Чертов менталист 2 (СИ) - "Тин Тиныч" - Страница 53

Сонцова ожидаемо одержала очередную победу над Юрием, мы все продемонстрировали Ярославу, насколько успешно смогли поработать над его заданиями, на этом факультатив и подошел к концу. Я отправился к раздевалке, намереваясь закутаться в пуховик, который я купил как раз в расчете на подобные ситуации. Надеваешь, мчишься к общежитию, хоть и взмокший, но не досягаемый для пронизывающего ледяного ветра, после чего уже спокойно принимаешь душ, сохнешь, переодеваешься — и вот ты уже вновь готов для светской жизни. В целом можно устроить себе водные процедуры и в общей помывочной, вот только мой вариант меня устраивает куда больше. Люблю плескаться в полном одиночестве, зная, что никто не нарушит моего уединения.

Накаркал. Как есть накаркал. Возле общежития меня поджидал хмурый Эраст.

— А чего ты не написал, что хочешь встретиться? — удивился я.

— И в чем смысл? Ты бы точно согласился, но сказал, что сможешь только после факультатива, будто я сам этого не знаю. Так что я всего лишь сэкономил нам несколько лишних телодвижений и некоторое количество времени на переписку.

— Пошли, — вздохнул я. — Если я сначала душ приму, не против?

— Ничуть. Я знаю, где у тебя запасы кофе и печенья, — Миндель впервые позволил себе подобие улыбки.

М-да, припекло парня. Но его тоже можно понять. Даже Труффальдино из Бергамо пришлось несладко, только и успевал судорожно устранять последствия своих вынужденных косяков. Физически невозможно быть сразу в двух местах, особенно когда начальство не слишком-то идет тебе навстречу. Все летние договоренности накрылись медным тазом, Эрасту приходится отдельно договариваться со своими преподавателями в медицинском институте, чтобы вошли в положение, пошли навстречу, зачли что-то автоматом или же приняли индивидуальный досрочный зачет. Прямо добрые завидки берут такой целеустремленности человека.

И ведь многие его не поймут. Что патологоанатом, что судмедэксперт — не самые почетные и высокооплачиваемые профессии. Но у человека есть мечта. И он к ней прется с упорством танка.

Я-то поначалу думал, что всё упирается исключительно в денежный вопрос. Типа вот даст Асатиани денег своему сыну, тот спокойно уволится из нашей Академии и отправится получать второе высшее образование. Ан нет. Отработка, и никуда ты от нее не денешься. Пять лет отдай не греши. Поэтому вполне логично, что он решил совместить две рутины, выйдя в положенный срок на волю с долгожданной специальностью в дипломе. Но ближайшие минимум четыре года парня остается лишь пожалеть. Выдержать такой сумасшедший график вряд ли кому по силу.

Я не стал затягивать, быстро сполоснулся, влез в условно домашний костюм и выбрался из ванной комнаты, ощущая божественный запах, доносящийся из комнаты. Да, специально ради такого приобрел плитку-эгоистку и турку. А Эраст, похоже, сообразил, что я тоже не откажусь от черного кофе по-турецки, поскольку на столе стояло две чашки с готовым напитком.

— Прости, я, похоже, кардамона перебухал, — повинился Миндель. — Вообще всё из рук сыпется. Не знаю, за что и хвататься в первую очередь.

— Всё, выдыхай. Сегодня и завтра можно. И выкладывай всё, как на духу. Чем для тебя закончилась наша авантюра? И, кстати, студенты как? Высказали свое отдельное фе по поводу первокурсника в роли преподавателя?

— Со студентами как раз всё благолепно, — отмахнулся Эраст. — Ты нашел с ними общий язык. А уж за то, что несколько раз повторил, как им со мной повезло, отдельное спасибо. Сообразили наконец-то, что я им порой поблажки даю. Но ведь пока кто-то со стороны в это носом не ткнет, не оценят, неблагодарные засранцы.

— Вот за этим всегда обращайся, — хмыкнул я. — С огромным удовольствием и нескрываемым цинизмом разбиваю чужие розовые очки.

Миндель изобразил шутливый поклон, но в глазах его по-прежнему плескалась тревога напополам с тоской.

