"Фантастика 2025-173". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Керлис Пальмира - Страница 397

– Ее присутствия не ощущаю, – обронил предельно серьезным тоном, будто прямиком с совещания, – перехватывать контроль больше не должна.

Лучше бы гадость какую сказал, ехидную с перебором… Но нет. Вышел за дверь молча. Оставил после себя горящую на пределе яркости люстру и невидимую грозовую тучу. Весьма противоречивую: не угадаешь, то ли молнией долбанет, то ли ледяной водой окатит. Рассеивалась она медленно.

Наплевав на боль и постельным режим, я встала. Нарезала пару бестолковых кругов по комнате, чувствуя необъяснимую злость. И она нарастала, кровью пульсировала в висках. Нет, ну надо же!.. Он, между прочим, все эти годы в одиночестве не страдал. Жениться на модели собирался, по банкетам с ней ходил. Фотографий на отдельный каталог хватит, до сих пор весь поисковик забит! И ничего, нормально. Имел право, свободен же был. А я, что ли, не была? Мы тогда уже четыре года как расстались, сколько бы Паша меня невестой кому попало ни представлял. О примирении речи не шло. Да что он может мне сказать вообще?!

Я опустилась на кровать. Так ведь и не сказал ничего…

Бок предательски ныл, злость спадала, как откатившая от берега волна. На смену ей приходило паническое непонимание. Какого черта это воспоминание вылезло? Вот с чего?… Хорошо, хоть не в деталях. Да уж! Что я раньше знала о слове «неловко»… И ладно. Объясняться не буду. Если на то пошло, у нас с Пашей и сейчас в отношениях сплошная неясность. Что он сказал тем утром? Закончим со всем этим, там и обсудим, что дальше. Отлично! Война с бессмертными гадами в разгаре, и неизвестно, чем кончится. Обсуждение еще нескоро состоится. Нечего заранее голову забивать.

Я закинула в рот горсть таблеток, в том числе успокоительных, и улеглась. Кажется, не подействовали. Ни через обещанные в инструкции пять минут, ни через десять. Было тревожно, сердце отбивало барабанную дробь. И предчувствие отвратительное. Одна радость – они редко сбываются…

Глава 16

В пустой переговорной комнате вторую минуту было тихо, из монитора во всю стену беззвучно отщелкивал колпачком ручки Райнер. Рядом вертелся в кресле Кейн, в обнимку с круглым аквариумом. Рыбка шустро жалась к стенкам, привыкшая. Погладив ее сквозь стекло пальцем, он остановился и торжественно объявил в объектив камеры:

– Ну, в общем, по текущим делам вот так.

– Негусто, – подытожил я.

Ничего плохого в этом не было. Как минимум нет поводов срываться куда-либо.

– А у тебя чего? – поинтересовался Райнер с неприсущим ему любопытством.

– Есть чем заняться.

– Выглядишь так, будто овертаймом накрыло, – заботливо прокомментировал Кейн. – Эдак раза два.

До офиса добрался лишь к обеду, ночь была насыщенной: потоковая суицидница, вызов медиков, последующие проволочки с документами и час сна. Тот зрительный контакт с Яникой пока ничем не аукнулся. Но что за фокус она выкинула, и какие могут быть последствия – непонятно.

– Давайте про Натана Берга, – велел я.

Оба вяло кивнули. И так ясно было, что раз сами не упомянули, значит, прогресса нет. История с угрозами – мимо, а других зацепок не нашлось.

– Мы работаем над этим, – вздохнул Райнер. – Обыскали все явные места, куда Вебер-младший мог пойти. Его там не оказалось. Продолжаем. Существует немного мест, где может больше недели прятаться школьник.

Не просто школьник, а школьник с кучей наград по спортивному ориентированию. Кейн со стуком поставил аквариум на стол и изрек:

– Если что, я снова готов жесткие диски тырить, только намекни у кого! А вообще, предлагаю заслушать Хлою.

– Зачем? – удивился я. – Сами перескажите, что у нее там.

– Увы-увы, – развел он руками и ехидно усмехнулся. – Она сказала, что отчитается непосредственно тебе, вы так договорились. – Кейн поднес к камере телефон с открытыми сообщениями, показательно им потряс. – Узнала, во сколько наша встреча, дежурит за дверью. Уже пять смс-ок отправила.

– Запускай.

