"Фантастика 2025-173". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Керлис Пальмира - Страница 416

Трубку я повесил – важные темы для разговора у него явно кончились. С Веберами картина складывалась относительно понятная: старший облажался и прибежал либо следы заметать, либо на самом деле спасать племянника. Скорее первое. Научил младшего неким опасным фокусам и теперь не хочет, чтобы это вскрылось. Остается вопрос: зачем было учить? Снова экспериментировал? Из недавнего отчета Райнера следовало, что их семейную переписку и записи разговоров не нашли. Думаю, не было ничего. Тайны свои могли без свидетелей в Потоке обсудить. А насчет дурищ…

Хлоя на звонок ответила не сразу. Едва слышное «привет» слилось с душераздирающим пиликаньем, сравнимым разве что с ездой консервной банки по асфальту. Занятия в музыкальной школе, видимо.

– Тебе удобно говорить?

– Конечно-конечно, секунду! – выпалила она. Пиликанье стало приглушенным, а спустя упомянутую секунду почти исчезло. – У нас тут мастер-класс для новичков, звуки жуткие слегка…

Обнадеживает. А то впору было думать, что совсем не понимаю прекрасного.

– Наслышан о твоем вкладе в расследование.

– Да? – перепросила Хлоя гордо, но мигом стушевалась. – Не хвалили, наверное?…

– Не за что.

– О… – Повисла недолгая пауза, разбавленная далекими хлопками дверей. – Я… не ожидала просто. У меня все хорошо шло! Дядя Лукаса так внезапно приехал… Извини, больше не буду.

– Не будешь. На этом твое участие закончено.

– Что?… Но… я… – она шумно выдохнула в трубку, – хочу помочь. Сделать что-нибудь…

– Единственное, что ты можешь сделать – это не мешать людям, которые действительно могут что-нибудь сделать.

– Я на верном пути!.. Знаю о Лукасе практически все! Страсть к исследованиям местности, прокладыванию маршрутов в горах. Он от окрестностей пригорода фанатеет, столько карт нарисовал. Уверена, куда-то туда ушел. У меня получится его найти. Ну, пожалуйста…

– Хлоя! – оборвал я. – Довольно. Есть ценные идеи – изложи Кейну или Райнеру. А сама возвращайся на свой мастер-класс.

В ответ – судорожный вдох, и тишина. Я сбросил звонок, отправил письмо на весь отдел. В деле Вебера без стажеров обойдемся. Дурища – это мягко сказано. Искать она его пойдет, в горы. Как бы ее не пришлось искать. По весне, с собаками.

На остальные дела ушло не более часа. Большинство писем в ящике было связано не с привычной текучкой, а с происходящими в Москве событиями. Массовое любопытство, озабоченность, десятки вопросов. Пусть довольствуются официальной информацией из отчета Аниты и обнародованными данными Хансена о Вестниках. На предложение Маэвы отправить сюда Кейна с Райнером или еще кого ответил отказом. Не в количестве людей проблема. Много та толпа здесь осенью Максимову наловила.

И напоследок. Отдел кадров запрос выполнил быстро, прислав личные дела девушек-администраторов. Среди них была и припозднившаяся позавчера в офисе блондинка. Последнее место работы – Сигмеон-банк. Менеджер по обслуживанию вип-клиентов. Отличные рекомендации, к нам перешла всего два месяца назад, и на меньшую зарплату. Сегодня она тоже работала, с другой девушкой в паре. Улыбалась за стойкой, хоть в зале никого и не было, блестя бейджиком с блузки. Улыбнулась и мне, но как-то натянуто. Нерешительное «здравствуйте», опущенные глаза. Не приходится удивляться, с чего наших сотрудников можно столь удачно подкараулить на выходе даже ночью.

– Вы уволены, – сообщил я.

– За что?… – поинтересовалась эта работящая особа.

– Бывшего начальника спросите.

Она залилась краской и ретировалась прочь. Ни возражений, ни оправданий. Понятно. Полагаю, у кадров с ней проблем не возникнет. Чего ей у нас еще ловить? Вторая девушка недоуменно поморгала, потом утешилась двойным окладом на день для себя и подруги-сменщицы, которую тут же оперативно вызвонила.

