Тайная помощница для ректора-орка (СИ) - Демидова Татьяна - Страница 36

Не могу сдержать слёз. Как же я их люблю…

Когда с объятиями покончено, папа выпрямляется и протягивает руку Дорхару. Его взгляд становится серьёзным, полным глубокого уважения.

— Ректор Ирд, — говорит он, и его голос звенит новой силой. — Мы не знаем, как благодарить вас.

Дорхар принимает рукопожатие твёрдо и уверенно, как равный равному.

— Мастер Линд, — поправляет он мягко. — Для вас, просто Дорхар. Благодарить не за что. Я лишь исправил несправедливость.

— О, давайте по именам тогда, — широко улыбается отец. — Для вас я Арнис. И моя супруга, Лиана.

Замечаю, что мама держится чуть поодаль. Её взгляд скользит по внушительной фигуре Дорхара, и я вижу в её глазах лёгкий страх и смущение. Но Дорхар делает шаг вперёд, и его голос звучит на удивление мягко.

— Лиана, — обращается Дорхар к ней по имени. — Кьяра рассказывала, какая вы незаменимая помощница в работе с документами. Без вашей точности и внимательности многие её расчёты не были бы столь безупречны. Я вам благодарен.

Глаза мамы округляются от удивления, а затем наполняются теплом. Смущение как рукой снимает, её лицо озаряется робкой, но сияющей улыбкой.

— Ох, да что вы… я просто помогала, как могла… — мягко произносит она, но я вижу, как она польщённо краснеет.

Мы проходим в гостиную, и Дорхар, не теряя времени, обращается к ним обоим. В его голосе появляется та самая ректорская сталь, но на этот раз она служит другой цели.

— Арнис, Лиана, — гулко и чётко произносит он. — Я полюбил вашу дочь. Она — самый драгоценный, самый гениальный человек в моей жизни. Я обещаю оберегать её, уважать и посвятить все свои дни тому, чтобы она была счастлива. Я прошу у вас благословения взять Кьяру в жёны.

Я замираю, позабыв, как дышать. Да уж, мой ректор не любит терять время.

Мама невольно подносит руку к губам, а папа смотрит на Дорхара долгим, изучающим взглядом.

Папа медленно кивает.

— У нас с матерью только один вопрос, — говорит он, прищурившись. — Ты его любишь, дочка?

Я перевожу взгляд на Дорхара, на его спокойное лицо, в золотистые глаза, которые смотрят только на меня.

— Да, — отвечаю я, и моё сердце поёт от этого слова. — Очень люблю.

Папа смотрит на маму, она ему кивает, и он снова поворачивается к Дорхару.

— Тогда мы благословляем вас. Будьте счастливы.

Мы чудесно проводим время, а потом я спрашиваю Дорхара, можно ли заехать в общежитие, чтобы забрать вещи.

Он кивает, у него в академии тоже есть дела.

Дверь в мою старую комнату в общежитии скрипит так же, как и всегда. Только вот мыслями я уже давно не здесь. Заберу вещи и домой. К нам. К моему Дорхару.

Я делаю всего пару шагов и замираю. Роза сидит на своей кровати с учебником, но увидев меня, откладывает его в сторону и вскакивает. Замирает, глядя на меня во все глаза, сцепив руки.

— Привет, — говорю я спокойно.

В её глазах не видно ни прежнего задора, ни недавней обиды. Только вина и какая-то непривычная робость.

— Привет, — тихо произносит она.

Мы молча смотрим друг на друга. Весть о нашей помолвке с Дорхаром, кажется, облетела всю Академию быстрее, чем сообщение о пожаре. Я вижу, как её взгляд на секунду задерживается на кольце у меня на пальце.

— Все уже знают, — наконец говорит она. — Про вас с ректором. Поздравляю.

Я благодарю её и подхожу к своему шкафу. Я хочу забрать всего пару вещей, любимую кофту, которую вязала мама и несколько важных для меня книг. Остальное потом заберут люди Дорхара.

Всё, что мне действительно нужно, уже ждёт меня в нашем доме.

— Кьяра, я… — вдруг начинает Роза. — Я была ужасной подругой. Ослеплённой, самовлюблённой дурой. Эти перспективы… они казались такими яркими. А ты просто пыталась меня предостеречь. Я не слышала. Да ещё и обвинила тебя. Прости.

Я поворачиваюсь к ней. Вся её поза кричит о раскаянии.

