"Фантастика 2025-192". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Новиков Николай Васильевич - Страница 694

— Глазунья и бекон.

Через несколько секунд перед нами материализовались полупрозрачные тонкие руки, похожие на призрачный набросок художника. Бекон еще скворчал, а хрупкие кисти уже растворились. Лицо графа преобразилось, он даже наклонился к прилавку, чтобы рассмотреть только ему заметные плетения.

— Фицуильям, — он не отреагировал, и я дотронулась до локтя. — Вы ничего не увидите, маг-созидатель работал у печей, а не у столешницы.

Он кивнул и последовал за мной. По его задумчивому виду стало понятно, что теперь на нашу столовую он смотрит совсем по-другому. Конечно, в обед все блюда уже стоят готовыми, и никакой стук не позволит попросить что-то другое. В общем, завтрак явно произвел на него впечатление.

За дальним концом одного из длинных столов я заметила Лил и Ильима, куда и направилась.

— Как вы узнали, где именно работал маг?

Я думала, граф пойдет к кому-то из своих друзей, но он по-прежнему шел за мной. Хотя если бы он хотел уйти, то сначала попрощался бы, действительно, совсем я забыла об этикете.

— Мой отец был созидателем и у меня дома кухня похожа чем-то на нашу столовую. Когда он ее создавал, то объяснил кое-какие принципы. Например, что вся магия кухни в очаге и именно к нему ведут нити созидания. На стук же реагирует обычная сигналка.

Я не любила говорить об отце и его магии, это было чем-то личным и на самом деле очень болезненным. Но граф не выглядел как человек, который будет лезть не в свое дело. Ему было легко отвечать коротко и по существу, и не ждать новых вопросов, дополнений или комментариев.

Только мы сели, улыбающаяся Лил представилась по полной форме, а вот граф назвался Фицуильямом. Так, запросто.

И я и Ильим молчали, но за нас отдувалась бодрая Лил. Она умела правильно и заинтересованно говорить о погоде, чем вызвала незначительное одобрение графа. Еще она знала, когда нужно делать паузы, чтобы мы с Ильимом попеременно вставляли «да» и «нет», за что мы ей от души улыбались. И в целом она смогла создать видимость общего разговора, когда никто не чувствует себя лишним, даже если очень старается.

Завтрак закончился, граф вежливо откланялся, а мы собрались на зельеварение. Ильим незаметно подошел и молча забрал у меня сумку. На его плече две сумки смотрелись как-то очень мило, при этом сам он еще толком не проснувшийся и растрепанный, стал как будто старше и увереннее. Лил удивленно улыбнулась, но не стала никого задерживать и пошла вперёд.

Все зельеварение и ритуалы у Студегорна меня удивляло внимание Ильима. Причем на этих занятиях по традиции было не до нежностей. Тэрволин с решимостью отпетого головореза без предисловий показала, как правильно рубить корень веретени, почему-то орудуя огромным тесаком. И в этот момент лучше было замереть на месте и не шевелиться. Но Ильим спокойно помогал мне с зельем и, подавал ингредиенты. Хотя Тэрволин смотрела на это неодобрительно.

У Студегорна, вообще, стало неловко. Ритуалы предполагали общую работу ведьм и магов. А Ильим самолично встал рядом со мной, и мы оказались без боевика. На чтс Студегорн усмехнулся и дал нам отдельное задание, немного экспериментальное. Он, вообще, любил эксперименты в любых проявлениях и ко всему относился вроде бы спокойно. Хотя дедушка с лукавой улыбкой имел в арсенале въедливость настоящего ученого. И одно его занятие в неделю, был страшнее каждодневного зельеварения. Столько дополнительны вопросов, дополнительной литературы и дополнительных заданий нам не задавал никто.

После ритуалов Карл и Лил куда-то исчезли, а я внимательно посмотрела на свою сумку в руках Ильима.

— Что это значит? — я остановилась посреди опустевшего коридора. Выяснять на самом деле ничего не хотелось, но это требовалось, пока еще не все ведьмы нашего курса сломали глаза.

Такого удивления на их лицах я не видела, даже когда у одной из ведьм в котелке образовалась розовая попрыгушка. Обычное зелье от головной боли, превратилось в склизкую субстанцию и прыгало с одной головы на другую, пока не приземлилось на декана ведического факультета. Еде самозабвенно с громким «пфы» пустило розовый, пусть будет, пар, якобы снимающий боль.

