Грешные клятвы (ЛП) - Райт Кения - Страница 19

– Блядь… – вырвалось у меня.

– До того как умереть, я должен был убрать Шанель. А значит, сначала нужно было убрать Ромео. В этом порядке. Уничтожить ее первой – бесполезно. Ромео слишком умен и слишком быстр на ответные удары. Он бы не стал тянуть. Он бы пришел за Востоком… – Лео тяжело вздохнул. – А тогда «Вороны Убийцы» нас бы разнесли. Я это нутром чувствую… Лэй бы не смог им противостоять. У него сердце слишком, мать его, большое.

Я моргнула.

– То есть… ты сначала убил Ромео?

– Ну… до него умер кто-то еще.

– Кто?

– Мужик по имени Джонни Капкейкс.

– И зачем ты это сделал?

– Я узнал, что он тайно действует против синдиката. Причем настолько глубоко, что мог втянуть в это Диму. А значит, и моего сына.

– Так… – я попыталась хоть как-то уложить все это в голове. – Ты начал план по устранению Джонни, потом Ромео, потом Шанель. Чтобы Восток стал сильнее.

– Да.

– Но тебе еще нужна была Хозяйка Горы. Потому что если ты мертв, а Шанель с Ромео тоже, то Лэй просто сядет в депрессии…

– Или вообще сведет счеты с жизнью из-за смерти Шанель.

Я снова моргнула.

– Ла-а-адно.

–Вот тут-то в плане и появилась ты. Лэю нужна была сильная, независимая женщина с огромным сердцем. Та, что посмотрит на всю его власть и деньги и не увидит в этом способ разбогатеть, а… испугается, – сказал Лео. – Ему нужна была женщина, которая знает, что такое потеря. Ты была идеальна.

Меня пробрало дрожью.

– Вот этого я и не понимаю. Когда ты решил втянуть меня в свой план?

– Ты торопишься.

– Ладно.

– Потерпи.

Я напряглась.

– Хорошо, я потерплю.

– После смерти твоей мамы, Цзин наблюдала, как ты берешь все в свои руки. Ей разрывала сердце эта картина… но она говорила о тебе так, будто ты была ее дочерью, – в глазах Лео выступила влага. Он отвернулся. – За ужином она говорила: «Мони сегодня охотилась за едой, Лео. Мы должны им помочь. Она слишком красивая, чтобы ходить по этим лесам одна…»

– О-она… называла меня Мони?

– Да.

– Мама меня так называла…

– Уверен, что да, – голос у Лео дрожал, он провел дрожащими пальцами по волосам. – Цзин все собиралась провернуть какой-то грандиозный план, чтобы привезти вас всех на Восток. Она верила, что ты и твои сестры смогли бы здесь по-настоящему расцвести, но…

– Но что?

Он начал мерить шагами комнату.

– Я сказал ей «нет». Мне казалось, это не вписывается в правила Востока. Никаких гостей. Есть устои. Это жизнь по определенным законам. Мы спорили… много. Часто.

Значит, мой отец был не единственным, кто разбил ей сердце.

Лео продолжал расхаживать, и от этого у меня все внутри сжималось.

– Я должен был согласиться. Мы должны были просто… перевезти вас сюда. Цзин была бы жива. Я же не идиот, понимаешь? Я это знаю. Знаю, черт возьми.

Я промолчала.

– А потом… Цзин умерла.

Я обхватила себя руками.

– И тогда… пока я планировал, кто должен умереть – я, Шанель, Ромео, я принял решение наконец-то поступить правильно по отношению к своей жене и привезти сюда тебя и твоих сестер. Но даже тогда я не думал, что ты станешь Хозяйкой Горы… нет… – Лео ускорил шаг.

Я начала мотать головой вслед за ним, следя, как он мечется туда-сюда.

Он резко остановился в центре комнаты.

– Вина. Кровь. Смерть. Холодные тела. Слишком много…

У меня все тело напряглось.

Тишина стала почти осязаемой. Он смотрел куда-то вдаль с пугающей сосредоточенностью.

Я не могла пошевелиться. Страх парализовал меня, мысли метались в голове, но тело словно замерло.

Потом он снова начал шагать по комнате.

