"Фантастика 2025-173". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Керлис Пальмира - Страница 435

При чем тут соседи? Мои, конечно, неслабо отличились со скандалом и судом из-за Аманды. Только с чего ему о них помнить спустя семь лет?

– Присядь. Компромат на них – твоего авторства?

– Было дело. – Он вернулся на место. Гирлянда на стене вспыхнула всеми красными огнями разом. – Даже жаль, что не понадобился. Хороший же получился, а? Краше не придумаешь. Ну, полагаю, ты видел.

Видел. На виртуальном диске Елены, заведенном на левый электронный адрес. Сборник материалов, которые легко не достанешь. Огни гирлянды взбесились, пространство залило алым. Глоток кофе, глубокий вдох.

– Какого… – я выдохнул, вспышки поредели, – ты в это полез?

– Попросили, я помог. Почему бы не сделать дочери любимого начальника одолжение?

– И впрямь. Почему бы не попросить благотворительный фонд нарыть информацию о противозаконных делах соседей.

– Да ладно, – хмыкнул Хансен. – Твоя жена не была наивной дурочкой. Прекрасно понимала, что фонд не то чтобы фонд. Подробностей, не знала, да и, по-моему, не стремилась знать. Папа запретил, а папу она слушалась… по большей части. Но когда ей припирало, случались исключения.

Еще вдох. Я придвинулся к столу, этот – наоборот. Места выбирает публичные и просторные. Удобные, чтобы свалить при необходимости. Наверняка через кого-то читает корпоративную почту, и должен быть в курсе, какие разговоры обычно заканчиваются жалобами на мое… неадекватное поведение.

– Земан, нервы лечить не пробовал? – заботливо осведомился он.

– Говори, что хотел.

Хансен качественно изобразил непонимание и посмотрел на часы.

– Ты ничего не делаешь просто так. Не упоминаешь случайно. Не поднимаешь темы, которые ни к чему не ведут. Хочешь что-то сказать – говори. Нет – проваливай.

Он покачал головой, но выражение замешательства с его лица слетело.

– Главу Совета давно мечтали сместить, – констатировал первый из сторонников Дормана, вылетевший за борт, – причем мечтали именно те, кто сейчас и остался в правлении. Только ему самому все нипочем было. Что оказалось способно выбить из колеи – это дочь. А смерть ее довольно странная.

Не тонкие намеки. Больше всех его мечтала сместить Маэва.

– Я бы не верил отчету о вскрытии, – Хансен медленно встал из-за стола, – врач, который его проводил, должник Дормана со старого и очень некрасивого дела. Их знакомство нигде не афишировалось, но я помню.

С одной стороны, логично привлекать своего специалиста. С другой… Тот мог написать то, что велели. Кто бы проверил? Главное, как? Оперативно все было – кремация, похороны. До моего прилета домой. Вероятно, имеются причины, кроме того, что Дормана переклинило. Чертова гирлянда превратилась в мигающую красную линию, Хансен развернулся и пошел прочь.

Выдохнуть… Допить кофе, проследить за удаляющейся спиной. Сосчитать пятна лампочек на стене, от левого невнятного до правого вполне четкого. Потускнели наконец. В телефоне были часы, отщелкивающие пятнадцатую минуту. И фотография. Ее, та самая. Сбежали тогда со скучного спонсорского обеда на пляж – дурацкая выходка, но кто бы жалел. Дошли до кромки моря, налетел ветер. Елена зажмурилась и сказала, что плакала ее занявшая все утро прическа. Вид при этом у нее был подозрительно довольный. Потом и вовсе рассмеялась, добавив, что зато теперь точно можно не возвращаться. Не знаю даже, зачем сфотографировал ее на телефон. Снимок так там и прописался. Свидетельство побега… Не столь масштабное, как свадебные фотографии, где она балансировала на свежепротоптанной тропинке, стараясь не уронить в снег шлейф платья. Первоначально планировался банкет в каком-то поместье с кучей гостей и всем, что там в приличном обществе положено. Накануне Елена перебирала гостевые карточки и спросила, не думаю, ли я, что все это глупо. Ответил, что это ненадолго – один день. В общем-то, пусть. Социальные ритуалы, чего напрягаться. Но она собрала карточки в аккуратную стопку и вышвырнула. Махнули в Альпы небольшой компанией. Без четкого плана, приличий и родственников.

