Ночной палач - Астер Алекс - Страница 45

— Оро, — негромко окликнула Айсла, коснувшись ладонью его напряженной спины.

Только тогда король остановился. Он притянул дикую в объятия.

— Он тебя не убьет. Я разорву его на куски, прежде чем он успеет причинить тебе боль.

Казалось, пол под их ногами вздрогнул от этого обещания. Айсла еще не видела Оро таким растрепанным, таким… испуганным.

Она тоже боялась.

— Мне надо знать. Ты и я… нас связывают узы любви. Значит ли это, что, если я умру… ты сможешь забрать мои способности и спасти стелларианцев и диких?

— Ты не умрешь, Айсла. — Глаза Оро вспыхнули расплавленным янтарем. — Но… да, я смогу.

Должно быть, ей не удалось скрыть облегчение, потому что Оро встревожился еще сильнее. Девушка сжала его лицо в ладонях:

— Ты не потеряешь меня, — прошептала она. — Я не собираюсь умирать.

Она уж постарается сдержать обещание.

А значит, они должны выиграть войну.

— Я собираюсь с Энией в земли виндерлендов, — твердо сказала Айсла. — И тебе придется с этим смириться.

Солярианка уже ждала. Они отправлялись немедленно.

В глазах Оро появилось еще больше страха и боли, и Айсла поняла. Действительно смогла понять. Если бы он собирался сделать что-то безрассудное, она бы чувствовала себя точно так же. Айсла подумала про своих опекунш, про Клео и ее сына.

Ведь можно любить кого-то чересчур сильно — и тогда любовь способна обернуться тюрьмой.

Наконец Оро кивнул.

— Ты права.

Король проводил дикую к Энии, которая ждала ее возле леса на главном острове. Прежде чем отпустить, Оро прижал ладонь к ее руке. От прикосновения вспыхнули искры, сияя и переливаясь, они обволокли ее тело от шеи до стоп. Сияние плотно прильнуло к коже, словно одежда. И осталось лишь почти незаметным слабым блеском.

— Это щит стелларианцев, — пояснил Оро, — вроде того, что ты создаешь для сражения, но меньше. Сможешь замкнуть его на себя?

Айсла сосредоточилась на энергии, сделала глубокий вдох и выдох. Медленно, повинуясь ее приказу, щит стекал по ее пальцам и сплетался в руке. Удерживать его оказалось сложновато, но девушка была благодарна за защиту.

— Он не неуязвим, — предупредил Оро, — но стрелу остановит.

— Спасибо. — Айсла привстала на цыпочки и поцеловала короля.

Сначала прикосновение было мягким, но потом Оро обхватил ее так, как будто боялся, что она не сдержит обещания, покинет его в любой день. Пальцами он забрался в ее волосы, обхватывая затылок и слегка наклоняя голову, открывая ее лицо. Другой рукой обнял Айслу за талию, и она ощутила, как щит подергивается рябью. Девушка притянула Оро еще ближе.

Эния за их спинами кашлянула, и Айсла отстранилась. Солярианка качала на них головой, пока дикая рисовала звездную лужу и переносила их к тем, кто когда-то разделил ее сердце надвое.

В ушах выл ветер, щеки онемели. Воздух казался белым из-за тонкой взвеси снега. Девушки шли по равнине, но метель так яростно билась навстречу, что казалось, будто они идут в гору.

— Отличное место для жизни, — язвительно выпалила Эния, и ее тело окуталось красновато-золотым сиянием, подобно щиту стелларианцев вокруг Айслы.

А потом мерцание расширилось, закрывая и дикую, согревая воздух, пока наконец та снова не начала чувствовать нос.

— Так-то лучше, а? — подмигнула солярианка.

Под ее ботинками шипел и таял снег.

Айсла осмотрела горизонт. Впереди возвышались чудовищных размеров горы, покрытые острыми пластинами льда, словно чешуей.

— Не знаю, как они здесь выжили, — заметила Айсла.

Она вспомнила, как приходила на территорию виндерлендов с Оро, когда они искали сердце. Трудно представить, но тогда было еще холоднее. С тех пор как лунианцы покинули Лайтларк, на острове Луны становилось все теплее.

— Ты… ты боишься? — спросила Айсла, надеясь, что не выглядит круглой дурой.

Эния бросила на нее короткий взгляд.

— Нет, ничуть.