Улыбаюсь, ведь я совершенно не держу на неё зла. Вообще. Слишком много счастья переполняет меня. Да и сама она очень хороший человек. Возможно, я бы тоже могла обидеться на её месте.

Я подхожу и просто обнимаю её. Она сначала замирает, а потом её руки с силой обвиваются вокруг меня, и она, всхлипнув, прячет лицо у меня на плече.

— Прости меня, пожалуйста! — её голос дрожит. — Я не знала… я не думала, что всё обернётся так… А это письмо… Ты послала его, да?

— Какое письмо?

— Анонимное, — она вытирает слёзы тыльной стороной ладони. — С подробностями о реальных условиях контрактов Веритек. С историями тех, кого они сломали. Оно пришло как раз перед тем, как я должна была подписать. Оно спасло меня от ужасной судьбы. Спасибо.

Я понимаю, что это работа Дорхара. Его холодный, точный удар, который спас мою подругу, даже когда она отвернулась от меня. Во мне закипает новая волна любви и благодарности к нему.

— Мне просто нужно было, чтобы ты была в безопасности, Роза, — тихо говорю я. — Всегда.

Она смотрит на меня, и в её глазах сквозь слёзы пробивается слабый, но настоящий лучик прежней весёлой Розы.

— Ты выходишь за него замуж, — говорит она, приподняв брови.

— Да, — улыбаюсь я, и моя улыбка становится шире. — Выхожу.

— Кьяра… — она делает глубокий вдох. — Как же я за тебя рада! Он же такой… По нему тут вся академия сохнет, а ты! Кьяра моя, от всей души желаю тебе счастья!

Я снова обнимаю её. Роза очень важна для меня. И я счастлива, что нашей дружбе снова нет препятствий.

Проходит несколько недель, наполненных приятными хлопотами. Выбор меню, примерка платья, в котором я чувствую себя и собой, и частью Дорхара одновременно.

И, наконец, тот самый день. Наш с Дорхаром день.

В саду поместья Дорхара солнце отбрасывает сквозь листья дубов кружевные тени на небольшую группу гостей.

Здесь нет толп придворных, нет позолоты и пафоса. Только тихий шепот листвы, аромат цветущего жасмина и ощущение невероятной, сокровенной теплоты.

Оформление свадьбы идеально. Столь же идеально, как белоснежное изящное платье, в которое я влюбилась ещё на эскизе, но реальность превзошла все мои мечты.

Дорхар в строгом тёмно-сером камзоле, который идеально сидит на его могучей фигуре. Обожаемые золотистые глаза, прищуренные от солнца, смотрят только на меня.

В них нет ректорской суровости, только бесконечная, обжигающая нежность.

Роза в лёгком сиреневом платье, с сияющей, чуть робкой улыбкой поправляет мне прядь волос. Рядом сияют мама и папа, держась за руки, как молодожёны. Лорд Руфус, старый друг отца, одобрительно кивает мне, а несколько верных соратников Дорхара стоят рядом с доброжелательными улыбками.

Всё просто идеально. От нашего взаимного счастья захватывает дух. Наши клятвы искренни и просты.

Когда церемония завершается, Дорхар оборачивается к гостям.

— Я думал, что сила — в контроле, — его низкий голос разносится по тихому саду. — Что дом — это стены и крыша. Я ошибался. — Его взгляд возвращается ко мне, и всё вокруг будто перестаёт существовать. — Ты, Кьяра, подарила мне настоящую силу. И подарила мне дом. Здесь. — Он касается пальцами груди над своим сердцем.

По моим щекам катятся беззвучные слёзы счастья. Дорхар обнимает меня и целует.

Празднование было в самом разгаре, когда Дорхар глянул на меня с обещанием в глазах. Как всегда, понимаю его без слов, улыбаюсь, и охотно киваю. Все приличия соблюдены. И мне очень хочется с ним. Наедине.

Через час мы уже мчимся на Авроре прочь от всех условностей, оставив позади сияющих родителей, которые, посмеиваясь, пожелали нам счастливого медового месяца.

Теперь я сижу у него на коленях в знакомом кожаном кресле, прижавшись спиной к его твёрдой груди.

Дорхар включил автоматический полёт. Его руки надёжно обнимают меня. За стеклом купола проплывают заснеженные пики, окрашенные закатом в багрянец и золото. Мотор гудит ровной, могучей песней, а ветер поёт за стеклом.

Нам не нужны слова. Я чувствую тепло его тела через тонкую ткань моего платья, слышу его ровное дыхание у своего виска.