Выждав положенных две минуты, дисплей погас. Что в итоге? Дормана действительно мечтали сместить давно. Все его сторонники вылетели за последние годы. Началось с Хансена, которого Маэва вопреки традициям сдала публично полиции. До сих пор отмыться не можем. Последним был Мартин из итальянского филиала, намекнувший мне на грядущее голосование. Меня в список включали, рассчитывая, что у нас с Дорманом все, мягко говоря, не гладко. Сомневаюсь, что я ему до такой уж степени не нравился. Просто он никогда не хотел, чтобы Елена работала в фонде или вообще имела какое-либо отношение. Отправил в другой город учиться, а по получению диплома планировал отправить еще дальше. Не вышло. Тогда Дорман запретил Елене приближаться к членам правления. Считал, ей угрожает опасность? От каждого? Или не был уверен, от кого именно? В целом не ошибался. Случилось худшее, в дни моей особенно дальней командировки. Но на провокации Хансена вестись нельзя. Если бы он знал, приплел бы и конфликты Елены с Маэвой. Был скандал из-за Берга-младшего. Однако, что с того? Маэву немало народа поддерживает, в том числе из шкурных интересов, любой мог… помочь. Или организовать помощь. Вон, юные эсперы в автобусах одноклассников замертво укладывают и удачно скрываются. Одноклассник, прежде чем умереть, нечеловечески испугался. А что было с ней?… Дорман предпочел утаить и исчезнуть. Зачем? Не сумел понять кто, и боится спугнуть? Ждет чего-то? Я ждать не буду. Второй год пошел. Найду Дормана и выясню. Лично.

Надо закончить с этим.

Из магазина игрушек донесся взволнованный шум, народ внутри засуетился. Быстро расплатившись, я отправился туда. Плотная толпа любопытных, стенания: «что с ней», «где здесь врач»… Виновница столпотворения была бережно приткнута на диванчик, вокруг носились перепуганные девы-консультанты. Рановато для обморока, полчаса обещала.

– С ней такое бывает, – уверил я, – регулярно. Скоро очнется.

Уверенность пропала резко, вместе с находящейся в фокусе энергией. Словно Леры рядом и нет. Что за…

– Схожу за кофе, – я улыбнулся той деве, что больше смахивала на администратора. – Она сразу попросит, как в себя придет. А скорую не нужно. И врача тоже.

Та закивала. В руку вцепился Артем, оттаскивая в противоположном направлении. В глазах – паника, пальцы дрожат. За угловым, заставленным коробками с роботами стеллажом, отцепился и прошипел:

– Случилось… С ней что-то случилось! В Поток засосало. Глубоко, очень-очень… Все плохо!

Проверим. Выключенный контроль, нарастание звона в воздухе. Рывок вглубь. Рубильник нащупывался с трудом, ускользая. Почти с тем же успехом можно пытаться загасить дар попавшему в ловушку. Да уж, все плохо.

– Гады эти… – Рыжий судорожно всхлипнул. – Добрались как-то! Как?!

Интересный вопрос. С ее-то уровнем дара кто ее куда затащит?

– Надо вытаскивать Лейку. Быстрее!

– Успокойся, – я помахал косившимся в нашу сторону посетителям, те ожидаемо смутились и вернулись к рассматриванию гигантской лего-бабочки. – Помнишь, о чем сегодня говорили?

– Не паниковать… – шмыгнул он носом. – Думать…

– Думай. Кроме тебя тут некому понять, где она и что случилось.

Он зажмурился, в явной попытке сосредоточиться. Чему-то же Лера его учила? Хотя бы определит, в какие края ее забросило. Будет ясно, стоит ей дар гасить, или только хуже станет. Избранные без силы – не лучший вариант. Да и не факт, что получится. Просопев нечто ругательное, Артем распахнул глаза и сказал растерянно:

– Ну, я знаю, кажется, что делать…

Глава 5

Твердые, уверенные шаги, десяток метров до магазина. За его порогом было душно, давил вязкий, переполненный эмоциями воздух. Сплошь радость и восторг, ярко-детский, да мелькание разноцветных курточек. Дышалось тяжело, молоточками в висках отстукивал таймер – тот самый, что с даром идет в комплекте. Нормально, время в запасе есть. Сконцентрироваться, мысленно отгородиться. Окрасить мир в черно-белую гамму. И вперед. Наслаждаться моментом. Сто лет с Артемом вдвоем никуда не выбирались!