(Не)нужный наследник предателя (СИ) - Янова Екатерина - Страница 12

— Ты, Аня, конечно, ночью нас повеселила, — продолжает Марина. — Но я понимаю, дети есть дети. Но я рада, что тебя к нам подселили. Мне хоть будет с кем поговорить. Рассказывай, с чем в больничку загремели?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Температура высокая поднялась.

— Понятно, — авторитетно кивает, — сейчас такой вирус ходит, жуть. Детей сначала жарит несколько дней, а потом пневмония вылезает. Уже несколько летальных исходов знаю, так что хорошо, что в больницу легли. Здесь больше шансов, что спасут.

Беспокойство сжимает горло ещё сильнее, хоть я и понимаю, что нельзя доверять словам некомпетентной женщины. Но страх за беспомощного новорождённого ребёнка вещь иррациональная.

Прислушиваюсь к дыханию Тёмочки, чтобы хоть немного успокоиться. Трогаю его лобик. Температуры нет. Уже хорошо.

День проходит в суете. Я чувствую дикую усталость, а ещё, кормят здесь очень скудно. Какой-то полупрозрачный суп, в котором плавают куски непонятной субстанции. Вкус отвратительный, но выбирать мне не приходится. Еды из дома я не взяла, и принести что-то мне некому. Телефон Ярика всё ещё недоступен.

Спасибо разговорчивой Марине, она угощает меня бутербродами и чаем.

Марина много рассказывает о себе, о заболевании своего ребёнка, о муже. А я молчу, стараюсь обойтись обтекаемыми фразами.

А ещё у нас в палате есть небольшой телевизор, который Марине принёс муж. Там фоном всё время что-то болтают, но я почти не слушаю.

Ближе к вечеру пытаюсь немного поспать, пока сынок позволяет. Но телевизор назойливо продолжает что-то вещать.

Уже собираюсь попросить Марину убрать звук, но меня вдруг прошивает от знакомой фамилии.

Открываю глаза, смотрю в экран. На нём — фото моего мужа.

В первую секунду мне кажется, что это очередная галлюцинация.

Моргаю несколько раз, прислушиваясь к сказанному диктором.

И холодею от услышанного.

“Молодой бизнесмен, владелец компании “Интерком”, Дмитрий Орлов погиб в автокатастрофе сегодня ночью”.

Глава 16

Диктор говорит что-то еще, но я не слышу. В ушах гул, а перед глазами мелькают кадры покореженной обгоревшей машины.

Дима мертв? Спасатели везут на каталке тело, укрытое простыней.

Это он там? Мой муж?

Не верю… Так не могло случиться…

Сердце сжимается в тиски, а потом неровно трепещет раненой птицей в груди…

Дима мертв? Его больше нет?

Этот факт вообще никак не укладывается в голове. Это шок.

Нет, не могу в это поверить. Автокатастрофа? Серьезно?

Хотя… Чему я удивляюсь. Я ведь уже проживала нечто подобное, когда такая же новость лишила меня обоих родителей.

Но… Почему-то именно в отношении Димы это вообще никак не получается принять. Он же всегда был сильнее обстоятельств, пер как танк. И вот так банально… Нелепая случайность, и его больше нет?

Не верю…

— О, повезло вдове, — комментирует новости Марина, закидывая в рот орешек. — Только вот недавно свадьбу с шиком отгрохали, я в паблике городском читала. Мужик зачетный, конечно. Но бабки до добра не доводят.

Вдове? — бьется тревожная мысль. Значит, новоиспеченной супруги не было вместе с Димой в машине?

— А может это она и подстроила? — посмеивается Марина. — А что, мужика слила, а бабки все ей достанутся. Там такая кобра, сразу видно, яду достаточно.

О господи, а если и правда, это было подстроено? Вспоминается, как тогда камень разбил стекло в нашей машине. И с какой тревогой Дима потом обнимал меня, обещая защитить.

Чувствую облегчение от того факта, что Дима оформил развод задним числом. Значит, к нам не будет никаких претензий. Я не хочу вступать в борьбу за наследство, потому что не хочу никаких денег. Хочу одного — покоя.

А может, он и правда так защитил нас?

Нет! Слишком жестоко!

— О, а ты чего побледнела? — смотрит на меня пытливо Марина. — Знала этого мажорчика?

