Певчая птичка Филина (СИ) - Романовская Кира - Страница 3

Его исторический экскурс был прерван стуком в дверь, секретарь сообщила, что к нему гостья, хочет нанять охрану, вопрос жизни и смерти.

— Я только такие и решаю, — ухмыльнулся Филимонов. — Зови.

Он поправил лацканы пиджака, без платочка в петлице смотрелось не так опрятно. Дверь отворилась и в неё вошла женщина в строгом деловом костюме серого цвета. Его взгляд скользнул снизу от длинных ног вверх до крутых бедер, тонкой талии к пышной груди, спрятанной под пиджаком, выше до лебединой шеи и…

— Надя?! — прошептал Филин, вставая со своего кресла.

— Я самая, Булат, — улыбнулась Надежда Лебедева. — Или тебя теперь называть Святослав?

— Для тебя я всегда буду Булат.

Татарский мальчик улыбнулся теперь уже взрослой женщине, благодаря которой выжил в роковую ночь пожара. Девочка Надя — его первая и единственная любовь.

Глава 3. Рука судьбы

Рука судьбы — словосочетание, которое для Булата, парня шестнадцати лет от роду, не имело никакого значения, но именно она будто опустилась на его плечо, когда он стоял возле своего горящего дома. Булат обернулся, рыжеволосый мужчина с голубыми глазами, в которых сверкали языки пламени, строго смотрел на него.

— Пойдём со мной, Булат. Тебе здесь быть опасно.

Мальчик сбросил с себя руку мужчины, вытирая слезы на лице ладонью.

— Я должен быть со своей семьей!

— Нет у тебя больше семьи, и ты примешь это прямо сейчас. От этого зависит твоя жизнь!

Сергей Александрович схватил его за предплечье и потащил за собой, к черному автомобилю, где их ждала его охрана. Быстрицкий всегда был с ней, всегда безупречно одет в деловой костюм, над которым смеялись в деревне. Его возраст был неизвестен, где-то между тридцатью и сорока, а, может, и больше. Подтянутый, ухоженный, с прямой спиной и жёстким взглядом он был похож на аристократа, которых здесь отродясь никто не видел и никогда не увидит. Он не пил, не кутил с друзьями, не приставал к деревенским девкам на улице, в общем, вёл себя как приличный воспитанный человек.

Быстрицкий появился в их деревне этим летом, поселился за высоким забором в огромном особняке, которые только стали появляться в деревне, постоянно ездил по делам на двух машинах с охраной и ни с кем не общался. Филин подрабатывал у него на участке с несколькими пацанами со школы.

Сергей Александрович любил во всём порядок, который наводил чужими руками. Он хорошо платил, но спрашивал за каждый потраченный рубль. Только Булату из всей компании рабочих мальчишек он позволял кормить своих любимых псов, которые жили с ним в особняке. Два королевских дога. Сергей был не женат, детей не имел. Иногда Булат с Быстрицким разговаривали, он задавал ему странные вопросы, как казалось ему тогда. По прошествии лет он сам задавал людям эти вопросы, решая их судьбу.

— Пей, — поставил перед ним чашку с чаем Сергей и сел напротив за кухонным столом.

Кипяток обжигал горло, от боли, душевной и физической, слёзы нескончаемым потоком лились у Булата из глаз. Три двоюродных брата и две маленьких сестренки погибли в пожаре, младшей всего четыре. Маленькая Гуля не хотела отпускать его вечером из дома, когда увидела, что он вылезает в окно, чтобы пойти на свидание со своей девушкой. У дяди были строгие правила — никаких гулянок после десяти вечера. Булат эти правила систематически нарушал без вреда для своего здоровья.

— Булатик, не уходи, атика будет ругаться! — жалобно протянула Гуля, ковыряясь в носу.

— Гулька, иди спать, я тебе сказку завтра три раза почитаю, а дядя ничего не узнает. Мне очень надо! Меня Надя ждёт.

Большие карие глаза маленькой Гули въелись в его память едкой ржавчиной, они снились ему по ночам и он просыпался в холодном поту. Он не смог её спасти, никого не смог спасти, и корил себя мыслями, что если бы он не ушел тогда из дома может, всё было бы по-другому.

Быстрицкий будто предвидел эти его душевные метания и пытался свести их к минимуму в первую же ночь его трагедии.

