"Фантастика 2025-192". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Новиков Николай Васильевич - Страница 979

Деян с Кирой переглянулись.

— Я удивлен, что ты все еще жив, — сказал Деян.

— А что не так?

Он это спросил несерьезно, всем видом показывая, что его тянет с кем-то просто поболтать. На любую тему.

— Обычно, когда расстаются, не говорят, что человек нравится и будут повторять, — заметила паромщица.

Раф недоуменно посмотрел на Киру.

— А если вы встретитесь еще раз?

— Когда встречаются со знакомыми, то здороваются, — вставил Иржи, не открывая глаз.

— Специалисты, — буркнул Раф, снова заваливаясь на лавку. — Если бы я следовал советам таких парней, как вы, меня бы женили лет в семнадцать. Семеро детей и одна женщина до скончания веков! Как представлю!.. Лучше уж уйти в монастырь.

По Рафу было заметно, что он дурачится. Хотя стойкое ощущение, что он таким способом отвлекается от чего-то серьезного, оставалось.

Когда все отсмеялись, Кира сказала:

— Может, и хорошо, что ты не знаешь языка. Не сможешь ничего ляпнуть.

— Я не знаю языка, но объясню на пальцах, что я из другого мира. Пусть знает, на что идет, — сориентировался вошедший во вкус Раф.

— Да ты подготовился, — проговорил Деян. — Наверное, и пальцы размял.

— Слушай, Раф, а может быть, ты скажешь напрямик: «Ты мне нравишься, но я здесь на один день»? Или вроде того. А не вот это абстрактное «я из другого мира», «как-нибудь повторим», — поинтересовалась Кира и как бы между делом добавила: — Честнее договариваться на берегу.

— Тогда он ее не завалит, — пробормотал Иржи, все еще не открывая глаз.

— А пусть попробует, — смело предложила Кира.

— Пальцы сломает такое объяснять, — заметил Деян.

Со всех сторон послышались смешки, Раф расслабленно закинул руки за голову, широко улыбаясь потолку.

— Дебилы, — пробормотал блондин Босса, поворачиваясь на бок спиной ко всем. — Только и делаете, что треплетесь.

Они еще о чем-то пошушукались, Деян даже не помнил о чем. Человек Босса сбил хороший настрой. Но через какое-то время дыхание у всех потихоньку выровнялось. Деян бесшумно поднялся и вышел из комнаты. За ним через минуту так же крадучись вышел Иржи.

Не произнося ни слова, они спустились и прошли по безлюдному холлу к двери. Там сидел сторож, поглядывая наружу через маленькое окошко, чтобы насекомые не просачивались через щели. Мужчина посмотрел на гостей и ничего не сказал, только открыл, а после заперся.

Деян не стал брать фонарь, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания ни насекомых, ни людей, и они в темноте пошли по мрачной улице вдоль невысоких, будто прилепленных друг к другу домов. Зрение чародеев было острее людского, а оборотни сохранили здесь часть своих сил, поэтому никто не спотыкался. Воздух жужжал, и пару раз Деян уворачивался от толстых жуков. Иржи едва успел прихлопнуть крупного комара, который сел ему на руку.

— Здесь полно насекомых, — пробормотал Иржи.

— Да, особенно ночью.

Они дошли до тюрьмы пешком, хотя на это потребовалось сорок минут. Здание высилось на окраине города, обращенное одним боком к крутому берегу залива, а другим к Вистару. Ворота стояли наглухо закрытыми, а забор вокруг тюрьмы достигал двух метров.

— И как ты собираешь доставать оттуда заключенную? — спросил Иржи.

Деян взмахнул рукой и ветром отогнал тучи насекомых, подлетевших к ним.

— Хочу осмотреться. Поговорить с кем-нибудь. И точно скажу.

— С кем поговорить?

— Со стражником. У них должна быть пересменка под утро, — ответил Деян. — Может быть, кого-нибудь подкараулим. Нужно узнать подробности, сколько человек внутри, сколько снаружи.

— Почему ты решил ее воровать, а не выкупить, как говорил сначала?

— Сейчас кажется, что это быстрее.

— Из-за приема? — уточнил Иржи. — Я так и не понял, при чем тут он.