— Значит, тебе Брунов шпильку вставил, — безошибочно вывел я. — И что он от тебя хочет, чтобы закрыть глаза на нашу подмену и больше не выпендриваться?

— Он сказал, что ты не имел права вести занятие, поскольку не являешься сертифицированным некромантом. Только тот, у кого есть диплом по данной дисциплине, может быть допущен к преподавательской деятельности. И то с оговорками.

— Какими же? — усмехнулся я.

— Долго перечислять, но… всё сводится к личному собеседованию у Леопольда Дамировича. Я в свое время прошёл его без труда.

— С этим моментом понятно. И какое наказание он для тебя придумал?

— Вот именно поэтому я сюда и пришёл, — вздохнул Эраст.

— Из тебя клещами подробности надо тянуть? — поинтересовался я, отпив глоток кофе.

Приятель и впрямь слегка с кардамоном перестарался. Но это даже ничего. В отсутствие имбирных пряников наводит на мысли о приближающемся Новом годе и повышает настроение.

— Либо увольнение с разгромной характеристикой, после которой меня вообще мало кто рискнет взять к себе на работу. И да, отработки этот факт не отменяет, сам понимаешь. Мне еще три с половиной года, считай, осталось. Начать и кончить, как говорится.

— Либо?

— Ты сдаешь экстерном экзамен по некромантии за все пять курсов. Затем проходишь личное собеседование. И тогда Брунов признает, что нарушения внутренних правил не было.

На Минделя было страшно смотреть. Он прекрасно понимал, что требовать от меня подобного он не имеет ни малейшего права. С другой стороны, на кону стояла его репутация и дальнейшая карьера. А тут за соломинку хвататься станешь, лишь бы вырулить всё к какому-то приемлемому знаменателю.

— И когда экзамен? — спросил я.

— Ты что, согласен? — Эраст едва не поперхнулся кофе.

— Ну, сам факт получения высшего образования по некромантии не обязывает меня и дальше практиковаться в данной сфере. Какие там на экзамене могут быть вопросы с подвохом, думаю, ты мне расскажешь. А значит, пусть Леопольд Дамирович выбирает день, в идеале бы через неделю, в субботу, сразу после факультатива, чтобы с основной сессией не пересекаться. Приду и сдам. Чего париться-то? Ну и для индивидуального собеседования, думаю, время отыщется.

— То есть ты реально готов так поступить… ради меня? — голос Минделя дрогнул.

— Слушай, ты чуть ли не первый человек здесь, который предложил мне свою дружбу. Даже еще ничего обо мне не зная. Просто подошел в «Гаудеамусе», представился, и с тех пор мы смело можем называть себя как минимум хорошими приятелями. Мы вместе пережили нападение того сумасшедшего с ножом. Мы обожаем смотреть за тем, как работает бармен в «Сморчке». Не без удовольствия спорим по теоретическим вопросам некромантии. Так в чем проблема-то? От меня это не потребует каких-то сверхусилий. И если после того, как я подтвержу свою квалификацию, Брунов от тебя отвяжется, значит, всё было не зря.

— Значит, я могу договариваться с ним? Ты согласен?

— Да сколько раз можно повторять: да, конечно.

Признаться, я даже слегка испугался за Эраста. Он выглядел как человек, который поплыл… Вот знаете, сидит такой на дружеской вечеринке, вроде реплики адекватные подает, в тарелку вилкой попадает исправно, а потом хоп — и бессмысленная улыбка на лице играет, вилка нашла приют в пустом бокале, а парень еще немного и окажется на полу в позе спящего младенца, сладко пускающего слюни.

— Эй, у тебя всё нормально? — я помахал перед его лицом ладонью.

— Ты даже не представляешь, насколько, — отозвался Миндель. — Я уж думал всё, финита ля комедия, допрыгался. Пора примеривать на себя короб курьера. Или стоять с вечно поднятой рукой и криком «свободная касса».

— И долго ты фигней страдал, прежде чем ко мне прийти и всё как на духу выложить?

— Сутки, — честно признался Эраст. — Взвешивал все за и против. Не знал, останемся ли мы с тобой друзьями после такой наглой просьбы. Но… у меня не было другого варианта, прости.

— Вот завязывай, а? — недовольно произнес я, как дальфон дал понять, что кто-то настоятельно хочет меня услышать.

— Да? — ответил я на звонок деда.