Ночной палач - Астер Алекс - Страница 48

— Ты не используешь артефакт, чтобы выйти наружу?

Айсла уставилась в пол.

— Я… ужасно управляюсь с ним на короткие дистанции. И могу безопасно перемещаться только в те места, где уже однажды была.

Артефакт породила сила Грима, которой он владел, безусловно, мастерски. Будет ли он думать об Айсле после такого признания еще хуже?

— Мне жаль, — вдруг сказал Грим, и Айсла на миг встретилась с ним взглядом. — Насчет окна.

Айсла задала давно мучивший ее вопрос:

— Если ты создал мой артефакт для перемещения, то как он попал к диким?

— Не совсем уверен.

Внезапная мысль заставила дикую выпрямиться.

— Ты… ты знал мою мать?

Грим нахмурился.

— Нет. Не встречал диких с момента наложения проклятий.

Так как же у ее матери оказался звездный жезл?

Они просто смотрели друг на друга. Айсла гадала, отведет ли он взгляд первым.

— Всегда теребишь волосы, когда тебе неуютно?

Только теперь Айсла осознала, что пропускает влажные волосы через пальцы, как через расческу, и тут же сложила руки на коленях.

— Нет.

— Врунья. Я наблюдал, что ты так делаешь, уже раза три, не меньше.

Айсла сощурилась, пересела к краю кровати и устроилась прямо перед сумрачным, не отрывая от него взгляда.

— А я-то думала, что тебе даже смотреть на меня невыносимо, но вот ты внимательно меня изучаешь.

— Ты — мой враг. — Выражение лица Грима не изменилось. — Разумеется, я тщательно тебя изучаю.

— Ага. Скажи мне, сумрачный, — продолжила Айсла, — а что ты делаешь, когда тебе неуютно?

— Со мной такое редко случается.

— Тебе было совсем неуютно, когда я пырнула тебя кинжалом в грудь.

Грим со скучающим выражением цыкнул.

— Меня часто пыряют.

— Те, с кем ты пытаешься переспать?

А вот эти слова его задели. Грим сжал челюсти.

— Ты меня обманула. Если бы я знал, кто ты, то никогда даже не прикоснулся бы, — процедил он с чистым отвращением.

Айсла усмехнулась.

— Знай я, что должно произойти, никогда бы не присоединилась к той очереди.

— Тогда какого хрена ты там забыла?! — рявкнул Грим.

Внезапно вырвавшись, его гнев заставил Айслу отшатнуться.

— Я случайно перенеслась туда с помощью звездного жезла. А потом он перестал работать, и за мной погналась твоя глупая стража. И меня сцапала какая-то распорядительница, и вот я опомниться не успела, как оказалась в очереди.

Грим скрестил руки на груди.

— Надо отобрать у тебя эту штуку. Она переносит тебя разве что ближе к смерти.

— Ну попробуй, — проговорила Айсла, попытавшись выглядеть как можно более грозно.

Сумрачный посмотрел на нее и промолчал.

— Так вот. У тебя гарем? — продолжила допрос дикая.

С той самой ночи она гадала, кем были те женщины. Вопроса «зачем», впрочем, не возникало.

— Нет.

Айсла рассмеялась, не веря своим ушам.

— Значит, женщины сами выстраиваются в очередь, чтобы с тобой переспать? Добровольно?

Грим продолжал мрачно смотреть.

Он славился тем, что был умелым убийцей. Женщины не могли этого не знать.

— Кто в здравом уме захочет спать с тобой?

Сумрачный поднялся, подошел к Айсле, встал над ней, высокий и мощный, и его тень разрослась, заполнив стену за его спиной.

— Не знаю, Сердцеедка. Ты казалась весьма не прочь.

Айсла сглотнула. Он был так близко, что она часто задышала, чем лишь усугубила боль в груди.

— Нет, мне было противно.

Грим ухмыльнулся.

— Да неужели?

Айсла кивнула, стараясь не паниковать, когда он уперся руками в кровать по обе стороны от нее и наклонился так низко, что их лица оказались на одном уровне.

— Я чувствую вспышки эмоций, — сказал сумрачный.

Правда?! По слухам, такой способностью обладали только самые могущественные сумрачные. От лица дикой отлила кровь.