— Нет, не знала, — отвечаю уклончиво. — Просто… человека жалко.

Мне и правда жалко. И мысль о том, что Димы больше нет, острыми зубами впивается в душу.

Я не могу это объяснить. Я ведь должна его ненавидеть? Но… наверное, я его слишком любила, чтобы теперь радоваться его смерти.

Просыпается сыночек, отвлекает меня от страшной новости. На автомате меняю ему подгузник, кормлю, но в голове все равно крутится море новых вопросов.

Я не могу сама понять, что я чувствую.

Но это и близко не похоже на что-то типа: “Так ему и надо!”

Бумеранг судьбы? Но как-то слишком быстро и нелепо.

Снова набираю Ярика. Все по-прежнему. Недоступен. За него тоже ужасно переживаю. Что могло произойти? Я ведь даже адреса его не знаю. Ничего, что могло бы помочь найти его. Яр просто пропал, а значит, я осталась совсем одна.

Как только выдается свободная минутка, ищу в телефоне еще какую-то информацию о катастрофе.

Внимательно рассматриваю страшные кадры. И фотографию бывшего мужа. Это старое фото, я помню его. И здесь он совсем другой. Такой, каким остался в глубине моего сердца. До того, как превратился в бездушного монстра.

И вот того “моего” Диму мне безумно жаль, его я буду оплакивать, по нем буду горевать.

Похороны… Они ведь будут? Я помню, как тяжело это было, когда мы хоронили родителей. Дима тогда все взял на себя, потому что сама я не была способна ни на что. Еле на ногах держалась. Если бы не его поддержка, наверное, следом за ними бы ушла.

Мне бы хотелось проводить его… Попрощаться…

Нет, я не собираюсь туда идти. Понимаю, что меня там не ждут, да и вообще, это верх безумства.

Но вот на могилу к бывшему мужу я постараюсь попасть, как только смогу…

В палату входит незнакомая женщина в белом халате.

— Егорова? — произносит громко.

Я не сразу реагирую, потому что давно отвыкла от своей девичьей фамилии.

— Кто Егорова? — повторяет вопрос.

— Я.

— Анализы мне нужно взять.

— Анализы? — хмурюсь. — У нас же утром брали.

— Еще раз нужны, — уверенно проходит к кроватке, где лежит Артемка.

Не нравится она мне. Чисто инстинктивно хочу оттолкнуть ее от малыша. Особенно, когда она неаккуратно лезет к нему в ротик ватной палочкой. Темочка начинает плакать.

— Что это за анализ? — хмурюсь я.

— Соскоб. Вам доктор назначил. Если интересно, на обходе завтра у него спросите, зачем.

Уходит, оставляя в палате стойкий запах приторных духов.

— Странная какая-то, — хмыкает Марина. — Кто ж так в детской больнице душится? Да и не видела я ее раньше…

А утром на обходе врач смотрит на меня с недоумением, уверенно отвечая, что никакого дополнительного анализа не назначал…

Глава 17

Беспокойство теперь вновь съедает меня с головой. Я чувствую подступающую опасность.

Перед глазами чёрной угрозой стоит тот самый автомобиль напротив нашего дома, и женщина эта неприятная со своим странным анализом…

Артём ведь сын Димы, и хоть документами это никак не подтверждено, его могут расценить угрозой наследству?

Я не знаю этих тонкостей. Ищу информацию в поисковике. Там всё неоднозначно. Но, насколько я могу понять, такие ситуации рассматриваются в суде, и по его решению наследник, подтверждающий родство, может претендовать на свою часть.

А если авария была подстроена? Получается, моего мужа убили? И если это сделали ради денег, что стоит этим жутким людям убрать угрозу в виде наследника?

Страшно до жути, но что предпринять, я просто не представляю!

Ярик, где же ты, отзовись! Ты мне сейчас нужен как никогда!

Но его телефон молчит, и я снова на грани истерики.

А у Артёма сегодня снова была температура.

Куда я побегу с больным ребёнком на руках? Назад домой? Но там мы ещё более уязвимы, чем в больнице. Здесь рядом хотя бы врачи, а там я совершенно одна…

Бежать куда-то и прятаться? Не имея на это ни средств, ни жилья?

Тоже глупо, ведь все мои подозрения могут оказаться простой паранойей, а ребёнку нужна помощь врачей.