Сладкое господство (ЛП) - Райт Кения - Страница 50

У меня подпрыгнуло сердце, и я инстинктивно шагнула вперед, почувствовав, как во мне вспыхнул инстинкт защитницы.

– Тин-Тин, что случилось?

Но Тин-Тин не ответила.

– Вот оно, – воскликнула она, бросившись к другому кинжалу, лежавшему в нескольких шагах, и схватила его. – Это не кинжалы. Бандитка просто хотела, чтобы они выглядели как кинжалы, чтобы никто, кроме своих, не понял. Посторонние бы решили, что это какая-то ерунда. Детская игрушка, может быть. Или, как вы сказали, древности. Но уж точно не что-то ценное.

Я развела руками:

– Ну о-кей.

И тут Тин-Тин подняла оба кинжала перед собой и начала двигать руками с такой сосредоточенностью и поспешностью, что у меня участилось сердцебиение.

– Смотри, – выдохнула она, прижимая кинжалы друг к другу. Ее дыхание было сбивчивым, взволнованным, она жадно изучала их, а потом... медленно начала соединять их, словно две части головоломки.

– О, блять, – я напряглась.

Кинжалы легко встали друг в друга, странные линии и пазы на каждом клинке совпали идеально.

Все вокруг нее застыли.

Она и правда разгадала это.

– Ключ – это огромная головоломка, – Тин-Тин аккуратно положила соединенные части, подняла еще один кинжал и начала искать к нему подходящую половинку. – А эта головоломка – это карта к сокровищу Бандитки. К тому, которое она и ее повстанцы собирали, обворовывая окрестные города.

Дима посмотрел на Тин-Тин с такой гордостью, будто она была его собственной дочерью.

– А Бандитка хотела, чтобы у каждого был свой кусочек карты, чтобы им пришлось собраться вместе, чтобы разгадать ее. А не чтобы один человек прибрал все сокровище к своим рукам.

Тин-Тин кивнула и, вот так просто, нашла подходящую часть к новому кинжалу. И, как и предыдущая пара, эти два идеально соединились друг с другом.

Ебаный пиздец.

Чен прижал ладонь ко лбу:

– То есть ты хочешь сказать, что... все это время... мы таскали с собой куски какой-то сокровищной карты? Неудивительно, что Бандитка так дергала Лэя, чтобы он обязательно откопал один из них.

Роуз все это переваривала:

– То есть... она нарисовала карту на огромном деревянном куске, а потом вырезала из него кинжалы разной формы?

Тин-Тин хихикнула:

– Ага. Она была такая умная. Обожала коды и логические игры, так что все сходится.

Лэй пробормотал с недоверием:

– Вот почему они все такие странные и безумные на вид.

Глаза Димы расширились, блокнот в руке будто забылся, он уставился на кинжалы в руках Тин-Тин.

– Нам нужно собрать всю головоломку.

Тин-Тин сложила новую пару соединенных частей и даже не стала смотреть, как мы реагируем. Она была слишком поглощена задачей, ее мысли мчались далеко впереди нас. Она продолжала метаться по площадке, соединяя кинжалы здесь и там.

– Не думаю, что у нас есть все куски, чтобы собрать ее полностью.

Дима посмотрел на Лэя:

– Тогда придется вернуться на Запад и достать недостающие. После завтрашней битвы, конечно.

Тин-Тин продолжала щелкать кинжалами, соединяя их один за другим, а Лэй с Димой все так же молча смотрели друг на друга, будто вели немой разговор.

Блять. Завтрашняя битва. Лэй против Лео.

Сердце сжалось.

Тин-Тин снова что-то шептала себе под нос:

– Я все спрятала... отдала каждому по кусочку... никто не сможет найти это в одиночку...

Еще один кинжал встал на место, и вдруг Тин-Тин наклонилась и соединила две пары, форма стала сложнее, объемнее, ближе к целому.

Роуз повернулась ко мне:

– Но что такое сокровище Бандита? Мы хоть знаем?

Тин-Тин ползала между кинжалами, ища те, что еще можно было бы соединить.

– Никто точно не знает. Говорят только, что это были награбленные вещи у каких-то белых, которые приехали в Краунсвилл убивать, но...

Роуз следила за ней взглядом.