— А твои были весьма… однозначны, — продолжил Грим, и Айсла перестала дышать. — Такие же, как и сейчас.

Ее сердце бешено колотилось. Она внушала себе, что все это — из-за силы, которая волнами шла от сумрачного. Внушала, что просто боится.

— Твоя способность ошибается.

Грим склонил голову набок. Оцепенев, Айсла наблюдала, как его взгляд скользит от ее ключиц к шее и губам.

— Нет, не думаю.

А потом сумрачный вернулся на кушетку.

— Спи.

Айсла отползла на место и укрылась с головой, чтобы правитель не видел, как пылает ее лицо.

Глава 31. Грань между жизнью и смертью

Айсла моргнула. Она только что была в воспоминании. Однако непохоже, чтобы в реальности прошло какое-то время. Это потому, что ее сумрачные способности становились сильнее? Или так было всегда?

Перед ней застыл воин-виндерленд. Она только что уничтожила его оружие одним касанием.

— Кто ты? — изумился он. — Ты же… дикая.

— Я больше чем дикая, — ответила Айсла, сделав шаг вперед.

Внезапно на нее снизошла уверенность Энии. Она тоже видела свою смерть.

И этот день не сегодня.

— Вы присоединитесь к нам в битве — или мы все погибнем, — отчеканила Айсла, в ее голосе зазвенели нотки раздражения. — Все очень просто.

Воин посмотрел на кучку пепла, которая когда-то была его топором. Пепел смешался со снегом, и его сдуло порывом ветра. Остальные виндерленды негромко переговаривались. Их глаза были широко распахнуты. Все были потрясены.

— Дикая, но еще и сумрачная, — проговорил воин напротив Айслы совершенно другим тоном… почти благоговейным.

Какое-то время виндерленд явно прокручивал эти слова в уме, потом потянулся за вторым оружием — на этот раз мечом — и высоко поднял его в воздух. Айсла могла бы испугаться, что ее вот-вот обезглавят, но знала, что значит это движение, и подняла собственный меч. Клинки скрестились с громким лязгом: рукопожатие воинов.

— Сингрид, — представился виндерленд, пряча оружие в ножны.

Айсла бросила взгляд на Энию, та пожала плечами.

— Ты… вы будете сражаться с нами?

Он потряс головой.

— Нет, мы будем сражаться с тобой.

Айсле следовало возрадоваться и уйти, но она все еще пыталась понять.

— Ты… ты пытался меня убить. Всего несколько мгновений назад.

Неужели то, что она одновременно и дикая, и сумрачная, так много значило?

— Прими мои извинения, — совершено искренне склонил голову воин. — Я должен был догадаться. Ты выжила со стрелой в сердце… У нас есть легенды о подобных тебе. Тех, кто стоит на грани между жизнью и смертью.

Айсла переступила с ноги на ногу. Знал бы он, что она уже видела свою кончину.

Но рассказывать об этом виндерленду она не собиралась, а вместо этого спросила:

— Сколько вас здесь?

В прошлый раз Айсле показалось, что их немного, но она не видела ни поселения, ни весь народ.

— Сотни, — ответил Сингрид, и в груди девушки зародилась надежда. — Но большинство не сможет сражаться.

Надежда снова угасла.

— Почему?

— Болезнь, — ответил воин. — За последние десятилетия она распространилась. Вывела из строя множество воинов.

Болезнь? Айсла чуть было не спросила, почему они не обратятся к целителю, но вовремя прикусила язык. Ни один лунианец не стал был лечить виндерленда. Они славились своей злобой и пристрастием к поеданию человеческой плоти.

— Что, если мы сможем их исцелить? — спросила Айсла и тут же почувствовала на себе пристальный взгляд Энии.

Сингрид шагнул ближе.

— У тебя есть целитель?

— Да, — кивнула дикая, избегая взгляда солярианки. — Если твои люди исцелятся вовремя… они смогут сражаться?

Сингрид кивнул.

— Мы все обучены.

Отлично.

— Тогда я скоро вернусь, — пообещала Айсла.

Она прикоснулась клинком к мечу каждого виндерленда, стоявшего перед ней.

У нее был целый легион. Если только она сумеет найти способ их исцелить.