Трибунал (СИ) - Смородин Павел - Страница 41

В груди разлился ледяной холод. Только волей она смогла подавить подступающую панику. Мари выбрала того, кто, по ее мнению, был за главного. Оставалось самое сложное — высунуться из-за укрытия, задержать дыхание и нажать на спуск.

Кузнечик смотрел на то, как быстро все происходит, и не мог не порадоваться. Немногие свидетели забились по углам или смылись прочь от машин. Какой-то умник быстро вырулил на встречную полосу и рванул прочь. Отчаянный или тупой, раз не боится поймать рикошет.

Вторая машина в кортеже попыталась уйти, только это они тоже предусмотрели. Гангрена пальнул по колесам и радиатору. Охранник в машине пальнул в Энди несколько раз, только тот успел укрыться за машину.

Правильно.

Только бы никто не геройствовал. Кузнечик натурально молился, чтобы все были достаточно напуганы и не лезли на рожон. Внезапно что-то блеснуло. И грохнул новый выстрел.

Другой.

Боль обожгла шею, и капитан ее почувствовал.

Он.

Ее.

Почувствовал.

Силы в обеих ногах разом исчезли, и он повалился на колени. Сержант подлетел к нему и руками зажал рану.

— Капитан ранен! — Блум орал что было сил. — Быстрее работайте! Энди, твою мать! Новичок! Быстрее, суки. Где транспорт?

Кузнечик рванул через брошенные машины наперерез стрелку. «Только бы не она, — повторял он про себя, — только бы не… она».

Мари рванула в сторону, когда бандит, замаскированный под бездомного, бросился к ней, вот только не успела. Удар выбил из-под нее асфальт, и д’Алтон полетела лицом вниз. Приложилась подбородком о бордюр, да так, что искры посыпались из глаз. Сразу же прилетел удар в живот. Он был такой силы, что из девушки вышел весь ее несложный завтрак из кофе и сигареты.

Марианна крякнула.

Пистолет все еще оставался в руке, она пальнула на звук, не глядя. Крепкая рука ухватила ее за запястье, и пальцы разжались. Оружие упало на асфальт, и напавший коротким пинком отбросил его в сторону.

— Полиция… — Прохрипела Мари разбитыми губами и попыталась вывернуться из захвата.

Их глаза встретились.

Резкий прямой в голову она пропустила, затем второй.

— Пожалуйста, так и лежи. Не хочу тебя убивать.

— Я…

Третий удар.

— Мелкая, просто вырубись и лежи!

— Я…

— Да в кого ты такая упертая? Не вставай, а то завалю!

Кузнечик ухватил ее за волосы и с силой впечатал в крыло стоящей рядом машины.

— Заканчивай! — прозвучал голос Гангрены.

Кузнечик обернулся на звук. Эвакуационные машины уже летели к ним. Полковник, похоже, все предусмотрел. Водители были явно лучше, чем у министра угольной и стальной промышленности. Первое авто остановилось недалеко от Энди и их цели. Гангрена буквально зашвырнул туда министра, влез сам и помог залезть еще двум сослуживцам.

— Новичок, помогай.

Голос был незнакомым, но доносился он оттуда, где должен был лежать раненый Гараев. Кузнечик побежал туда.

Капитан был очень плох. Пуля вырвала ему кусок мяса из шеи, и теперь он истекал кровью. Рядовой быстро рванулся к подкатившей машине, распахнул дверь и помог занести туда капитана.

Гараев чувствовал, что с каждой секундой ему все тяжелее и тяжелее держаться.

— Кол, держись. — Голос Джима был каким-то необычным, словно того душили слезы. — Держись, твою мать! Полковник… поможет. Колин!

— На… нормально, брат… я… — он тяжело сглотнул и часто-часто задышал, — я щ-щ-ас проснусь. Я. Наконец. Про…

Йона вышел из машины и взглянул на стоящую вдалеке Мари. Видок у нее был таким, словно ее подняло на пару метров от земли, а затем с силой шваркнуло об асфальт.

Фельдшер как раз проверял ее состояние, когда они с помощником подъехали.

Журналисты уже постепенно подтягивались к месту перестрелки. Йона остановился в паре шагов от временного заграждения и кивнул одному из знакомых писак. Тот понял все правильно и поспешил к господину старшему инспектору.

