Развод. М - значит месть (СИ) - Манаева Ирина - Страница 24

Не хочу видеть триумф Преображенского, который стоит рядом с именинником. Не понимаю, почему он здесь, но подходить не намерена. Делаю вид, что его не существует, но Лейла замечает Гара и меняется в лице.

- Пожалуй, выйду на улицу, - поднимаюсь с места, направляясь в сад. Складываю руки на груди, спеша уйти как можно дальше, когда меня кто-то догоняет. Я слышу, что человек почти за моей спиной.

- Не ходи за мной, - резко оборачиваюсь, уверенная в том, что увижу перед собой Гара. Почему он не сказал мне, что будет здесь?

Но это не Игорь.

- Что ты здесь делаешь? – смотрю на Даню с удивлением. Во-первых, потому что его не должно быть здесь, во-вторых, потому что на нём бежевый костюм, который смотрится необычно. Почти все гости в чёрном или синем, а он один, как белая ворона.

- Я тоже рад тебя видеть, - улыбается, держа руки в карманах. – Почему ушла?

- Там душно, - неловко вру, смотря за его спину. Гар стоит вдалеке, смотря на нас, и я понимаю, что не хочу брать его под руку и весь вечер делать вид, что мы счастливая пара. – Прогуляюсь, - бросаю Дане, уходя дальше.

- Ладь, - он не отстаёт, и я боюсь, что Преображенский пошёл за нами. Видеть друга в радость, хотя всё довольно странно, а вот Гара лучше бы тут не было. – Да что случилось? – он всё же догоняет, останавливает, укладывавшая руки на мои плечи, и я не в силах ступить дальше.

- Здесь Преображенский, - говорю негромко, но достаточно для того, чтобы друг услышал.

Хватка ослабевает, и Даня оборачивается, чтобы снова встретиться с соперником.

- Убери от неё руки, - говорит Гар, - мне не нужны лишние разговоры.

- Разве не ты сам пытаешься доказать, что я тебе не верна? – меня его слова выводят из равновесия.

- Просто уйди, - советует Даня.

- Хочешь опозорить своего отца? – играет на чувствах Гар. – Давай, Влада. Пусть вместо юбилея будет скандал.

Прищуриваю глаза, вспоминая о сегодняшней девушке, если материал пропустят, завтра он уже будет расползаться по интернету, как зараза. Почему не газета? Кто сейчас покупает эту макулатуру? Все поглощены мировой сетью, в которой есть всё, а завтра будет ещё и Преображенский в неприглядной для себя роли.

- А чего хочешь ты? – интересуюсь. И снова мы втроём, только место изменилось, а позади несколько гостей выбрались подышать свежим воздухом.

Гар немного оттопыривает локоть, приглашая присоединиться к нему, но качаю головой. Бросаю взгляд на курящих неподалёку, они косятся на нашу странную троицу. Есть ли мне до них дело? Почему я должна делать вид, что у нас всё хорошо, когда через неделю-две газеты примутся растаскивать наши имена по заголовкам.

Направляюсь к нему навстречу, словно намереваясь последовать его совету, и улыбка расплывается на губах Гара. Он бросает победный взгляд на Даню, словно только это и имело смысл в их борьбе, но в последний момент делаю небольшой шаг в сторону, и вот моя рука под локтем лучшего друга.

- Отведёшь меня в зал? – мягко говорю, положив ладонь на его предплечье, - хочу вручить подарок отцу.

Мир знает, кто такой Игорь Преображенский, но имя Богдана Фридмана им тоже известно. Конечно, мы с Даней – дети своих родителей, ничем не примечательные и не добившиеся высот. Просто живём, не намереваясь лезть на рожон, но о нас тоже говорят.

Подталкиваю Даню, чтобы он тронулся с места, и ускоряю темп как могу. Идти на высоких каблуках не так удобно, как если бы это были кроссовки, зато красиво и эффектно. Уверена, Гар смотрит вслед, но мне плевать на его мнение, и что подумают остальные. Я просто иду с другом поздравить отца, усиленно виляя бёдрами.

- Можно спросить, почему ты выбрал такой костюм, и откуда вообще здесь? – спрашиваю, пока мы не переступили порог банкетного зала.

- Один ответ на оба вопроса, - тут же отзывается Даня, - я боялся, что ты умрёшь здесь со скуки, и знал, какого цвета твоё платье.

Улыбаюсь, примерно такого и ждала. Чёртов романтик.

