"Фантастика 2025-173". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Керлис Пальмира - Страница 391

Я взяла распечатку с рекомендациями. Череда кивков, дежурные благодарности, и стерильно белый кабинет с яркими лампами остался за спиной. Плотно закрытые жалюзи отрезали от коридора затянувшуюся ночь, цокали каблуки моих сапог. Неуловимо гудело что-то вдалеке, видимо, тот здоровенный аквариум из приемной с единственной плоской рыбой, похожей на пластиковую игрушку. С каждым шагом гул нарастал, прибавлялось звуков. Бубнящие голоса, пиликанье телефона. Чье-то надрывное покашливание, шелест смятой бумаги в ладони. В нос ударил напрочь искусственный, дурманящий запах свежести. Последний поворот. Рыба беззвучно открыла рот и стукнулась в стекло. Не вырвется, глупая, как бы ни старалась… Все бесполезно.

Паша сверлил меня нетерпеливым взглядом с гостевого кресла, сжатый в его руке мобильный мигал новым сообщением. Подошла ближе, рассмотрела. Кира. Что ж, долгое ожидание ему скрасили.

– Как ты? – спросил таким тоном, что стало понятно – хочет удостовериться, что я в порядке, прежде чем перестать стесняться в выражениях.

Он выхватил протянутый листок, разровнял и внимательно вчитался. Девица за стойкой поглядывала в мою сторону с любопытством, охранник у дверей тоже косил глазом. Пусть. Откровенное красное платье меня уже не смущало. Врач на осмотре ограничился деликатным комментарием, что на вечеринках надо быть аккуратнее. С пальцем повезло – «всего лишь» вывих, без осложнений. Вправили, от повязки удалось отвертеться. А вот перелом ребра… Неспроста бок так ныл, и дышать было больно. Чертова лестница! Ладно, потерплю. Врач обещал, что через две-три недели все заживет. Рекомендовал постельный режим и что-то еще. Половину прослушала. Наверняка оно записано на той бумажке, которую сейчас с удручающей дотошностью изучают.

– Погеройствовала, – мрачно подытожил Паша, спрятав листок в карман. – Может, хоть теперь дойдет… Пока голову не оторвали, и есть чем думать!

– Так мне и надо, – облегчила я ему задачу. – Сама виновата. Знала прекрасно, куда иду. Вот и получила. Еще легко отделалась.

Он засветился усталым, непривычно блеклым раздражением. Глянул на развесившую уши девицу и сквозь зубы скомандовал:

– Идем в машину…

И правда, хватит с меня сегодня клиник.

На подземной парковке тонули в темноте пустые расчерченные ряды. Кроме нас – ни души. В машине было тепло, на заднем сидении валялось смятое одеяло. Я закуталась в него, ожидая, что сейчас заурчит мотор, и поползет мимо серая стена. Увы, она осталась неподвижна, зато Паша повернулся ко мне. По дороге сюда говорить со мной было бесполезно, укачало за первые секунды, практически отключилась. Потом была приемная с аквариумом, врачи, обезболивающее, перехваченные взгляды с невольно вытянутой энергией – от каждого по чуть-чуть. Пришла в себя. Видимо, умирающей и несчастной больше не выгляжу, раз так сердито стучат по рулю и требуют:

– Рассказывай, что случилось.

Рассказывать… Слишком много всего, а показывать… Нет, не буду. Во рту разлилась противная горечь, опять навалилась слабость.

– У меня был тяжелый день, – пробормотала я. – Хочу спать.

– А я не хочу, – язвительно протянул он. – У меня день выдался замечательный: приехать с рассветом из другого города, узнать, что Вестник в наших узких кругах стал известнее гребаной Кисы. Метаться между распсиховавшимися вемами, изображая удивленного идиота. Выпроваживать нафиг бессмертного любителя сладостей, чтоб его диабет разобрал! Посреди встречи с партнером срываться, чтобы вытаскивать из очевидной западни тебя, гадая, насколько сильно ты успела вляпаться и спалиться перед Советом, раз из их клиники энергией светишь. Но больше всего мне понравилось здесь пару часов дожидаться, глубокой ночью, в компании тупой рыбы. Давай пожалуйся мне еще! Выкладывай про свое геройство, что за цирк с переодеваниями, о чем теперь знает Совет, и к чему готовиться завтра!

