(Не)нужный наследник предателя (СИ) - Янова Екатерина - Страница 46

— Здравствуйте, — отвечаю ей с улыбкой. — Я хотела вас увидеть, проведать, поблагодарить.

— Ну что ж, пойдём в дом, — указывает рукой на открытую дверь.

Беру сумку с заднего сиденья, там гостинцы для Сабины и детишек из табора. Иду вслед за женщиной в дом. Навстречу мне выходит Жасминка. Увидев меня, расплывается в улыбке, бросается на шею.

— Агния, привет, я так рада тебя видеть, — ловит меня в объятия, я душевно обнимаю её в ответ. Тоже рада.

А вот и Азалия выходит из соседней комнаты, смотрит хмуро, но потом всё же одаривает меня скупой улыбкой.

— Пришла всё-таки, — кивает. — Мы ждали тебя.

— Правда? — удивляюсь я.

— Правда, правда, проходи, — слышу сзади голос Сабины. — Азалия пока нам чаю нальёт. Мужчина твой пусть тоже заходит.

— Я думаю, ему удобнее будет подождать в машине, — оборачиваюсь к цыганке.

— А я говорю, пусть заходит, — бросает настойчиво Сабина. — Посмотрю на него. Хочу понять, правду ли мне про него карты говорили, — добавляет загадочно.

Сердце моё разгоняется от волнения. Я надеюсь, Сабина сейчас скажет мне то важное, что поможет принять решение. Мы проходим в комнату. Сабина указывает на стул возле окна. Между нами небольшой столик, на нём лежит колода карт.

— Так зачем ты приехала? — спрашивает Сабина снова, впиваясь в меня своим пронзительным чёрным взглядом.

Волнение моё ещё сильнее усиливается. Сердце колотится, как будто сейчас решится моя судьба.

— Я хочу спросить совета, — выдавливаю хрипло.

— Нет, не совета ты спросить хочешь, — отвечает с усмешкой Сабина. — Другого, ты от меня ждёшь. Ответственность переложить, чтобы заглянула я в будущее и сказала, как тебе поступить? Глупая. Не того ты от карт ждёшь, не так это работает, девочка.

— Но мне правда нужна помощь, я запуталась, я не знаю, как правильно поступить.

— Всё ты знаешь, боишься просто себе признаться. А ведь я тебе ещё в прошлый раз всё сказала. Сердце твоё его ведь сразу узнало? И сердце сразу знало, что делать и как правильно поступить. И всё было хорошо, пока ты его слушала. А как включился разум, всё полетело в пропасть! Так?

Задумываюсь над её словами. В какой-то степени так и было.

— Было хорошо, пока я жила во лжи. Так ведь тоже неправильно.

— Так я тебе о том и говорю. Какая ложь, если сердце всё знало? Для него не было никаких тайн.

— Но так ведь тоже жить нельзя, вслепую следуя за чувствами.

— Жить нельзя. А вот решения принимать можно. Ты хотела совет, я тебе его дала. А как поступать в итоге, разумом жить или сердцем, решать только тебе.

— А если я ошибусь?

— Никто не застрахован от ошибки. Но не все понимают, что будущее дано знать только ему! — указывает вверх. — А он разговаривает с нами не через разум, только через сердце.

— Я боюсь не за себя, ещё и за сына.

— Все матери боятся. Это наш удел. Но как ты собираешься настоящего мужчину вырастить, если всю жизнь будешь бежать?

Смотрю слепо в окно. Мысли тревожные не отпускают, воспоминания чёрные накатывают.

Сабина накрывает мою руку.

— Будешь в прошлое всё время смотреть, будущее не увидишь. Пойдём, вам пора.

— Уже?

— Уже.

— Там гостинцы я привезла.

— Детям отдашь.

Выходит из комнаты, я иду за ней. Выводит меня на крыльцо.

— А чай? — вспоминаю я.

— В следующий раз попьём, — с лукавой улыбкой отвечает Сабина. — Когда ты с лёгким сердцем приедешь.

Выходим из калитки, Дима стоит у машины.

— И сына ко мне привези. Его судьба здесь рядом подрастает.

— В смысле? — хмурюсь.

— Иди, иди. Тебя мужчина твой ждёт.

— Вы хотели посмотреть на него…

— Я посмотрела. Ничего нового не увидела. Тяжёлый мужик, судьба тяжёлая. Но дух сильный, а значит, всё выдержит и семью на плечах вынесет. Иди. На обратном пути в лес заедь. Оставишь там то, что взять не хотела.

Прощаемся.