— Ты о чем?

— О моей сумке. Ты целый день ее носишь.

— Я ухаживаю.

— Что? — я чуть не задохнулась от удивления.

— Я думал, ты поняла. После вчерашнего вечера это логично.

— Ильим, ты чего? — не было слов, чтобы выразить весь абсурд ситуации, поэтому я замолчала, а собравшись с мыслями, уверенно спросила. — Я тебе нравлюсь?

— Ты хорошенькая, — это прозвучало слишком заученно.

Стараясь не показывать насколько неприятно, когда для тебя подготовили комплимент, больше подходящей кучерявой собачке, сказала:

— Я не о том спросила, но и так все понятно. Прекращай это, ладно? Мы оба знаем что…

— Это ты прекращай. Да, магически одаренные люди иногда могут плевать на правила приличия. Магичкам даже служить можно. Но все остальные люди по-прежнему судят женщин с точки зрения нравственности. А ты без отца и живешь одна, о тебе и так многое будут говорить. Так что… Пошли, в общем.

— Ильим, ты перегибаешь. Мне кажется, все смотрят на поцелуи сквозь пальцы. Возможно, когда хотят испортить жизнь, что-то говорят, но очень редко, — я подошла и забрала свою сумку. — В общем, хватит. Я ценю, что ты такой ответственный, но это слишком. Лучше носи сумку девушки, которая тебе действительно нравится.

Он грустно посмотрел на меня и пошел рядом.

— А если той девушке не нужно, чтобы я носил сумку и она, вообще, меня не замечает.

— Так сделай, чтобы заметила. Между прочим, ты самый сильный ведьмак во всей школе и уже только этим выгодно отличаешься от ее обычных одинаково перекаченных боевиков.

Он вздохнул, и я приобрела его за плечи. Крайне неудобно обнимать парня, который выше на голову, но я руки не опустила и шла с ним так до самого внутреннего дворика.

Удивительно, но мы попали в сплошной поток курсирующих под ручку ведьм с нашего курса. Они как на прогулке шли сначала в одну сторону, потом обратно, хотя дворик был мал для полноценного променада. Но они старательно смеялись, оживленно щебетали и мимоходом останавливали взгляд на фонтане.

Там, небрежно привалившись к широкому бортику, стоял эльф в окружении трех девушек. Даже издалека его было сложно не узнать. С такой длинной косой и хрупким телосложением, только он мог выглядеть вполне мужественно.

Наискосок от него расположилась Энни, к которой мы и направилась. Мы едва уместились под дубами среди других ведьм, впритык к Энни. Чтобы как-то отвлечься от общего гвалта и эльфа я тут же сказала:

— Я в восторге от твоего зелья. Не волновалась, даже когда наша ведьма достала свой топорик для рубки.

— Моя прабабушка его придумала, когда ей надо было собрать шабаш из тридцати ведьм и сделать так, чтобы никто не поругался. Они потом еще на целый день задержались и устроили забеги на метлах. Ага, представляешь, им всем было уже за шестьдесят, а они скакали, как девчонки.

— А зачем ей нужно было столько ведьм?

— Есть ритуал для усиления магии, причем даже на расстоянии. Его по-разному можно применять. Но мне, например, больше всего нравится вариант, в котором даже маги не нужны, чтобы сделать обычное зелье более мощным. Только ведьмы, представляешь? А если собрать неполный круг из десяти или тринадцати, нужен всего один маг, чтобы провести любой ритуал, в котором обычно требуются в основном силы боевиков или созидателей!

— Это не тот, что применили в Новую войну? — уточнил Ильим. — Ты, случайно, не из рода Вейн?

— Моя прабабка была Вейн, но я Листам, по отцу И, да, она участвовала в войне. И была настоящей ведьмой. Такая, знаешь… метлой всех по спине и люди сразу, как по струнке. Страшная женщина. Хотя внешне на ведьму почти не походила, у нее были голубые глаза.

— Видя нашего декана почти каждый день, мне теперь кажется, что истинные ведьмы именно голубоглазые. Стоит записать в гримуар для потомков — остерегайтесь блондинок.