- Значит, ты супергерой? – подначиваю его.

- Бежмен, - подыгрывает, и я не могу сдержать улыбку. - Что всё же выбрала в качестве подарка? – интересуется, а я пускаю смешок. – Что? – не понимает Даня.

- Сейчас увидишь, - говорю загадочно.

В зале душно. Понимаю, что скоро никто не заметит, если я сбегу отсюда, но пока ведущий восхваляет отца, показывая на экране, каким красавчиком он был в молодости, как построил свой бизнес и добрался до небывалых высот. Вижу, как мелькают мои фотографии, и не могу сказать, что меня это радует. Ни к чему лишний интерес. Но поскольку я единственный ребёнок, внимание всё равно будет. Ловлю на себе взгляды и прохожу к столу, за которым ждёт Лейла.

- Богдан, - расплывается мать в улыбке, поднимаясь, чтобы обнять сына. Она хорошая. Искренне любит мальчишку, которого когда-то обижали в детском доме. А теперь он вырос и превратился в принца. Которого скоро я намерена женить на… Стоп. Вспоминаю о какой-то мистической Даше и наклоняюсь к Богдану, чтобы не кричать на весь зал.

- Твоя мама сказала, что ты женишься на Даше.

Даня бросает удивлённый взгляд на Лейлу, пытаясь осознать только что сказанную мной глупость.

- Вы такая красивая пара, - зачем-то говорит его мать, переводя взгляды с него на меня. – Даже пришли сегодня в одном цвете. Только Богдан говорил мне, что не собирается на праздник. Видимо, хотел сделать сюрприз. Что ж, удалось!

- Ладь, - усмехается Богдан, что-то там себе понимая. – Я не могу жениться на своей сестре по этическим соображениям, во-первых, по отсутствию к ней каких-либо чувств, заставляющих вообще идти мужчину на такой страшный шаг, во-вторых, и в-третьих, у неё уже есть мужчина.

- Сестра? – поворачиваюсь к Лейле, ища поддержку.

- А ты о какой свадьбе говорила? – быстро моргала Лейла, и мне пришлось ретироваться.

- Ой, - схватила сумочку, лежавшую на моём стуле. Ведущий закончил, приятная мелодия разливалась по залу, и гости мерно гудели, общаясь каждый о своём, - мне надо к отцу.

Уверенной походкой шествую через весь зал, направляясь на небольшую возвышенность, где, словно на троне, восседает мой дорогой папочка. Он убеждал меня занять место рядом с ним, потому что мы семья, и я самый близкий для него человек во всей вселенной, но я отказалась, объясняя, что мне сейчас не нужно лишнее внимание. Он услышал. Он всегда меня слышал и никогда не настаивал.

Чувствую, как гости оценивают моё чувство стиля, наряд, причёску, косметику. Была бы их воля, они бы заглянули и под платье, чтобы оценить и там дочку Скрябина. Это цена известности. Детей всегда сравнивают со звёздными родителями, пытаясь определить их уровень крутости. Я не мой отец, это многие уяснили давно.

- Чудесно выглядишь, - он расплывается в улыбке, поднимаясь с места. Кивком головы здороваюсь с отцом Богдана, он среди приближённых к телу, что называется. Ну кто-то же должен сидеть за столом именинника в его полувековой юбилей.

- Спасибо, - целую отца, прижимаясь, чтобы обнять. – Вся в тебя, потому что сегодня ты просто великолепен. И не будь моим отцом, положила бы на тебя глаз, - усмехаюсь, и понимаю, что это ему льстит. Он всё ещё хочет продлить молодость.

Объятия размыкаются, и я лезу в сумочку за небольшим красивым конвертом, в котором и лежит подарок.

- Что это? – он принимает из моих рук крафтовую бумагу, немного удивлённый. Наверное, думал, что я остановлюсь на очередных часах, которыми его задарили, что можно открывать магазин, галстуке, запонках и прочем. Вместо этого я преподношу…

- Полёт на воздушном шаре? – кажется, отец до конца не верит в то, что держит в руках трёхчасовой сертификат на двоих с романтическим обедом в воздухе.

- Да, - пожимаю плечами, словно это именно мне пришло в голову. – Тебе не нравится?

- Необычно, - соглашается и снова тянется ко мне благодарить, целуя в щёку.

Возвращаюсь на место, и Даня интересуется, что же я всё-таки выбрала. Но отец берёт микрофон и объявляет во всеуслышание, что это полёт на воздушном шаре.