Сабина уходит, а я остаюсь ещё более растерянная от её слов, чем раньше…

Глава 67

— Ну что? — сканирует меня Дима обеспокоенным взглядом.

— Можем ехать назад.

Он открывает для меня дверь машины. Сажусь, всё ещё слегка оглушённая. После разговора с Сабиной легче мне не стало, скорее наоборот. Я услышала её посыл: слушать своё сердце. Оно так отчаянно стучит, когда Дима рядом. В такие моменты мне хочется бросить всё, прижаться к нему и просто чувствовать его тепло и ласку.

Дима поглядывает на меня настороженно. Я знаю, он хочет задать много вопросов, но сдерживается. В последние дни чётко занял выжидательную позицию.

Едем. Дождь прошёл, но хмурые тучи всё ещё закрывают небо. От этого ранние сумерки кажутся ещё более тёмными и мрачными. Проезжаем мимо того самого леса, который является мне в кошмарах почти каждую ночь.

— Останови, — прошу я.

— Зачем? — оборачивается Дима.

— Хочу выйти.

— Тебе плохо?

— Нет.

Дима останавливается. Я выхожу и долго смотрю на высокие сосны и берёзы, которые возвышаются надо мной. Кривая тропинка уводит от дороги вглубь леса. Иду по ней. Сабина ведь не просто так сказала про это место. Я должна оставить здесь то, что не хотела взять.

Прохожу метров на десять вглубь. Чувствую, что Дима идёт где-то недалеко позади, не сводя с меня глаз. Смотрю вверх, на хмурое небо, которое проглядывает сквозь кроны деревьев. Слышу шум ветра, и мне кажется, в меня проникает то самое чувство, которое иногда преследует во сне.

Как будто я одна в этом большом и чёрном лесу, и все эти деревья, которые сейчас при свете дня выглядят совсем безобидными, ночью могут наброситься на меня, пугая своими тенями. Я начинаю понимать, зачем отправила меня сюда мудрая цыганка. Из этого леса я унесла один из своих самых жутких страхов. И он частенько поднимает голову, нашёптывает, что мне нужно бежать, что никому нельзя верить, что я всё ещё в опасности. Лишает здравого смысла, окутывает чернотой моё сердце, и тогда его голос становится тише.

А ведь главное, что сказала Сабина: слушать своё сердце. И именно страхи не позволяют мне этого сделать.

Сейчас я хочу оставить свои страхи здесь. Знать бы ещё, как. Они ведь живут у меня в голове.

Очередной порыв ветра пронзает холодом. Начинаю мелко дрожать от воспоминаний. Я помню, как бежала среди этих деревьев, как отчаянно прижимала к себе ребёнка, как упала камнем и лежала с ощущением, что я совершенно беспомощна и беззащитна. Как чувствовала себя загнанной дичью, на которую ведут охоту безжалостные хищники.

По щекам начинают литься слёзы, прочерчивая горячие дорожки на коже. И в момент, когда отчаяние хочет овладеть мной, я чувствую, как на озябшие плечи ложатся горячие ладони. Дима ничего не спрашивает и не говорит, он просто обнимает меня со спины, так, как я всё это время мечтала. Его горячее дыхание опаляет мою щеку. Губы собирают мои слёзы.

И мы так долго стоим. Я стараюсь слушать своё сердце. Сейчас я могу это сделать, потому что в его объятиях я чувствую себя в безопасности.

— Это тот самый лес, который ты видишь в кошмарах? — нарушает тишину Дима.

— Да, — отвечаю тихо.

— Мне жаль, что я уже ничего не могу исправить. Я обещаю, что теперь всегда буду рядом. Я тебя очень люблю, — прижимает меня сильнее.

Дрожь отступает. В груди становится горячо. А слёзы льются сильнее, воспоминания не отпускают.

— Если бы ты знал, как мне здесь было страшно, — судорожно шепчу я.

Понимаю, что мне нужно озвучить это, вытолкнуть из себя. Быть может, тогда я смогу оставить свои страхи здесь.

— Расскажи, — тихо просит Дима, как будто читая мои мысли.

— В ту ночь Артёма хотели похитить из больницы. Азалия помогла мне. Она предложила укрыться в таборе…

И дальше рассказываю, как появился Яр, как мы убегали из больницы, как поняли, что нас преследуют.

— Машину выбросило в кювет. Яра зажало. Он отдал мне деньги и приказал бежать.

Судорожно всхлипываю, потому что воспоминания накатывают лавиной. Дима не перебивает, просто прижимает меня ещё крепче, впитывая мои страхи и боль.