"Фантастика 2025-173". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Керлис Пальмира - Страница 431

Анита периодически забегала узнать новости и стойко хранила спокойствие, но ободрала с ногтей все блестки и попыталась грызть найденное в вазе окаменевшее печенье. Хруст стоял такой, что удивительно, как зубы целы остались. Не выдержав, она заказала пиццу. Обещанная Владом еда, которой в холодильнике полно, оказалась тремя пакетами мороженого и огромным тортом – тоже из мороженого.

Звонок от норвежских коллег немного успокоил. Летальных исходов среди пострадавших пока не зафиксировано, на навязчивые мысли никто не жалуется, следов внушения нет. Хорошо, но не повод расслабляться. Чего теперь ждать – неизвестно.

Снова хлопнула входная дверь. Перед этим хлопала минут пятнадцать назад, на фоне весьма заговорщицкого шепота. Шпионы… Куда бы Лера ни отходила, это было недалеко. Держать в фокусе получалось, не напрягаясь. Запомнила максимальное расстояние. В прихожей возились долго и шумно, кто-то пыхтел, пискляво жалуясь на «потоп и холодину». Пиццу нынче дети развозят? Судя по удивленному возгласу Аниты – ей притащили четвертый пакет с мороженым. Я отложил телефон, приоткрыл дверь. Среди столпотворения знакомых лиц копошился рыжий конопатый пацан, пытаясь пристроить куртку между другими, занявшими все крючки. Красный с улицы нос, влажные волосы торчком. Заметив меня, он бросил куртку на тумбочку и выдохнул:

– Здрасти…

Анита недоуменно моргала. Не заказывала такое, видимо.

– Он к Владу, – выпалила Лера, поднимая неприкаянную куртку.

– Да, – легко согласился тот и тронул рыжего за плечо. – Идем, у меня полно мороженого!

Он радостно пошел, потирая замерзшие ладони, Лера натянуто улыбнулась. Я пожал плечами, закрыл дверь обратно. Стоило сесть за ноутбук, как в дверь заскреблись. Ручка неуверенно провернулась, заглянула Лера. Поколебавшись пару секунд, протиснулась внутрь и неловко замерла в шаге от стола.

– Мальчик – это… – начав было, сразу замялась.

– Я знаю, кто он.

Ее глаза растерянно забегали по комнате. Вообще-то мы с ним уже встречались – у Ливанова в центре тем памятным днем. Артем Зорьев, инициация с восьми лет. Редко, чтобы в столь мелком возрасте, но бывает. Самые неприятные случаи в кураторской практике, обычно обстоятельства вынуждают забирать из семьи под предлогом прогрессирующей болезни. Ждать, пока подрастут, и осмысленности прибавится. Тут удачно разрешилось, ни во что вмешиваться не потребовалось.

– Ты же с его семьей живешь, – пояснил я.

– Да… – Лера уставилась в окно, – отец Артема попросил меня за ним присмотреть. Михаил, он…

– Твой любовник, я помню.

– Ч-что? – Тонкие брови озадаченно сошлись на переносице. – Кто тебе такое сказал?…

– Ты.

Она метнула в меня полный замешательства взгляд. Потом, очевидно, напрягла память. Вспыхнула до кончиков спешно прикрытых волосами ушей.

– Точно, – признала Лера, – прошлой осенью. Черт! А я и забыла…

– Что говорила? – уточнил я. – Или…

Ее щеки окрасились тем оттенком красного, когда – нет, не смущение. Злость.

– Конечно, – процедила она. – Всех не упомнишь!

Вон выскочила, шибанув дверью. Ноутбук пикнул залпом сигналов о новых письмах, каждое с отметкой повышенной важности. Нашлось одно действительно важное, свежий отчет Райнера по Норвегии. Вроде обстоятельно изложенные, проанализированные факты, а смысл доходил с трудом. Думалось не о том, сосредоточиться не получалось. Да чтоб их всех… Я убрал подпрыгивающий в виброзвонке телефон, вышел в коридор. С кухни доносились голоса и счастливое чавканье, хихикала Анита. За ближней, запертой дверью комнаты, что-то скрежетало. На стук реакции не последовало, пришлось обойтись без приглашения.

Лера стояла на табуретке и отдирала гирлянду, художественно приклеенную к стене синей изолентой. Праздник отменяется. Она бросила на пол длинный хвост гирлянды и посмотрела так, будто лучшее, что мне можно было сделать – это на ней повеситься. Даже табуретку одолжит.

