Грешные клятвы (ЛП) - Райт Кения - Страница 54

– А если бы у них был ствол?! А если бы нож?!

А я только стояла, молча слушала, ждала, пока он выговорится и немного остынет. В Марси всегда горело это пламя внутри – ярость, которая вспыхивала каждый раз, когда страдала женщина.

Он в детстве не раз видел, как его мать избивали, и эти воспоминания преследуют его до сих пор. Они подпитывают ту ярость, что всегда тлеет у него под кожей. Что творилось в его маленькой голове, когда он прятался в тени, бессильный остановить отца, который бил, швырял, душил и выбивал из его матери все живое?

Что это сделало с Марси?

Может быть, именно то чувство беспомощности и сформировало его. Я знала одно, как только у Марси начался переходный возраст, он пропадал в спортзале, будто от этого зависела его жизнь.

В детстве он всегда был крупнее всех. Всегда выше. Всегда самый большой в комнате. Но дело было не только в размере, а в силе. В контроле. В умении защитить.

Марсело никогда не был задира. Он не дрался просто так, для показухи. Но тронь женщину прямо у него на глазах, и на поверхность вырывался зверь.

Монстр.

Мужчина, вылепленный из самых жестоких кошмаров.

Теперь, глядя на телефон, лежащий на подоконнике, я точно знала, что вот-вот столкнусь с этой яростью лицом к лицу.

– Марси... со мной все в порядке... правда.

– Я позволил этому выйти из-под контроля.

– Ты ничего не позволил. Потому что это я контролирую ситуацию.

– Лэй причинил тебе боль?

– Нет.

– Ни один гребаный палец не касался твоего тела?

– Не для того, чтобы причинить боль.

– Но он прикасался к тебе?

– Марси, что ты сейчас вообще спрашиваешь?

– Ты в безопасности?

– В самой большой безопасности за всю мою жизнь.

– Я тоже тебя всегда защищал…

– Конечно, защищал. Я просто говорю, что если кто-нибудь на Востоке даже подумает поднять на меня руку, он проснется с «Четырьмя Тузами» в спальне, и ему накостыляют так, что мало не покажется.

– Где ты? Я еду к тебе прямо сейчас…

– Нет, ты не едешь, потому что мы увидимся завтра…

– Я хочу увидеть тебя сейчас. Хочу убедиться, что с тобой все в порядке.

– То есть... ты хочешь сказать, Марси, что не доверяешь мне? Думаешь, я вру?

Я знала – это заставит его замолчать.

И действительно, в трубке повисла гробовая тишина.

Потом я услышала, как он глубоко вдохнул и медленно выдохнул:

– Дело не в том, что я не доверяю тебе, МоМо. Я не доверяю «Четырем Тузам».

– Я уже это поняла. Но если даже Бэнкс, после разговора со мной, успокоился и начал планировать, черт возьми, барбекю, то ты должен понимать, все под контролем.

– Я просто волнуюсь за тебя.

Я улыбнулась:

– А я волнуюсь за тебя.

– Со мной все нормально.

– Не уверена. Насколько я знаю, ты, кажется, глава банды под названием «Роу-стрит»…

– Мы сейчас не про меня говорим.

– А вот и надо бы. Бэнкс с тобой еще смеют поучать меня, что мне нужно быть осторожной. Хотя вы оба спокойно крутите целую незаконную операцию…

– У нас не все незаконно. И я уже работаю над тем, чтобы сделать все по закону. Просто это займет пару лет…

– Надеюсь, вы за это время себя не угробите.

– У меня безупречный план.

– И в чем он?

– Очень умно, МоМо. Думаешь, теперь мы говорим обо мне? А вот и нет.

– Но я все равно хочу узнать твой план. Знаешь почему, Марси?

– Почему?

– Потому что ты всегда тащишь все на своих плечах, стараешься защитить всех вокруг… и при этом почти всегда забываешь, что тебе самому тоже нужна защита.

– Ты хочешь приехать и защищать меня? – Его голос стал таким... игривым. – Давай. Я пришлю за тобой машину на Восток. Скажи своему Хозяину Горы, чтобы он открыл ворота .

– Ворота открыты.

– Ни хрена. Они захлопнулись, как только Лео уехал и твоя пресс-конференция закончилась. Поверь, я проверял.

