Измена. Давай останемся никем (СИ) - Ли Карина - Страница 13

Я киваю и пожимаю отцу руку, а он, взяв свои ежедневник и телефон, выходит из кабинета.

Сажусь обратно и, прикрыв глаза, вспоминаю наше прошлое.

Возможно, будь мы оба смелее и я настойчивее тогда, все сложилось бы иначе. У нас мог быть ребенок. Мы могли бы стать семьей.

Получается, через пару месяцев после той новости об аборте ее отец погиб. Меня не было рядом, чтобы поддержать ее.

Нет смысла мучить себя воспоминаниями о прошлом, его не изменить.

Но такое чувство, что на душе висит огромный камень и дышать полной грудью не дает.

ГЛАВА 16

Алиса

Практически все свое свободное время Лиза проводит у Катьки или у друзей, они словно специально договорились не пересекаться со мной.

Мирон много работает, но мне об этом уже все прекрасно известно, больше не болит. Просто противно от того, какой же дурой я оказалась и как просто поверила во всю это ложь, а ведь звоночки тревожные были, я уверена, просто я не хотела замечать или просто не могла поверить, что подобное может произойти со мной.

Ленка предложила мне вообще пожить у нее, пока все не утрясется, но это вызовет подозрение, а мне это не нужно.

Документы о продаже жилья я нашла, спрятала в сумку. Завтра встреча с Кириллом, там и передам.

В больнице тоже были мы и заключения все нужные получили, так что у этого ненормального не получится меня оклеветать.

Вечером примерно часов в десять Мирон возвращается домой, выглядит потасканным. Рубашка расстёгнута на две пуговицы, от него пахнет алкоголем и сигаретами.

Кидает портфель свой на пол, скидывает обувь и вдруг поднимает глаза, замечает меня дома.

— О, а я думал, ты у своей подруги снова будешь ночевать, — говорит грубо, — понравилось там?

Я делаю вид, что все прекрасно, пожимаю плечами и помогаю ему снять пиджак, вешаю его на плечики и прячу в шкаф.

— Мы давно не виделись, и я скучала по ней. Много о чем поговорить было.

— Правда? И о чем же? — издеваясь, спрашивает.

Идет в ванную и спустя минуту выходит уже без рубашки, мажет по мне взглядом и на кухне достает из бара коньяк, наливает себе.

— Да обо всем, о работе, о прошлом. Много разговаривали и вспоминали. Я даже приняла решение пойти работать, Мирон. Думаю, нам это было бы полезно, да и я получу какое-то общение.

— А тебе его не хватает? — Он выпивает содержимое бокала и наливает себе еще.

Подходит ко мне и смотрит в глаза.

— Что? — переспрашиваю.

— Тебе не хватает общения? Или денег мало? Что тебе не нравится? А, Алиса? Мне казалось, у нас идеальный брак, или не так? — скалится муж, а мне вдруг страшно становится.

— Мирон, успокойся, ладно? Почему я не могу работать? У меня, в конце концов, есть диплом, я думаю, что смогла бы попробовать себя по специальности.

Мирон вдруг голову запрокидывает и смеяться начинает, как больной на голову человек. Выглядит на самом деле устрашающе.

Все вообще выглядит странно и страшно. Он обычно не пьет, а тут в дрова. Да и видно, что у него то-то стряслось.

— Ты не работала вообще, Алиса. У тебя опыта нет, кто тебя и куда возьмет?

— Да кто угодно и куда угодно, главное, по специальности, и опыт, кстати, вот таким вот образом и получают, Мироша. Так что не стоит издеваться надо мной, ты тоже когда-то начинал и был без опыта. Ты тоже спотыкался и падал, и были те, кто помогал тебе тогда, а ты почему-то отплатить тем же не можешь, хотя бы морально.

В его глазах загорается гнев, дышит часто, а я понимаю, что не стоило ляпать этого.

— Хочешь сказать, что твои копейки спасли мне тогда жизнь? Серьезно? Ты спасла мой бизнес своими грошами? — обманчиво спокойно спрашивает он, напирая на меня.

— Что, прости? Мои копейки? Да я продала жилье своих родителей и машину и все, что у меня было, отдала тебе, а это на то время были большие деньги, именно они и дали тебе толчок. Разве нет? Или ты не помнишь этого? Разве семь миллионов — это копейки? Да я всю себя отдала тебе и твоей дочери, а в итоге что получаю? Упреки и постоянное напоминание, что я тут никто? — На глаза слезы наворачиваются, мне обидно.