— Почему нет? — переспросила Айсла. — Виндерленды — воины. Я видела, как хорошо они сражаются.

Собственно, поэтому дикая так отчаянно хотела привлечь их на свою сторону.

— Они не просто убивают своих врагов… они их едят. И не из-за проклятия, а просто ради удовольствия.

Эния долго смотрела на дикую.

— Я сейчас расскажу тебе то, что знают только Оро, Кэл и Зед.

Айсла удивленно заморгала. Эния захотела поделиться личным? Они не были близкими подругами. С самого начала Айсла усвоила, что Эния — эдакий щит вокруг Оро, готовый сохранить его любой ценой. Она была предана ему, а не Айсле.

Дикая ждала.

— Я точно знаю, когда умру, — проговорила Эния.

Айсла застыла и тут же выпала из теплого купола обратно в холод, пронзивший ее до костей.

Она подумала о видении, о собственной смерти.

— Что? Но как… откуда ты это можешь знать?

Эния жестом велела ей двигаться дальше.

— В день, когда я родилась, лунианцы послали за моей матерью. Ее хотела видеть оракул. Она давно не оттаивала, поэтому ее просьба казалась очень важной. Мать навестила ее со мной на руках. Оракул сказала, что видела мою смерть.

Айсла осознала, что между ними куда больше общего, чем она предполагала. На мгновение даже мелькнула мысль: может, стоит рассказать Энии о своем видении? Кто еще сможет понять?

Но в конечном счете лишь смогла произнести:

— Это ужасно.

Эния равнодушно пожала плечами. Хлопья снега таяли, не долетая до головы, и падали дальше капельками дождя.

— Большинство матерей согласились бы с тобой, но моя была из другого теста. Она прямо попросила у оракула рассказать ей все. И та рассказала. Когда я стала достаточно взрослой, чтобы понимать, мать предоставила мне выбор: узнать, когда я умру, или остаться в неведении. Мне говорили, что мы с мамой удивительно похожи. Так что можешь догадаться, что я предпочла.

— Оро знает?

— Когда я умру?

Айсла кивнула.

— Нет, хотя он постоянно спрашивал, когда мы были моложе. Думаю, хотел знать, чтобы предотвратить предсказание. В этом он похож на тебя. Он берет на себя ответственность даже за то, на что не имеет никакого влияния. — Эния повела плечом. — Я воспринимаю предсказание как подарок. Я знаю, когда умру, и это позволяет мне жить каждый день на полную катушку. Вы с Оро подчас теряетесь в мыслях о прошлом, о будущем… Я же большую часть жизни провожу в настоящем.

Эния, вздохнув, помолчала.

— Я говорю тебе все это, чтобы объяснить, почему не боюсь. Ни капельки.

Стоило Энии это произнести, как на горизонте появился легион виндерлендов в железных шлемах, украшенных массивными бивнями, в меховых воротниках и причудливой броне. Воины несли в руках длинные мечи и булавы. Эния небрежно обернулась к Айсле.

— Сегодня я не умру.

Шквал стрел ударил в Айслу, но отскочил от стелларианского щита, радужными разводами укрывавшего ее тело, гудящего от напряжения. Пришлось тщательно сосредоточиться, чтобы удержать щит на месте. Айсла вздрагивала при каждом попадании. Наконечники не пробивали кожу, но оставляли синяки.

Эния рядом с ней создала стену огня, спалила стрелы до того, как они успели до нее долететь. Плавными, даже немного небрежными движениями солярианка растапливала лед и снег вокруг, превращала оружие нападавших в пепел.

Раздался боевой клич, и Айсла отскочила в сторону, уходя от брошенного топора. Лезвие просвистело в нескольких сантиметрах от нее.

Воины заревели — слов Айсла не разобрала — и бросились вперед с поразительной для тяжелого вооружения скоростью. Щели в металле топорщились мехом.

— Рыжая! — заорал один, тыча в Энию. — Из тебя получится прекрасное рагу. Пикантное, с дымком.

Он улыбнулся, обнажив заостренные зубы — такими легко рвать мясо.

— А из тебя — прекрасная кучка пепла, — ответила Эния.

Ее пламя вырвалось наружу, опалив вояке бороду. Тот закричал, объятый огнем, и покатился по снегу.

В шею Айсле нацелился меч. Дикая пригнулась и ударила нападавшего в висок, чем отправила его прямиком в беспамятство. Им ведь нужны эти воины… мертвыми они не представляют ценности.