Опалило чужой бессильной яростью, я перевела дыхание и плотнее замоталась в одеяло. Так себе кокон, конечно…

– Новости не смотрела и не слушала, но благодаря нам обошлось малыми жертвами, – произнесла я, чувствуя, что если не возьму слово, услышу продолжение этой пылкой речи. – Владу удалось снять внушение с людей, и фон очистить. Стерильно получилось, как и не было ничего. Ему нелегко пришлось… Он остался там, с Анитой.

– В психиатрической клинике? – уточнил Паша и, дождавшись моего кивка, ехидно добавил: – Давно пора. Позже навестишь. Надеюсь, они ему помогут!

– Я тоже.

– Что? – Его взгляд вмиг растерял все веселье. – Этот олень себя чем-то выдал?

– Нет, – ответила я честно. – Ничем. Я им сказала.

Он выпустил руль и выдавил единственное:

– Зачем?…

– Затем! Владу хуже становится. С каждым днем. Я вижу. Снами-видениями кроет, с ума сводит. Ты знаешь, как тут помочь? Нет? И я не знаю!

– А они, по-твоему, знают?…

– Если не смогут, то никто не сможет, – отрезала я. Все равно ничего не изменишь. – И Владу необходима защита, а ты сам говорил, что в твой центр его забрать нельзя…

– Лейка, – оборвали грубо, – что ему известно о Вестнике?

– Все.

– Отлично! – Воздух прорезали всполохи досады и гнева. – Подарочной лентой-то его перевязать не забыла?

– Он не выдаст Артема, – заявила я убежденно. – Они лучшие друзья. Ради него Влад на эту силу и согласился.

Вместе с откровенной усмешкой мне досталась изрядная порция скепсиса. Пожалуйста! Может думать что угодно, а я во Владе уверена. Кажется, мы высмотрели одновременно – он был уже не в клинике. Судя по стороне, в которой мерцал знакомый огонек, находился в своей квартире. Точнее, в моей. Это как минимум означает, что домой его отпустили.

– Совет ему поможет, – повторила я, потому что уж очень хотелось поверить. – Влад им нужен, чтобы остановить гадов из нижнего Потока.

– Считаешь, они собираются их останавливать? Исчезнут ловушки, зато будет живой Вестник. Сплошные неудобства. Я уж молчу о возможных жертвах среди обычного населения, которые при развязанной войне неизбежны. Но ты права, Влад им пригодится. Для зоопарка любопытный экземпляр.

Я не стала это комментировать. У Паши есть повод злиться, а у меня – не продолжать перепалки. Перебор по ним сегодня!

– Спросила Соню про Тео. Она о его планах остаться была не в курсе. Когда услышала, очень… удивилась.

Если можно так интерпретировать тот нецензурный возглас, с которым она выронила в набранную ванну шампунь. Пены было много, как и ответных вопросов. Конечно, я выражалась витиевато – отец ее ребенка изволит переехать к прочим одаренным и на ней жениться. От последнего у Сони отвисла челюсть, и я окончательно уверилась – спрашивать согласия невесты у неандертальцев не принято!

– Плохо, – скупо отметил Паша. – По-прежнему неясно, что от него ждать.

Я пожала плечами. Больше с ней ничего обсудить не получилось. Сначала я пыталась прийти в себя и перестать всхлипывать, потом смыть кровь, затем спорила из-за платья, но решила, что лучше уж в нем, чем в нижнем белье. Ошиблась. По-моему, разницы не было бы никакой! А после нам пришлось попрощаться.

– Это ведь не все, – удрученно констатировал Паша. – Договаривай! Боевыми травмами ты где обзавелась?

– С Крисом, – выдавила я, испытывая неистовое желание впитаться в одеяло, – встретились ненадолго.

– Только не говори, что он Совету попался. Чего нам не хватало, так это их приватного общения. О чем договорятся, можно не угадать.

– Нет, не попался.

– А что с ним?

Горло сжалось, подкатили слезы. Я глубоко вдохнула, пытаясь задержать дыхание и унять их. Прикушенная губа, концентрация. Опущенный взгляд, произнесенное на выдохе:

– Ну…

Что сказать дальше – не придумала. Любые слова не хотелось произносить вслух. Даже вспоминать о случившемся не хотелось. Обсуждать тем более.

– Ну?…

– Я не представляла, – голос дрогнул, глазам стало мокро, – что смогу такое.

– Какое?

– Он… – Черт, не то. – Я…

– Не томи, – припечатал Паша несдержанной злостью. – Говори нормально. Или покажи, и не морочь мне голову!