— Добрый день, господин старший инспектор. — Мужчина весьма подобострастно кивнул.

— Салют Берни, насчет дня это ты поспешил. Вот те ребятки явно с тобой поспорят на счет доброго дня.

Йона кивнул в направлении расстрелянных автомобилей.

— Ваша правда.

— Передай своим, чтоб мою девочку не снимали.

— Ну…

— Это пока просьба. Ей и так досталось, так что давай ты не будешь спорить и согласишься. Идет?

Казалось, что он хотел поспорить, но, видимо, что-то в голосе и лице Камаля его разубедило.

— Как прикажете.

— Кивни!

Журналист неохотно кивнул.

— Конечно, никаких фото инспектора д’Алтон, я передам остальным. Можете на меня рассчитывать.

— Отлично. Полагаюсь на вашу гражданскую сознательность и то, что новая камера встанет дорого. Мы поняли друг друга?

— Конечно. Никаких фото инспектора д’Алтон.

— А те, которые уже сделали, не публиковать.

— Конечно-конечно. Я все передам.

Камаль собирался уже отойти, когда в спину ему прилетел вопрос:

— Йона, не под запись ответишь?

— Что?

— Это «Трибунал»?

— Как раз иду это выяснять.

— Понятно.

Камаль поднял ленту ограждения и прошел под ней. В ответ на строгие взгляды офицеров он только показал значок и коротко кивнул.

Тут была настоящая зона боевых действий. Такого он с самой войны не видел. Маленькими латунными гильзами было усеяно буквально все вокруг, словно в тире. Инспектор прошел мимо расстрелянных машин и натянул на руки перчатки.

Эксперты колдовали рядом с машиной, осматривали все вокруг. Тела убитых же лежали рядом на носилках, накрытые простынями.

Похоже, что с ними закончили и теперь ждали только его. М-да. Да уж, денек сегодня будет не самый легкий. Четыре трупа допросить это не самая простая задача даже для него.

Нелин появился практически неслышно и встал рядом.

— Похоже на наших ребят, а, сержант? — прошептал д’эви и критически осмотрел все вокруг.

— Вот сейчас это и выясним. Бери бумагу, будешь записывать.

Мари сидела на ступенях универмага и курила. Взгляд ее был каким-то усталым и пустым. Йона медленно приковылял и уселся рядом.

— Как ты, Куколка? — спросил он тихо и отправил в рот сигарету.

— Так же, как и выгляжу. — Голос д’Алтон казался замедленным, словно она очень тщательно подбирала слова.

Камаль взглянул на подчиненную. Лицо у девушки заплыло, а правый глаз был насыщенного красного цвета. После допроса четверых мертвецов сам он выглядел не лучше, но это к делу не относилось.

— Подбросить тебя до дома?

— Было бы неплохо. Врач сказал, что сотрясения нет, но за руль мне все равно лучше не садиться.

— Пошли.

Йона протянул Марианне руку и помог подняться. Девушка шла медленно, осматривая каждый метр. Возле четверых накрытых тел она остановилась и тяжело вздохнула.

— Ты с ними поговорил?

— Да. Глухо, ничего не знают. В машине расскажу.

— Ага…

Йона распахнул дверь и усадил девушку рядом. Нелин обернулся с водительского места и пристально взглянул на д’Алтон.

— Тебя домой? — спросил он тихо, и Мари кивнула.

Десяток фотовспышек проводили уезжающую машину. Чертово проклятье. Мари смотрела в окно и просто молчала. На языке вертелось столько вопросов, что ее буквально разрывало. Вот только силы нашлись только для короткого:

— Снимай меня с дела.

— Хорошо, — кивнул Йона и тем самым подтвердил ее догадку.

— Ах вы суки! — прорычала Марианна. — Даже вопроса не зададите? А? С чего вдруг, Куколка?

— Мари.

— Что «Мари»? Вы же оба знали, да?

Камаль собирался что-то соврать, но Нелин решил по-другому и коротко произнес:

— Да.

Кулак впечатался в дверь с грохотом.

— Останови.

— Не дури, — спокойно произнес Йона, но в ответ последовало тяжелое ненавидящие сопение.