Развод. М - значит месть (СИ) - Манаева Ирина - Страница 12

Достаю салфетки, промокая лишнюю влагу, и поворачиваю ключ в замке зажигания. Как же невыносимо больно от осознания, что тебя отталкивают. Какое-то время смотрю на выход, надеясь, что Гар последует за мной, но этого не происходит. Вторая волна накатывает, и я спешу свалить отсюда, чтобы не давать поводов для сплетен. Надо успокоиться, никогда не любила показывать чувства на людях, к тому же всегда надо помнить, что есть жёлтая пресса. Нет, сама по себе я не представляю интереса, но надо помнить, чья дочь и жена, пока ещё жена Преображенского.

- Привет, Влада, - на проводе мама, вздыхает так, что снова хочется реветь, хотя только что успокоилась. – Звонила Игорьку, он так расстроен, что у вас не ладится.

Может, хотя бы ей удастся убедить его изменить решение?

- Можешь сказать, чтобы приехал сегодня?

Да, прошу собственную мать повлиять на зятя, но у них всегда были тёплые отношения, может, именно теперь это поможет. Со свекровью разговоры сводятся только к поздравлениям на праздники. Мне не нужна её любовь, впрочем, она тоже не нуждается во мне, так что у нас обоюдно.

- Влада, дай ему время всё переосмыслить, – она говорит осторожно, и, кажется, в её лице он нашёл ту, что поймёт и поддержит. – Просто тема такая щекотливая. Я не смогла жить с твоим отцом, потому что…

- Он тебе изменял! – закончила за неё. – Мама, но я не отец! Как ты не можешь этого понять. Я не делала того, в чём меня обвиняют!

- Я видела фотографии.

Замолкаю. Сейчас был «вау» эффект. Сказать, что я обескуражена – ничего не сказать. Гар совсем охренел, что рассылает мои фотки матери?

- Как они у тебя оказались? – наконец, выдавливаю из себя фразу.

- Мы говорили о тебе, Игорёк переживает, и в доказательство, что он себе ничего не выдумал, сбросил одну из фотографий. Влада, она говорит сама за себя.

- Что она говорит? – окна в машине закрыты, но, кажется, я кричу так, что меня слышно на улице. Останавливаю сама себя, закрываю глаза и медленно дышу.

- Успокойся, Влада. Может, вам стоит пожить отдельно, чтобы…

Но я не даю закончить.

- Чтобы что, мама? – спрашиваю зло. – Ты на чьей стороне?

- На твоей, конечно! – тут же отвечает, но это просто слова. Ощущается солидарность с Гаром. – Но Игоря тоже можно понять. Он так тебя любит, но не готов делить с другим.

- Ооооо, - я рычу. Хочется разбить к чертям собачьим телефон. Кажется, меня не слышит никто. Ни муж, ни отец, ни мать. – Извини, если сейчас не закончим, наговорю тебе такого, о чём потом буду жалеть. Перезвоню.

Отключаюсь, и чувства наполняют до краёв. Чего во мне сейчас только нет. И злость, и разочарование, и обида, и ощущение безысходности. Хочется плакать, жалеть себя, доказывать всем, что я не верблюд. Выдохнула, растирая слёзы по щекам, и схватилась за телефон. Мне срочно нужен кто-то рядом, иначе сойду с ума. Открыла телефонную книгу, бегая глазами по именам. Кому можно довериться?

Отметаю многочисленных знакомых с йоги, фитнеса и прочих мимолётных людей. Есть и такие, кто, наоборот, станет радоваться, что мой идеальный брак трещит по швам. Нажимаю на Диану, но тут же сбрасываю. Нет, шагу не успею ступить, как она тут же растрезвонит всем. Поддержит, конечно, даст выговориться, но вот что не умеет – держать язык за зубами.

Прихожу к выводу, что лучшая подруга – Даня, криво усмехаюсь и отбрасываю телефон. Приехали. Даже не с кем поговорить, дожила, Влада. Спиртное отменяется. Как ещё снять стресс? Еда! Вполне можно напичкать себя вкусностями и прочим. Слова Гара совершенно выбили из колеи, ничего не хочется, просто залечь в берлогу и жалеть себя, оплакивая годы брака. Решаю, что на сегодня моя борьба закончена, к тому же направления тоже закончились, я зашла в тупик. Без Гара мне не найти Руслана.

Хватаю телефон, вспоминая про фото, которое прислал Игорь матери, и прошу её выслать мне. Она реагирует быстро, и тут же приходит картинка. Я голая с лицом, а вот у мужчины лица не видно. Уверена, сделано это специально. Растягиваю картинку, приходя в ужас. Такое ощущение, что запечатлён половой акт. Вот тварь! Теперь понятно, почему и мать, и Гар считают меня виновной. Не будь я там, сама бы решила, что это правда, судя по фото.