– Я наблюдал за тобой достаточно долго, чтобы понять, что к тебе не подойти. Ты никому не доверяешь. Вечно занята. Работа. Сестры. Сон. Опять работа. – Он поднял палец в воздух. – Но каждый раз, когда возникали проблемы с твоим отцом, ты все бросала, чтобы с ними разобраться. Вот тогда я и понял, это мой шанс заставить тебя сдвинуться с места.

– Ты видел, как Сноу приходил ко мне из-за отцовских долгов в казино?

– Видел. Люди Сонга тоже. Мы все тогда хотели их убить, но… было рано. Шахматы – игра стратегии. Нужно уметь ждать.

Я переваривала все это и медленно встала с кровати.

– Так… ладно.

Он остановился и посмотрел на меня.

– Думай дальше, Моник. Теперь ты на Востоке. Вокруг тебя будут происходить такие же шахматные ходы. И ты обязана все просчитывать. Люди попытаются поставить тебя на свою доску. Но теперь ты моя дочь.

Против всякой логики, в груди что-то потеплело.

– А ты, – Лео смотрел на меня с дикой, фанатичной решимостью, – поставишь их на свою.

– Думай.

Я вспомнила тот день, когда Сноу ворвался ко мне в квартиру. Перемотала в памяти все заново.

Я не опустила винтовку, все так же направленнуюна Сноу.

– Что мой отец опять натворил?

– Вчера вечером он зашел в казино. Я пригласил его сыграть в блэкджек с крупными игроками., – сказал Сноу.

Я задрожала.

– Зачем ты это сделал? У него ведь нет денег.

– Он был пьян, – сказал Сноу. – И поставил на вас.

Я вскинула брови:

– В каком смысле, поставил на нас?

Датч усмехнулся:

– Он предложил тебя и твоих сестер в качестве залога.

– Он не мог так сделать. – Я покачала головой. – Мы ему не принадлежим.

– Ага. Мне все это показалось чертовски смешным, – Датч оглядел гостиную. – Я его никогда всерьез не воспринимал, но все равно дал сыграть..

Пазл начал сходиться.

Я уставилась на Лео:

– Ты был на той вип игре?

На его лице медленно появилась дьявольская ухмылка:

– Хорошо соображаешь. Да, мы с Сонгом там были.

– Семьдесят пять тысяч в сумке… это были твои деньги?

– Конечно мои.

Черт возьми…

Теперь уже я начала метаться по комнате, не в силах стоять на месте.

– Так мой отец сам додумался предложить нас в залог? Или это ты как-то… подкинул ему эту идею?

– Возможно, слегка подтолкнул. Такие, как твой отец и Сноу… стоит им услышать намек, и они уже уверены, что сами до этого додумались, – Лео скрестил руки на груди и наблюдал за мной, как хищник, обучающий детеныша первой охоте.

– Думай глубже. Ты начала с игры. А теперь вспомни, что было прямо перед этим.

– Он пришел пьяный… – губы предательски дрогнули. – Это ты его напоил?

– Это сделал Йонг.

– Йонг?.. Тот самый, про которого Джо говорила, что он обожает Тупака и ездит на Cadillac?

– Он самый. Йонг и привел твоего отца на ту игру.

– То есть Йонг тоже был за столом для випов?

Лео кивнул.

Меня передернуло. Я отступила на шаг:

– И как ты мог быть уверен, что отец возьмет ту сумку?

– Еще до того, как они туда приехали, Йонг сказал ему это сделать. Пообещал, что у него есть связи, и он все устроит, прикроет, если что.

Я покачала головой, в голосе дрожала ярость:

– Какого хрена вообще?!

– Он сам себя в это втянул…

– Не совсем…

– После смерти твоей матери он должен был заботиться о вас всех. Моя жена была бы жива, если бы он хоть что-то сделал, – лицо Лео перекосилось от ненависти, как будто он был готов убить моего отца еще раз. – Еще раньше, когда она боролась с раком, он должен был быть рядом. Поддержать. Если бы он это сделал, она бы, может, и не сломалась.

– Мы… мы не можем знать этого точно…

– Она сдалась, потому что у нее было разбито сердце.

– Не говори так…

– Моя жена в это верила.

Во мне больше не осталось слез.

Во взгляде Лео поселилась сама смерть.

– Твой отец был пиявкой. Он высасывал из всего надежду и жизнь. Жалкое подобие мужчины. У него было четыре прекрасные дочери. Все умные. Все сильные. Все умеющие любить. А он, сука, бросил их в той облезлой, дырявой квартире выживать как получится.

Он склонил голову набок.