"Фантастика 2025-192". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Новиков Николай Васильевич - Страница 973

— Иди, я буду здесь. Спать, — сообщила ей паромщица. Она зашла в комнату с кроватью, стянула с себя куртку и улеглась поверх покрывала.

Спокойствие, с которым паромщица справлялась со всеми перемещениями, и то, как легко она отвечала, Вету удивляло и было предметом зависти. Она так не могла и не представляла, как у Киры получается. С ней бы не случилось того, что случилось с Ветой. Вежийку буквально била дрожь от того, что она натворила и как глупо открылась Рафу. Так наивно, по-детски, не думая ни о чем, словно вокруг только хорошие люди, только те, кто никогда не сделает больно. Как будто могла по запаху отличить порядочного оборотня от плохого и найти свою идеальную пару. Она опять всхлипнула, но, тряхнув головой, уверенно взялась за ручку двери.

За порогом оказалось намного темнее, чем внутри. Горела одна лампа у начала лестницы. Она стояла на широких перилах, как будто ее оставили случайно. С другой стороны коридор утопал в темноте, и даже обостренное зрение оборотня ничуть не спасало. Поэтому Вета сначала пошла к лестнице и взяла лампу. Такую необычную, с живым огнем и чем-то масляным в железной ножке. От нее поднимался едва уловимый запах то ли подгоревших семечек, то ли паленой веревки. Но Вета все равно ее взяла и пошла в ту часть коридора, которую скрывала темнота.

Стены здесь оказались обиты тканью, на потолках вился четкий рисунок, который виделся и при тусклом свете. Вета зачарованно замерла спустя несколько шагов, когда наткнулась взглядом на картину в тяжелой раме. В полный рост там стоял мужчина в одежде с рюшками на рукавах и в коричневом длинном, наверное, плаще. Хотя Вета не знала. Голову мужчины прикрывала удивительная шляпа с перьями, из-под которой на плечи глянцевыми прядями спадали длинные волосы. Что заставляло сердце Веты стучать чаще. Помнится, она очень хотела, чтобы Раф отпустил свои темные гладкие локоны до плеч…

Опять Раф! Вета отогнала мысли о нем и снова сосредоточилась на портрете, с которого смотрела некая другая версия Деяна. Только волосы на картине оказались темнее, а фигура более массивной. К тому же губы тоньше, а нос длиннее. Правда, изображенного на портрете мужчину это не портило. Портили, на взгляд Веты, его морщины вокруг губ. Грубые складки, которые почему-то намекали не на улыбку, а, скорее, на какую-то жестокость. Тот, кого изобразили, был старше Деяна. И ему очень шла местная одежда, она его красила и удивительно подчеркивала разворот плеч. А еще она создавала ощущение, что можно прикоснуться и почувствовать бархатный на ощупь материал.

Вета, не удержавшись, протянула руку к картине.

— Лучше не надо. На ней могут остаться следы.

Вздрогнув, Вета обернулась. Позади стоял Иржи. Тот патрульный, от которого она решила держаться на всякий случай подальше. Все же он мог арестовать ее за угон эвакуатора.

— Почему?.. Точнее, поняла. Это же не экран, — быстро сказала она. Полицейский возвышался над ней, давил массой, и при этом, удивленно отметила Вета, от него будто пахло ирисками. Сладкий аромат пробивался через неприятный флер от лампы и ненавязчиво щекотал ноздри.

— Да. Картина нарисована маслом на холсте, — сказал он и тоже перевел взгляд на портрет. — Это отец Деяна.

— Э, что? То есть он тоже ходит между мирами? — спросила Вета, хлопая глазами. Она не слышала о том, чтобы хождение между мирами передавалось как оборот: от родителей к детям. Обычно портальщиками рождались случайно.

— Нет, — ответил Иржи и замолчал.

Вета поостереглась расспрашивать дальше, хотя ей стало любопытно.

— Тебе очень шло платье, которое создал Деян, — вдруг заметил патрульный, рассматривая Вету. Она хлопнула глазами и неуверенно улыбнулась. — Но сейчас на тебе кожаные штаны. Поэтому лучше оставаться в комнате. Понимаешь, здесь так не ходят, хотя тебе очень идет.

Вета перевела взгляд вниз. Все это время она отчего-то думала, что на ней все то же платье. Поэтому старалась прямее держать спину и ходить плавно. Но одежда стала обычной, и ее укололо разочарование. Хотя штаны она тоже любила.