— Часть стражи отрядили для него, — пояснил Деян, успевший еще раз поговорить с вдовой. — Те же ли это люди, что дежурят в самой тюрьме, не знаю, но на улицах стражи будет меньше. И начальство вместе с заместителями не появится здесь как минимум два дня. А! Еще вечером будет фейерверк. Много шума, сплошные зеваки — и прямо в центре города.

— Я думал, здесь ночью все сидят по домам.

— Гости будут смотреть на фейерверк как раз из дома мэра. Поджигать будут слуги, которым хорошо за это заплатят, а все остальные выйдут на балкон, завешенный сеткой.

Они замолчали.

— Если ты собираешься сделать это, не привлекая внимания, то надо будет очень постараться. Мы пока не знаем даже, где она сидит.

— Вот для этого нам и нужен тот, кто будет выходить, — заметил Деян.

— Поймаем и допросим? — понял Иржи. — Я пока осмотрюсь. Пойду гляну, что там с обрывом.

— А я посмотрю, куда ведет забор. У меня странное ощущение, что их забор упирается вон в то здание слева.

Они стукнулись кулаками, как всегда, и разошлись.

Почти в любом деле они с Иржи работали параллельно. Каждый выполнял свою часть. Друзья по большому счету не страховали друг друга, а просто заранее все тщательно планировали, стукались кулаками, и каждый брал свой кусок задания или подготовки плана. Так повелось. После того раза, когда они залезли к первой девушке Иржи, чтобы оставить подарок на ее столе.

Семнадцатилетняя домашняя девочка покорила друга, и он считал, что это любовь навсегда. Даже составил план, какая у них будет жизнь дальше: куда они переедут, где будут учиться. Возможно, Иржи прикинул количество их совместных детей. Про это Деян никогда не спрашивал.

Ничего выдающегося в той девушке рыжий не видел. Невысокая шатенка без каких-то там длинных волос, умопомрачительной фигуры, глубокого голоса. Просто девочка с соседней улицы. И ей всегда надо было домой. Только они выбирались из школы, огибали парк или проходили по паре улиц, а девушка говорила, что ей пора.

Но она знала, что у Иржи проблемы с оборотом и он учится в специальной школе, из которой выпускают с родственниками или в сопровождении сотрудников. Правда, не интересовалась, почему Иржи и Деян ходят везде сами, да еще после отбоя. Но она знала все про друга, и для нее приступы агрессии, полуоборот не имели значения.

— Так. Ее родители уехали, она говорила, что они работают за городом. Обычно мать возвращается в обед, — сказал тогда Иржи, стоя за высоким деревом у дома девушки, имя которой Деян уже забыл. — Я тебя подсажу, и ты откроешь окно, залезешь…

— … и положу коробку с сердцем на стол, — закончил за него Деян. Как более легкому, именно ему надо было это провернуть.

Как раз вчера они своровали в магазине шоколад, конечно в виде сердца. А еще месяц назад Иржи потратил все свои деньги на браслет с подвеской-сердцем. И он сам сделал коробку из цветной бумаги, догадайтесь с чем? С сердцем. Хотелось над этим подшутить, но Деян не стал топтаться по самоуважению друга в такой ответственный для него момент.

Деян не понимал, зачем так тратиться на самую обычную девчонку. Но Иржи она нравилась, и Деян мирился. В том числе с тем, что часто они теперь гуляли втроем, а то и Деян совсем один, чтобы эти успели нацеловаться перед школой. Только спустя время он понял, что завидовал, просто до боли завидовал другу и тому, что есть девушка, которой все равно, насколько Иржи оборотень. Может, поэтому называл ту девчонку обычной, неинтересной и, кажется, разок обозвал ее клушей-домоседкой.

Коробочка с сердцем осталась на столе, а Деян уже лез обратно в окно, когда Иржи снизу начал подавать странные сигналы. Мать девушки, оказывается, не уехала, а просто занималась чем-то в саду. Деян навернулся из окна, оторвав хлипкий узкий подоконник. Иржи подхватил друга, и они побежали под крики женщины. В школе их наказали, потому что впервые они прогуляли уроки, да еще сбежали с территории.

Мать девушки, кажется, потом вызвала полицию. На следующий день девчонка вернула подарок Иржи и рассталась с ним, сказав, что в окна лазят преступники. А еще, что они напугали ее маму. У Деяна осталась уверенность, что девушка сама испугалась того, что они проберутся к ней в любой момент и никто ее не защитит.