Он резво отъехал из видимой камере области вместе с креслом – надо полагать, к двери. После театрально произнесенного «Раз, два три, пуск!», приехал обратно на всех парах и сделал очень важное лицо. Процокали каблуки, в соседнее кресло приземлилась Хлоя. Строгая белая блузка, забранные наверх волосы, намертво прилипшая к губам улыбка. Поерзав на месте, она положила руки перед собой на стол. Улыбнулась гораздо шире, помахала в камеру и снова прилипла ладонями к столу.

– И тебе здравствуй, – отозвался я. – Внимательно слушаем.

Хлоя набрала в легкие столько воздуха, что можно было предположить, что в коридоре с ним были какие-то проблемы, приосанилась и пискнула:

– О Лукасе?

– О нем, родимом. – Кейн практически разлегся на столе, с интересом разглядывая ее снизу вверх. – Явки, пароли, тайны, секретики – все выкладывай. Мы прям в предвкушении.

– Угу… – Она не моргая уставилась в камеру. – Я пообщалась с его мамой, друзьями в школе, товарищами по кружку скаутов и удачно разговорила тренера. Половина вспомнила, что Лукас при них болтал по телефону с дядей Этаном или отходил, чтобы поболтать. А тренер рассказал, что это лишь последние два месяца. Ну, созваниваться стали. До этого и не вспоминали друг о друге.

– Ясно, что их вдруг так сблизило, – щелкнул ручкой Райнер. – Мать Лукаса наверняка брату пожаловалась, что сын чудить начал, и чувствует себя хреново. Этан два плюс два сложил, с племянником связался. Вот парень и получил пакет инструкций.

Полный пакет, раз все кончилось сердечным приступом одноклассника… Монитор вспыхнул кроваво-алым, бликом на мгновение ослепило. Вдох, выдох. Мысли исключительно по этому делу. Допустим, так оно и было. Но какой смысл скрываться от нас с самого начала? После инициации эсперов только первое время не видно, через пару месяцев сверкал бы на весь город и живо куратором обзавелся.

– Странная игра в прятки, – констатировал я. – Он собирался прятаться вечно?

– Полгода, – победно доложила Хлоя. – В конце семестра собирался к дяде в Америку переехать.

Это объясняет, на что был расчет. Не объясняет – зачем. Кто бы стал Веберу младшему мешать воссоединяться со старшим? Да туда и дорога.

– Никто о планах переезда не знает, даже его мать. – Кейн забарабанил пальцами по аквариуму перед меланхоличной мордой рыбки. – Ты как выяснила?

– От тренера, – ответила она неохотно, – Лукас ему признался, почему в грядущих соревнованиях участвовать не будет.

– А тренер признался тебе, – Райнер задумчиво крутанул в пальцах ручку.

– Сказала же – удачно поговорили…

– Удачно? – фыркнул Кейн. – Золотце, нам страшно повезло, что полиция мелкого Вебера до сих пор не ищет, потому что может и найти ненароком. Он с перепугу еще кого-то уложит. Улик, конечно, станет больше, но… Счастье, что парень самостоятельный, в походы наяривает неделями вместо школы, и мать не парится. Прокатило его вранье. А если тренер ей после твоих визитов позвонит и выяснится, что никакого похода сейчас нет? А?

Хлоя стушевалась, зыркнула в камеру.

– Они правы, – подтвердил я. – Аккуратнее с расспросами.

– Я аккуратно, – запротестовала она. – Не станет тренер ей звонить… Они вообще не общаются!

Райнер снисходительно кивнул:

– Хорошо, если так. Информация полезная, пригодится. Но на этом – стоп. Многовато внимания к персоне Вебера, а нам его привлекать крайне невыгодно.

От нее – хмурое «угу» и наморщенная на лбу складка.

– Неплохо сработано, не куксись, – Кейн подобрался к Хлое ближе и легонько толкнул в плечо. – А как он тебе вообще?

– А? – Та вздрогнула, оторвала взгляд от камеры. – Кто?… Лукас?

– Кто ж еще? – весело подмигнул он. – Всех порасспрашивала, с мамой его познакомилась, с друзьями потусовалась. Выдай интересных, с твоей точки зрения, фактов или портрет с характеристикой.

– Ну… – Хлоя опустила глаза, ковыряя пальцем стол. – Лукас не тусовщик, то не друзья, скорее – товарищи. Тренер о нем куда больше знает, чем ровесники. С мамой, мне кажется, они не близки. Ему и в голову не пришло у нее разрешение на переезд спросить, будто уже решенный вопрос. Он умный и целеустремленный, если чем-то увлекается – так до конца, вон сколько наград в клубе получил. И у него нет девушки.