"Фантастика 2025-173". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Керлис Пальмира - Страница 495

А дальше начался лютый треш. Появление гвардейцев, перестрелка, предательство Серафимы, а в финале оно самое… Рекурсивная дестабилизация, что бы это не означало. И полная аннигиляция всего и вся.

Я видел как проваливаюсь в ничто сквозь складывающиеся слои реальности… Видел, как перед глазами Ярослава появился синий кристалл — тот самый, мать его, синий кристалл! Который я нашел!

В нем отразилась Алиса. Она что-то произнесла, глядя на Ярослава, на ее щеке что-то сверкнуло. Но слов я не разобрал.

Я просто не верил своим глазам. Ярослав и Серафима… Это что, два легендарных Первых Архимага? Считалось, что они были лучшими друзьями. А то и кем-то более близким. И они очень много сделали для процветания человечества.

Кажется, я увидел что-то такое… о чем не рассказывают на уроках истории.

Я даже не успел это все обдумать, как оказался в пустыне. Гигантский летучий пирамидальный комплекс задрожал, его грани начали складываться внутрь, словно в безумном калейдоскопе. Геометрия пространства трещала по швам, когда колоссальная структура коллапсировала сама в себя, оставляя лишь рябь в воздухе.

Это… точно не воспоминания Ярослава. Он по идее уже всё… улетел куда-то там…

Вспышка ослепительного света разорвала воздух, и из нее, словно после мощного поджопника, вылетели три фигуры. Серафима, с её грацией хищницы, на этот раз приземлилась… крайне неловко. Она воткнулась головой в песок по пояс, так что наружу торчали лишь стройные ноги в элегантных сапогах и весьма упругая, обтянутая жидким «металлом» попка. Гвардейцы в чёрной броне рухнули рядом. Один плашмя, подняв тучу пыли, другой запутался в собственных ногах и кубарем покатился по дюне.

Секунда замешательства — и Серафима с резким рывком выдернула себя из песка. Идеальная прическа — растрепана, на лице — ни следа былой холодной улыбки, только ярость. Она брезгливо отряхнулась и вызвала перед собой мерцающий интерфейс.

— Яр, ублюдок! — прошипела она, её пальцы яростно забегали по мерцающему интерфейсу.

Но вдруг она замерла. Ее палец завис над одной пульсирующей строкой данных.

Глаза Серафимы сузились в хищном прищуре. Ярость на её лице сменилась холодным, расчетливым интересом, а затем — медленной, змеиной улыбкой.

— А это интересно… Какая милая торчащая ниточка…

Один из очухавшихся гвардейцев, тот, что упал плашмя, поднялся на ноги. Отряхивая броню, он произнес:

— Госпожа, согласно протоколу 7-Гамма, мы обязаны немедленно связаться с Советом и доложить о…

— Заткнись! — оборвала его Серафима, не отрывая взгляда от интерфейса. — Никаких докладов.

— Но протокол… Совет Первых должен знать! — телохранитель шагнул вперед и вызвал свой интерфейс. — Я обязан…

Серафима развернулась с молниеносной скоростью. Серебристая вспышка — и голова незадачливого подчинённого покатилась по песку. А следом рухнуло и обезглавленное тело.

Второй гвардеец, только успев подняться, схватился за свою пушку. Серафима не дала ему и шанса — ещё один неуловимый выпад, и второй бронированный труп рухнул на землю.

— О том, что произошло в Глубоком Хранилище, Совету знать… пока не обязательно, — холодно произнесла она, стирая кровь с перчатки. А потом подняла голову и закричала в небо: — Я не уйду с пустыми рукам, слышишь, Яр⁈ Мне будет, что показать Совету!

Она продолжала колдовать над интерфейсом. Я, оставаясь бесплотным наблюдателем, незаметно подошёл к ней со спины.

Большинство символов и диаграмм были мне непонятны, какая-то запредельная наука или магия. Но одна строка приковала моё внимание: «Эксперимент: пространственно-временной континуум. На стадии рассмотрения Советом». А рядом стояла «рекомендуемая дата проведения»…

Знакомая дата. Даже слишком знакомая. У нас во всех учебниках истории она значилась как день Катастрофы. От такого совпадения у меня засосало под ложечкой…

Внезапно Серафима резко обернулась, её серебряные глаза… впились прямо в меня.