– Извини, – сказал я. – Грубо получилось.

Лера выронила клубок из надерганных ошметков изоленты.

– Ты же не веришь в извинения!

– Потому что не работают.

Она хмыкнула. Спрыгнула с табуретки и схватилась за бок, прошипев:

– Ай… – Следом добавила менее цензурного. Затем выпрямилась и предупредила сердито: – Ни слова! Сама знаю.

Сорвав со стены последний кусок гирлянды, села на кровать. Вид у нее был уставший и чем-то сильно обеспокоенный.

– Между прочим, – произнесла Лера, поглядывая на разлетевшуюся по комнате изоленту, – я заходила объяснить, почему Артем побудет со мной.

Гирляндная куча сиротливо валялась у стены. А в соседней комнате, по словам Аниты, елка. Эпилептически мигающая. И заводной заяц с безумными глазами.

– Завтра разберусь, – уверила она твердо. – Все равно у него вещей нет… И с собой везде не потаскаешь.

– Мне-то что? – не понял я проблемы. – В офисе Шульцу подкинем. В отместку.

Лера фыркнула. Уселась поудобнее, подложив под спину подушку, и уязвленно спросила:

– А ты тогда про Зорьева что, поверил, да?

Я усмехнулся, она обиженно поджала губы.

– Лера, ты совершенно не умеешь врать.

– Это плохо?

– Для меня – хорошо.

Она опустила глаза и быстро отвернулась. Правильно, обойдемся без недавних примеров. Про подозрительного бойфренда Максимовой, например. С которым та резво умчалась и по-прежнему отсвечивает, согласно докладу кураторов, с ним рядом, ничуть не переживая по поводу новых покушений. Сила любви спасет, если что. И покемоны. Можно было найти обоих, но… Будем считать, что Лера знает, что делает. И без того дел по горло. Ждал недочитанный отчет и бог весть что еще, успевшее нападать в ящик.

Согласно материалам Райнера, симптомы у жертв были вполне обычные, что нас и спасло. Массовые обмороки и паршивое самочувствие решили списать на проблемы с водой в районе. Власти запустили официальное расследование, в прессе мгновенно начались разбирательства, как такое могло произойти. Не лучшая легенда, замучаемся факты подгонять. Ненадолго отвлекла Анита – притащила пиццы, которую все-таки привезли, и какого-то подозрительного чая для совсем гурманов.

Пока шло неплохо: уменьшилось количество твитов об инопланетянах, уставших донимать коров, а очнувшиеся в больницах люди активно сообщали, что с ними все в порядке. Есть все шансы замять эту историю.

Выловленный в коридоре хозяин сказал, что «в комнате Коли замечательный диван на одного, а если икебану в банке крышкой завинтить, то еще и пахнуть нормально будет». Тот пучок травы – часть интерьера? Надеюсь, Анита не его заваривала. В диване покоился внушительный мешок с конструктором и набор для вышивки. Разносторонний человек этот Коля. Что было действительно замечательным – так это лечь спать пораньше. Как и проснуться в шесть утра. Наконец-то привычный распорядок.

На выходе из ванной ждал сюрприз – громкий хруст посреди сонной тишины квартиры. Доносился с кухни. Единственное, что там хотелось найти – что-нибудь, напоминающее нормальный чай. Одним чаем не ограничилось. За обклеенным деталями конструктора столом сидел рыжий пацан и точил печенье. Видимо, то самое – не осиленное до конца Анитой. Чего ему не спится?

– Здрасте, – выдавил он и притих. Жевать тоже забыл. Придвинул к себе миску и, изучив содержимое так внимательно, будто впервые видел, неуверенно поднял взгляд. – Доброе утро?

– Утро, – подтвердил я.

Артем уткнулся подбородком в край миски и сделал вид, что в мою сторону вовсе не смотрит. Почти получилось. Кружки стояли посреди пластиковых стаканов разной степени помятости, чай нашелся в банке из-под кофе, как и предупреждали. Чайник вскипел мирно, не попытавшись кого-то разбудить. Рыжий рылся в миске, периодически сдувая крошки с пальцев.

– Печенье? – предложил вдруг, стоило заварить чай.

– Нет.

– Это хорошо, – серьезно ответил он и повертел в руках черствый квадрат. – Мне кажется, его есть нельзя…

И запихнул в рот целиком. Что ж, логично.