— Красной помадой здесь тоже не пользуются? — чуть с вызовом спросила Вета, думая, что никто не заставит ее отказаться от такой малости, как красная помада.

— Не знаю, — ответил Иржи. — Здесь у всех лица под тряпкой.

Улыбка против воли появилась на губах Веты.

— А на портрете нет, — заметила она.

— Да, местная особенность. Можно показать лицо художнику и потом свой портрет остальным. Но просто так ходить без тряпки на лице неприлично. К тому же считается, что линга защищает от проклятий и болезней.

Дверь, которую Вета не заметила сразу, чуть ближе к лестнице, открылась, и оттуда вышел Деян. За ним проскользнул низкий человек и, посмотрев в сторону Веты с лампой, быстро убежал вниз. Бесшумно и легко, словно тень.

— Иржи, будь другом, позови всех ко мне. Есть новости.

Деян посмотрел на Вету, и та подобралась. Она не так часто встречалась с ним, но его холодность и жесткость отталкивали. Поэтому фотографию Деяна с другой она отправляла даже с некоторым облегчением. Лана найдет себе получше. Не такого черствого человека и с нормальным оборотом.

— Где Кира? — уточнил он.

— Уснула и просила не будить, — зачем-то соврала Вета. Ей просто хотелось сказать что-нибудь наперекор, а было нечего. Поэтому с языка и сорвалось маленькое вранье, Кира не говорила же, что ее нельзя будить.

— Ладно, тогда сама заходи.

Раф и блондин, имени которого никто так и не спросил, вошли вслед за Ветой.

Комната Деяна походила на их с Кирой апартаменты, только здесь оказалась еще одна дверь, открытая настежь. Там виделся большой тяжелый стол и кресло темно-шоколадных оттенков. Кабинет, решила Вета.

Рафу выделили рубашку и смешные бриджи. Правда, присмотревшись, вежийка поняла, что он просто слишком небрежно их надел, а если бы проявил аккуратность, ничего смешного никто бы не заметил. В одежде этого мира он бы хорошо смотрелся. Вета, как наяву, представила его с перевязью для клинка, в той шляпе с картины и в жилете под цвет его пронзительных синих глаз. А еще себя в красивом платье рядом с ним. И резко от него отвернулась.

— А ничего у тебя комнатка, — проговорил Раф. — Получше наших.

— Я выяснил, что та тюрьма, которая нам нужна, находится в другом городе, — проигнорировал Деян комментарий Рафа. — Во втором по значению после столицы. Наш «Тар» — это укрепленное здание, типа крепости, которое стоит на окраине города Вистар.

— Когда выдвигаемся? — кажется, впервые с момента знакомства что-то спросил блондин.

— Завтра, после того как вам принесут какую-нибудь одежду.

— А ты не можешь ее просто снова сделать? — поинтересовался этот же тип.

— Нет. Она с вас слетит, если я, например, усну или отойду подальше. И в иллюзии вы не чувствуете местную одежду, а значит, ваша походка не меняется. И вы сильнее выделяетесь.

— И что? — поинтересовался Раф. — Ну выделяемся. Нам надо быстро достать тетку и смотаться отсюда, а не втираться в доверие к местным.

— Ты такой идиот, — заметил Деян, но, прежде чем Раф оскалился, добавил: — Чтобы попасть в тюрьму, нам надо будет хотя бы до этой тюрьмы дойти. А если ты станешь выпячивать свою иноземность на улице, тебя, скорее всего, обворуют и где-нибудь закопают. Или засадят туда же, где обитает наша женщина ростом метр шестьдесят пять. А у нас, как ты видишь, ни оружия, ни отряда, чтобы отбиться или вытащить тебя. У тебя даже нет оборота! Так что штурм нам не по зубам.

Раф только пробормотал ругательство, но быстро успокоился.

— Деян, — позвал Иржи задумчиво, — я не видел у тебя во дворе транспорта. В этой части мира ездят на чем-то или ходят пешком?

— Ездят. И наш транспорт прибудет завтра.

— И сколько по времени займет дорога до Вистара? — так же серьезно и задумчиво спросил Иржи.

— Не больше двух дней.

— Два дня? Ты издеваешься? — округлил глаза Раф.

— Нет… И чтобы попасть в тюрьму, нам, скорее всего, нужно будет встретиться с начальником тюрьмы. Попробуем сначала выкупить женщину. Но загвоздка в том, что он принимает всего два дня в неделю. Меня смогут записать на следующую, — объяснил Деян и ухмыльнулся. — Так что, Раф, учись не спешить, расслабляться. Жить полной жизнью.