Так гадко, что всё же набираю номер.

- Привет, - его голос всегда действовал успокаивающе, и я невольно улыбаюсь. – Что-то случилось?

- Нууу, - растягиваю слово, не зная, с чего бы начать. Всегда бежала к нему, когда было хреново, а Даня будто забирал часть плохого. Вот и сейчас он был просто необходим мне.

- Рассказывай, - сказал, а потом уже тише к кому-то обратился. – Я сейчас вернусь.

- Ты сейчас шутишь? – ответил женский голос.

- Это важный звонок.

- Важнее меня?

Я слышала, какой-то звук, похожий на поцелуй, а потом торопливые шаги, и Даня снова сказал.

- Выкладывай, что у тебя?

- Кто это был? – меня разбирал интерес. Я понимала, что рано или поздно у Богдана появится девушка, но отчего-то неприятное чувство кольнуло грудь. Я не имела права противиться его счастью и не собиралась. Но какой-то червяк точил внутренности.

- Ревнуешь? – усмехнулся, и я уверена, что был бы рад получить утвердительный ответ.

- Ревнует тот, кто любит, - отозвалась паролем. Он иногда задавал мне этот вопрос, а я всегда отнекивалась. – Ну так кто?

На удивление Даня не ответил, а перевёл разговор на меня.

- Ладь, что случилось? Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы понять это.

«Я развожусь». Звучит страшно, но это ведь ещё не точно?

- Да ничего такого, просто захотела услышать твой голос, - нагло вру, но та девушка сбила мой настрой выговориться. – И всё же, кто это был? – мне требуется ответ. Кажется, словно все вокруг меня предают. Но. Даня ничего мне не должен! Понимаю это, но всё равно как-то неуютно, словно ждала, что он вечность будет ходить за мной. Уже три года замужем, но, наверное, мне нравилось его внимание, чего скрывать. Другим об этом знать не надо, а вот от себя ничего не скрыть.

- Слушай, - голос какой-то задумчивый. – Мне надо идти. Если ты просто поболтать хочешь, перезвоню чуть позже.

- Да-да, конечно, - говорю обычным тоном, сдерживая эмоции, а сама думаю, что разревусь и по этому поводу, как только положу телефон.

- Завтра всё в силе?

- Да, - пожимаю плечами.

- Давай, до завтра, - заканчивает разговор, и я снова одна. Держу телефон двумя пальцами, а потом разжимаю их, и гаджет летит на пассажирское сиденье.

Лучший психолог – друг. А что, если не с кем поговорить? Прикидываю, что выговориться всё же надо, и вздыхаю. В который раз беру чёртов телефон и нажимаю на вызов.

- Сегодня? – кажется, я озадачила Веронику, но как она может отказать дорогой клиентке. – Да-да, сейчас посмотрю, что можно сделать.

Слышу, как копается в листах, прикидывая, кому сегодня она нужна не так остро, как мне.

- На 19.30 подойдёт?

- Вполне.

- Жду тогда.

У меня есть время заесть стресс чем-то вкусным, надеюсь, кухарка постаралась, потому что мне нужна хоть какая-то разрядка. Направляюсь домой, чувствуя себя разбитой. Проезжая мимо аптеки, вспоминаю о тестах. Конечно, сейчас ещё рано делать, но любопытство пересиливает, потому, как только захожу в дом, отправляюсь портить очередную палочку. Мимо. Оно понятно, но попробовать стоило.

Кухарка не разочаровала, и я щедро намазываю курицу соусом, отправляя в рот, и на какое-то время забываю, что в моей жизни всё через одно место. Есть только я и мои вкусовые рецепторы, которые восторженно принимают пищу. Встречаюсь глазами с Кристиной, но она тут же уводит взгляд, будто в чём-то передо мной виновата.

- Кристина, - зову, и она нехотя подходит. – Ты что-то знаешь?

- Не понимаю вас, Влада Георгиевна, - взгляд блуждающий.

- Видео с камер, например, - предполагаю, смотря на реакцию, и кажется, что она смущается. – Мне подсыпали снотворное, я не изменяла Гару, но видео нет.

Именно сейчас я поняла, что снова сглупила, не сдала кровь, чтобы там выявили следы препарата. Хотя, что мне это бы дало? Подтверждение для меня же, что я не сумасшедшая? Наличие в крови препаратов сказало бы только о том, что я сама пила их.