— Кто здесь? Яр? — её голос прозвучал удивлённо, но глаза тут же сузились в опасные щёлки. — Ты? Как ты?..

Серафима сделала шаг ко мне, и от неё повеяло такой ледяной угрозой, что песок под ногами, казалось, начал покрываться инеем. Зловещим голосом, словно выносила приговор, она произнесла:

— Твою налево! Хорош храпеть!

— … твою налево! Хорош храпеть! — Громкий стук и приглушенная ругань вырвали меня из сна.

Я резко распахнул глаза и уставился в потолок. Знакомые трещины, желтоватое пятно в углу, следы от скотча, где когда-то висел плакат рок-группы. Обычный, до боли знакомый потолок студенческой общаги.

«Сон? Опять эти сны…»

С самого детства они изредка тревожили меня, показывая вещи, которые я никак не мог знать. Зачастую даже полезные. Например, именно сны подсказали, где находится кристалл Алисы и даже пароль к нему.

Но эти люди… Ярослав… Серафима… Я раньше видел их исключительно на страницах учебников истории. И выглядели они совсем не так, как во сне. Не говоря уж о…

Так, стоп! Я же был в пещере! Со сломанной спиной! В компании вурма и Алисы! Как я оказался в общаге?

В комнате стоял привычный полумрак, нарушаемый только неоновыми бликами от рекламных вывесок за окном. Они окрашивали стены в пульсирующие красные и синие цвета, создавая почти сюрреалистичную атмосферу.

— Серёга, Сеня, хорош дрыхнуть! — снова раздался стук в дверь. — Открывайте, пиво само себя не выпьет!

Я медленно сел на кровати. Странно… не чувствую никакой боли.

С соседней койки доносился богатырский храп Серёги Кондрашова — моего соседа по комнате, студента факультета технической кибернетики. Его жизненный девиз звучал как «Не можешь стать умнее — стань пьянее». Он храпел так громко, что почти срывал штукатурку с потолка звуковой волной…

Огляделся. Комната выглядела как обычно: бедлам, который мы с гордостью называли «организованным хаосом». Повсюду валялись учебники, конспекты, микросхемы, пустые банки из-под энергетиков и пивные бутылки. На столе громоздилась башня из коробок из-под пиццы, угрожая обрушиться от малейшего прикосновения. Под кроватью Серёги виднелись контуры чего-то, подозрительно напоминающего самогонный аппарат (хотя он клялся, что это «экспериментальный дистиллятор для лабораторной по органической химии»).

За окном сиял ночными огнями мегаполис — бесконечные линии летающих транспортных капсул, голографические рекламные щиты, уходящие в небо башни небоскрёбов. Где-то вдалеке пульсировал алым светом полицейский дрон, преследующий очередного нарушителя.

Пещера? Вурм-паразит? Сломанный позвоночник? Алиса? Сейчас это все тоже кажется сном…

Я потер шею, ощущая странное покалывание в позвоночнике. Помнил каждую деталь — ледяные заклинания Страхова, едкий запах химической реакции, рев вурма, голос ИИ…

— Алиса? — позвал я в пустоту комнаты.

Ответом мне был только особенно громкий храп Серёги и новый раунд стука в дверь:

— Эй, Перёга! Сеняридзе! Знаю, что оба там! Давайте, хватит киснуть!

Я со вздохом встал с постели. Голова была на удивление ясной, тело казалось непривычно лёгким. Хороший, глубокий сон, решил я.

— Иду умываться, потом открою! — крикнул в сторону двери, направляясь к маленькой ванной комнате, которую мы делили с Серёгой.

Я щёлкнул выключателем. Тусклая лампочка осветила крошечное помещение с облупившейся плиткой и вечно подтекающим краном. Я повернул вентиль, подставил руки под прохладную струю и плеснул водой в лицо.

Когда я поднял голову и посмотрел в треснувшее зеркало… мои брови взлетели высоко на лоб.

За моей спиной стояла Алиса.

Её полупрозрачная фигура светилась слабым голубым светом, создавая причудливые тени на стенах ванной. Её волосы всё ещё меняли цвет от лазурного до фиолетового, а на губах играла нервная улыбка.

— Сюрприз, босс! — она развела руками. — Я бы сказала «бу», но это было бы слишком предсказуемо. Кстати, ты очень мило спишь. Особенно когда бормочешь что-то про «молекулярные связи» и «квантовую диссоциацию».