Оставалось поговорить с Робертом, обещавшим подъехать в офис как раз к пяти часам. Опаздывает он редко, значит, уже должен быть в своем кабинете. В коридоре было на удивление безлюдно, словно все куда-то попрятались, со стороны кухни доносились голоса. Узнаваемые. Первый, визгливый, вопил без умолку тоном невинно потерпевшего, второй высокомерно чеканил короткие фразы. Залпом извергнутое: «При Сталине вас бы уже посадили!» споткнулось о чопорно брошенный ответ: «Спасибо, я постою». Так…

Поворот на кухню, шаг к приоткрытой двери. Картина открылась ожидаемая, но от этого не менее живописная: красный от злости Шульц пыхтел в пустую чашку, вертясь вокруг жужжащей кофемашины, у которой стояла Лера, сложив руки на груди.

– Вам не удастся нас дискредитировать! – выплюнул он. – Хоть тысячу проверок нашлите!

– Психику проверьте, – посоветовала та раздраженно.

Вот, совсем другое дело. Любо-дорого послушать. И давно здесь столкнулись, раз до пикировок дошло? Впрочем, она и парой слов вывести может. Кухня пустовала, что было редкостью. Попискивала истекшим таймером микроволновка, на столе стыл забытый кем-то поздний обед. Эти двое кому угодно аппетит отобьют.

Шульц дергано повернулся ко мне и осведомился:

– Что она здесь делает?!

– Кофе? – предположил я. Он красочно побагровел, Лера отвела сердитый взгляд. Кофемашина победно булькнула, загоревшись зеленой лампочкой. – Сделала? Забирай и уходи.

Она схватила чашку и направилась к двери, с неизменно ровной спиной и не оборачиваясь. Шульц проводил ее злым бормотанием. Зря скалится, могла бы не забрать, а в него запустить.

– Невообразимо, – поджал он губы. – Это вопиющее игнорирование любых приличий и…

– Специальных предписаний, – подсказал я. – В которых четко сказано, к ней – не лезть, ни о чем не спрашивать и вообще не подходить. Провалы в памяти?

– Но… – возмущения враз поубавилось, чего не скажешь о красных пятнах на морде. – Ситуация теперь критическая… Они, именно они нам войну объявили! Ошибкой было спускать подобное.

– Ошибкой было твое назначение. Прекращай истерику и займись работой, пока она у тебя еще есть.

Шульц сглотнул, заторможенно прошел к дверям и исчез за ними. С пустой чашкой – феерический дебил. Ему руководить противопоказано, как и особо избранной с кем-то помимо назначенного куратора дело иметь. Анита к кому угодно может подход найти, а других от столь потрясающего уровня контактности и таланта к провокациям враз сорвет с последствиями, без которых лучше обойтись. И ведь сразу не догадаешься, что просто характер… такой. А еще спрашивала, чем это на главную подозреваемую была похожа. Сначала смотрит на всех, будто грохнуть хочет, потом их же и спасает. Но это нормально. Для нее.

Далеко от кухни она не ушла. Сидела бедной родственницей на диване в коридоре, обхватив ладонями дымящуюся чашку, и рассматривала пятно на журнальном столике. Рассмотрев как следует, прикрыла его листовкой благотворительной акции и поставила сверху свой кофе. Кажется, надолго устроилась. Мне достался взгляд исподлобья, долгий и выжидательный, после – осторожный вопрос:

– Тут что, сидеть нельзя?

– Сиди где хочешь. Хоть в кабинете того фаната Сталина – кстати, это в конце коридора. Возможно, там будет увлекательнее, раз уж у Аниты скучно оказалось.

– Мне и здесь хорошо, – сдержанно процедила Лера и уставилась на стол, словно в перевернутой вверх ногами листовке было что-то интересное. – К ней зашел ваш… Роберт. Решила не мешать. Пусть без меня обсуждают дела и чай пьют.

Ах, чай… Это многое объясняет.

– Как выпьют весь – позову.

Она подняла глаза. Кивнула и украдкой улыбнулась – на секунду. Точно ей мохито налить пытались. Двойной.

Не ошибся. Запах мяты и лайма сшибал с порога, остатки вчерашнего печенья стремительно уменьшались. Роберт рассказал, что вчерашняя жертва в себя так и не пришла, врачи ожидаемо разводят руками и ссылаются на плохие гены. Ее покойная сестра последние годы тоже признаков осмысленности не демонстрировала. И без диагнозов было ясно, что традиционное лечение девушке не поможет, и надо везти к нам, идеально – к Лансу в клинику. Он в первую на своей практике пострадавшую от сил нижнего Потока вцепится намертво, может, и приведет в чувство. Но возникли проволочки с оформлением. Из-за пересмотра местной лицензии фонда и даже угрозы ее отзыва. Известного происхождения проблемы… Пора их устранять.