— Ой, прошу, только давай без драм. Меня все бесит это. Я устал и просто хочу тишины и покоя. Я не хочу выяснять, кто и кому что дал. Я не просил тебя о помощи, ясно? Не умолял все продать и дать мне денег. Ты приняла это решение сама, и не нужно меня в чем-то винить.

Я просто поверить не могу в это.

— Да ты места себе не находил. Дело твоей жизни погибало, и никто не мог помочь. Никто, кроме меня, не стал помогать, а я стала. Ведь ты мой муж, и разве не для этого нужна семья? Нужны муж или жена?

Он вдруг смотрит на меня задумчиво и словно что-то вспоминает. На минуту мне кажется, что все это просто кошмар и я проснусь сейчас, а он рядом, обнимает и говорит, что все хорошо. Но нет. Тут реальность, и она жестокая.

— Никакой работы, — вдруг говорит он, переводя тему в самое начало нашей дискуссии.

— Что? Я не стану слушаться тебя в этом вопросе, Мирон. Это мое решение, и я буду работать. Я устала сидеть дома и быть для вас кухаркой, уборщицей и нянькой. Хватит с меня. Я тоже живая и хочу иметь какие-то интересы, помимо вас и дома.

Мирон резко хватает меня за шею и сжимает крепко, в глаза смотрит и челюсть сжимает.

— Я сказал тебе, никакой работы, ты поняла меня? Работаю я, а ты сидишь дома и ждешь меня.

У меня все тело окаменело. Не могу ни шагу сделать, ни моргнуть. Мне страшно. Он давит сильнее, лишая кислорода, я вдруг хватаюсь за его руку и начинаю вырываться.

Мирон второй рукой за волосы хватает и тянет до боли в затылке, кажется, скальп снимет сейчас. Из глаз слезы льются.

Мне нужно успокоиться и не провоцировать его. Просто прекратить сопротивление и согласиться. Пусть думает, что одержал верх.

— Ты женщина и должна быть тут, поняла? — рычит мне в лицо, а я киваю, ничего другого не остается. — Мне проблем и без тебя хватает, так что не зли меня и просто будь послушной.

Отпускает меня и отходит в сторону, выпивает свой коньяк и, громко поставив бокал на стол, оборачивается и смотрит на то, как я растираю шею руками, хватая воздух.

— Я не хотел так, — вдруг говорит он. — Ты же понимаешь, да?

Я просто киваю. Ублюдок чертов. Ненавижу его.

— У меня с компанией проблемы, много всего навалилось, и еще и твои идеи с работой этой. Не нужна она тебе. И эта проклятая Ленка тоже. Все ее рук дело. — Смотрит мне в глаза. — Тебе нужно ограничить общение с ней. Она плохо на тебя влияет.

— Что? Прекрати говорить глупости, мы не один год дружим.

— Пока ее не было, все прекрасно было, а как явилась, новые идеи о работе и черт знает о чем еще. Сказал, не общайся с ней много, ясно тебе?

Я снова киваю, не нужно провоцировать его.

Мирон довольно улыбается и наливает себе еще. Да уж, у него явно проблемы сейчас, раз так приложился к спиртному.

— Иди в спальню, я сейчас прийду и хочу получить то, что не смог получить тем вечером. Я буду иметь тебя, моя любимая, жестко, так, как ты заслужила сегодня, — говорит он и берет телефон. — Сделаю один звонок и приду к тебе. Будем выгонять из тебя мысли о работе.

Меня страхом накрывает. Разворачиваюсь и иду в спальню, хотя на деле бежать хочу и дверь закрыть изнутри.

Мне срочно нужен выход. Срочно нужно найти решение, как этого избежать. Мирон сейчас не в себе и совершенно неадекватен.

ГЛАВА 17

Алиса

Иду в спальню и перебираю в голове возможные варианты развития событий, и не один в случае моего тут дальнейшего нахождения не выглядит достаточно успокаивающим.

Мирон сейчас пьян, и ему будет плевать на все, только бы получить то, что хочет.

Захожу в ванную и включаю воду, потом снаружи закрываю двери с помощью ключа, повернув болтик. Пусть думает, что я там, это даст мне немного времени.