался он. – Двадцать девять лет, близнецы, писала статьи для модных журналов. Любимое: балконы на высоких этажах, рисовать на стекле и картинки из еды.

А?! Что я сейчас про шпионов говорила?..

– Вы с моего ноута не разлогинились, – скромно пояснил Поняша. – А там профиль ваш в соцсети…

– Мы забыли, – усмехнулась я. Закинув ногу на ногу, я расслабленно откинулась на спинку дивана и промурлыкала: – Сладкий, это нечестно. Ты про меня, выходит, все знаешь, а я про тебя ничего.

Он сглотнул, уставился на стакан, словно искал у него моральной поддержки, и выдавил:

– Арсений.

О как… Извини, Сенечка. Твоя мама была затейница, но я так обзываться не буду. Останешься Поняшей.

– Ты сюда с друзьями пришел? – Я кивнула на компанию за столиками, почти скрывшуюся за густым дымом сигарет.

– Один…

По медовой бочке эйфории растекалось дегтярное пятно паники. Девушек боимся? Неужто покусали?

– Почему же? – поинтересовалась я, двигаясь ближе.

– Нет друзей, – пробормотал он, скосив глаза на мои ноги. Наконец-то! Или зря я их выставила?

– А психологический центр и твоя группа?

– Да как-то разбежались все. Догонять не стал.

Стеснительный социофоб, который не знает обо мне ничего, кроме подсмотренной странички в соцсети. Судьба дает мне второй шанс. Да что там дает, просто в руки пихает. А кто я такая, чтобы с ней спорить?

– Лучше не иметь друзей, разочарований меньше, – печально протянула я. – Я вот у подруги жила. Она сама меня пригласила, сестрой называла… А сегодня сказала, что знать меня не знает, из дома выгнала. Придется тут ночевать, в баре.

– Вы что, зачем ночевать в баре? Здесь диван неудобный, и вообще, – встрепенулся второй шанс судьбы и густо покраснел. – Можете у меня переночевать.

Ага, всем баром. Странное ощущение, когда выкают. Я молча пыталась выдавить слезу, прижимая стакан к груди. Не выдавливалась, зараза!

– У меня места много, – торопливо добавил Поняша. – Живу один в доме, целую комнату могу выделить.

– Неудобно…

– Неудобно – спать на потолке, – заявил он с таким знанием дела, будто неоднократно пробовал. – Поехали?