Я нахмурилась:

– Вы с Бэнксом, похоже, забываете, что я вообще-то умею за себя постоять.

– Я это знаю. Но это не значит, что я перестану за тебя волноваться.

– Со мной все в порядке.

– У меня есть три элитных жилых комплекса на Юге.

– О-кей?..

– Выбирай любой, и я уже сегодня переселю туда тебя с сестрами. Без аренды, все уже обставлено. Дай добро и я пришлю машину….

– У меня теперь есть дом.

– У тебя – сделка с дьяволом. Я знаю Лэя дольше, чем ты. Когда Шанель была жива, он за ней следил.

Я напряглась.

– Он стоял под ее окном каждую гребаную ночь. Даже после того, как она вышла замуж.

– А она просила его остановиться?

– Сейчас не об этом.

– По словам отца Лэя, Лео, Шанель сама хотела сохранить власть над ним…

– То есть теперь мы виним жертву?

– Ты правда думаешь, что она была жертвой в этой истории? – Я приподняла брови. – Я серьезно спрашиваю. Просто… я знаю только версию Востока. А ты что думаешь?

Марси тяжело вздохнул:

– Нет. Я не думаю, что Шанель была жертвой. Но я все равно считаю, что Лэй – ебучий псих, раз следил за ней, и не забывай, он же тело ее держал и делал с ним грязные вещи.

– Он не делал ничего с ее телом…

– Это он тебе так сказал…

– Я знаю Лэя достаточно, чтобы быть уверенной, он бы не стал.

– Ты его, блядь, только что встретила. Он сказал тебе, что у него гарем есть?

– Марси, я видела этот гарем.

– Выбирай любую квартиру в одном из моих комплексов…

– У меня уже есть дом.

– Потому что ты теперь его Хозяйка Горы? К слову, он перешел все границы и нарушил правила всего Синдиката…

– Марси... пожалуйста... просто остынь хоть немного.

– МоМо.

– Пожалуйста.

Он понизил голос:

– Ты же знаешь, что я к тебе чувствую... Я перестал с тобой встречаться... Я… отступил, потому что…

Я моргнула, не веря в то, что услышала.

– Я ушел, потому что... не считал себя достойным тебя.

Я приоткрыла губы.

– Ты тогда собиралась в колледж по стипендии. А я? Я был сраный уличный гангстер с Роу-стрит, бросивший школу, впаривающий наркоту нарикам и ломающий голову, как вытащить своих с углов. Ты была слишком хороша для меня.

Тепло разлилось в груди.

– Марси…

– Я ушел не для того, чтобы ты потом…

Блядь.

Марси продолжил:

– Ты не должна была оказаться с кем-то вроде Лэя. С очередным бандитом. С ебучим убийцей. Понимаешь меня?

– Понимаю, но…

– Банкир.

– Что?

– Банкир или юрист. Ты должна была быть с мужчиной, который носит костюм и ходит на работу, блядь, с портфелем.

Я пожала плечами:

– Лэй носит костюмы.

– Ты думаешь, это смешно?

– Нет... я просто говорю... – Я взяла телефон с подоконника. – Марси... я люблю Лэя. Вот так. Как бы ты к этому ни относился.

– Ты даже не знаешь его.

– Я люблю то, что знаю.

– А если он разобьет тебе сердце? Если проявит неуважение, если обидит тебя, черт побери?

Я слабо улыбнулась в трубку:

– Тогда... у тебя будет полное право набить ему морду за меня. Считай, что я спятила, но... мне кажется, Лэй не причинит мне боль.

Между нами снова повисла тишина.

Потом он заговорил, и голос у него стал таким тихим, таким грустным, что сердце сжалось.

– Пообещай мне, что если вдруг почувствуешь опасность… если кто-то попытается причинить тебе боль, то ты сразу мне позвонишь.

– Обещаю.

– Мне нужно, чтобы ты действительно позвонила.

– Клянусь, Марси.

– Я уже несколько ночей не сплю.

Я распахнула глаза:

– Не надо. Не теряй сон, со мной все в порядке.

– Он тебя не бил?

– Господи, нет.

– Ты не чувствуешь себя, будто в ловушке, на Востоке?

– Нет.

– Он не даст тебе уйти. Ты это понимаешь?