— То, что ты выжил, это статистическая погрешность. Если бы ты остался дома, ничего бы не изменилось. Ты бы им не помог. Дерево горит слишком быстро, а сено, которое подожгли, ещё быстрее.

— Откуда вы знаете, что начало гореть сено?

— Потому что я бы сам так и сделал, только лучше бы они сделали это утром. Хозяин вышел покурить, кинул сигарету, а тут нет никаких виноватых. Их ошибка.

— Вы знаете, кто это сделал? Это не случайность? Их убили?!

— Конечно, ты ещё сомневаешься?

— Маркеловы! — стиснул зубы Булат.

— Отец и два сына, которых сегодня, конечно же, в их доме не было. Вчера они с помпой и музыкой уехали в город.

В последнее время дядя с тётей постоянно шушукались и были встревожены, их ферму захотело купить семейство Маркеловых, которое несколько лет назад облюбовало их деревню с красивыми видами и чистым воздухом. Они построили здесь огромный дом, где часто бывал глава семейства и его старшие сыновья, но никак не жена. Зато здесь часто бывали другие женщины. Вся деревня кидала на них косые взгляды и жаловалась участковым на шум и безобразие, Маркелов затыкал рты деньгами. Когда в деревне появился Быстрицкий, Маркелов немного притих, хотя их огромные особняки были на разных концах деревни, так что шум сюда не доходил. Однако, Маркелов прекрасно знал, что у Быстрицкого длинные руки, которые могут и шею сломать.

Дядя Булата поставлял для Быстрицкого свежее мясо и яйца с фермы, Маркелову он бы не продал даже тухлых потрохов.

— Твой дядя Рифат приходил ко мне. Два раза. В последний раз три дня назад. Извини, парень, я не успел ему помочь. Да, если честно, и не собирался, — тяжело вздохнул Сергей.

Неожиданно для него, Булат скинул рукой чашку со стола и кинулся на мужчину с кулаками, Сергей среагировал с ловкостью рыжего кота, поймал руку парня в воздухе и заломил ему за спину. Он не мог ничего сделать, только проклятья вырывались из его рта.

— Почему? Почему вы не помогли? Там же дети! Мои сестрёнки!

Сергей заломил ему руку сильнее и мальчик замолчал, из глаз посыпались искры от боли.

— Запомни раз и навсегда, Булат — никто тебе ничего не должен в этом мире! Если ты просишь помощи, то никто не обязан тебе помогать, только потому что ты хороший человек или у тебя есть дети. Ты и твоя жизнь это только твоя личная ответственность! Я не должен был помогать твоему дяде, однако, я хотел помочь, но не потому что я такой хороший, а потому что Маркеловы оборзели в своей безнаказанности и это была последняя капля. Жаль, что она стала каплей крови.

— Я убью их!

— Сначала они убьют тебя, мальчик, — усмехнулся Сергей. — Ты ведь теперь один из последних кандидатов в наследники, который должен был умереть вместе со всеми остальными. У твоего дяди нет живых родителей, у твоей тёти остались только ты и твоя мать. По закону, твоя мать получит всё, и после пожара будет посговорчивей, чем твой дядя, а ты…

— А меня она продаст людоеду, — прошептал Булат.

— Верно, из-за этого людоеда твой дядя приходил ко мне в первый раз, как ты начал у меня работать.

— Зачем он приходил? — нахмурился Булат.

— Он просил, чтобы я взял тебя к себе и увёз от них подальше. Подальше от матери, ибо ты накличешь беду на всех, если правда о тебе вскроется. И пожаром тут дело не обойдётся. А теперь, Булат, я посажу тебя под замок, чтобы ты немного остудил голову, пока я подумаю, что с тобой делать.

Булат провёл три дня и три ночи в запертой комнате, на цокольном этаже особняка Быстрицкого, где было лишь окно с решёткой, все эти дни он думал о своей погибшей семье и о Наде, которая даже, наверное, и не знала, что он жив. Булат надеялся, что соседи ей сказали, что видели его.

Через три дня Сергей протянул ему руку помощи и мир мальчика Булата перевернулся, все его представления о том, что такое хорошо и что такое плохо, были подвергнуты сомнению, безжалостно выкорчеваны с корнями и заменены новыми.