– Ну?

– Некоторые говорят, что среди этих вещей было много такого, что доказывало: те люди были нацистами. Золото и драгоценности, украденные у еврейских семей, которых они убили во время войны, и, может быть, даже документы или отчеты, которые они хотели скрыть.

Роуз кивнула:

– Что логично объясняет, почему они тогда объединились, придумали липовое изнасилование, свалили вину на кого-то из Краунсвилла, собрали остальных и пошли их убивать. Они не знали, что Бандит – женщина. И не знали, как выглядели она и ее повстанцы.

Тин-Тин подняла голову от головоломки из кинжалов:

– Все, что они знали – это то, что Бандит была из Краунсвилла.

По спине пробежал холодок.

Но что все это значило?

В голове мелькали догадки, одна тревожнее другой.

Бандит пошла на все, чтобы спрятать эту карту, раскидав ее части так, чтобы никто не смог найти все в одиночку.

Когда же она это сделала?

До Кровавой недели?

Или после?

Наверное, задолго до.

А потом, после своей смерти, по какой-то странной причине ее призрак решил передать ключ именно Лэю.

Почему?

Какую роль он играл во всей этой многолетней тайне?

Я взглянула на Диму, он буквально вибрировал от возбуждения, лихорадочно строча что-то в блокноте. Я ни на секунду не сомневалась: он с головой влезет в эту тайну, как и Тин-Тин, рвущийся раскрыть все секреты, скрытые в этих деревянных клинках.

Да и Чен тоже был явно воодушевлен. Его обычно спокойное выражение лица сменилось таким напряжением, какое я у него почти никогда не видела. Он опустился на колени и уставился на кинжалы.

– Я помогу тебе собрать эту головоломку, Тин-Тин.

– Спасибо, – улыбнулась она и соединила еще две части.

Чен взял один из кинжалов и начал изучать его край:

– Хм...

Роуз тоже выглядела воодушевленной. Несомненно, в ней уже просыпался журналист, она захочет знать все до последней детали, раскопать всю историю Бандита и сокровища.

Они все собирались помочь Тин-Тин, это было очевидно – Лэй, Дима, Чен и Роуз.

Вместе они будут собирать улики, следовать по карте, и... что?

Что они найдут в самом конце?

Меня пробрало, по телу прошла ледяная волна страха.

Сокровище Бандита было не просто давно утерянным кладом, оно было связано с темной и кровавой историей, оставившей глубокие шрамы на Краунсвилле и Парадайз-Сити, особенно на Юге и Западе. Те, кто совершал эти зверства, давно мертвы, но их потомки – нет.

И многие из них до сих пор оставались расистскими ублюдками, которые были готовы на все, лишь бы их семейные тайны так и остались закопанными.

Стоило ли сокровище того, чтобы вытаскивать эти тайны наружу?

И будет ли вообще безопасно узнать правду?

В животе скрутило от тревоги, стоило мне только подумать о Озере Грез.

Одного упоминания этого места было достаточно, чтобы по коже побежали мурашки.

Оно считалось зловещим – местом, где бесчисленное количество людей находили свой конец при загадочных обстоятельствах. Местные шептались, что там водятся призраки, что мстительные духи прошлого бродят по его глубинам, заманивая неосторожных в гибель.

И Лэй подтвердил, что местные были правы.

А если карта указывала на Озеро Грез, если сокровище было спрятано где-то в этих проклятых водах, то моя младшая сестра направлялась прямиком в самое сердце опасности. И, по сути, она бы нырнула туда без тени сомнения.

Блять. Я не позволю этому случиться.

И почему вообще Бандитка хотела, чтобы части карты попали именно к Лэю?

Этот вопрос не давал мне покоя, с каждой секундой въедаясь глубже.

Призрак мог доверить это кому угодно, даже Шанель, но выбрала именно его.

Почему?

Может быть, из-за его связи с Востоком, с поместьем Джонсов, которое граничило с Озером Грез?

Или дело было в чем-то другом, более личном?

Чем больше я об этом думала, тем сильнее меня передергивало. Мы имели дело с чем-то куда более масштабным, чем просто поиски сокровища. Речь шла об истории, о наследии и о той власти, что приходит вместе с раскопками прошлого.